Раскаленное южное солнце плавило асфальт, когда автобус подрулил к дому, увитому виноградной лозой. Юг! Отпуск транзитом у тети Лены – повод отдохнуть и набраться сил в ёё гостевом доме. Тетя Лена, мамина сестра, встретила их радушно, а ее сын Клим, ровесник Виктора, помог разгрузить вещи.

Душ и туалет, как это часто бывает в южных домах, располагались в отдельной пристройке во дворе. Первой, конечно, отправилась освежиться Маша, девушка Виктора.

Ближе к вечеру, когда солнце пошло на закат, стало немного прохладнее, но всё так же светло. Виктор, не находя себе места, вышел во двор. И тут увидел Клима, который крался к пристройке с душем и туалетом.

Любопытство пересилило. Виктора последовал за Климом. Тот присел у стены, уставившись на небольшое отверстие стенки душевой. Она была из тонкого листа фанеры.

Виктор заглянул следом получив приглашение от Клима. Тот азартно замахал рукой, дескать-класс, смотри сюда !. Внутри, вытираясь, стояла... его мама. Стыд обжег его. Хотелось убежать, спрятаться, но ноги словно приросли к земле.

Он смотрел, как мама вытирает свою мясистую письку. Как полотенце скользит по ее телу. Ему было стыдно, но остановиться он не мог. Таких пиздишь ему не приходилось ранее видеть. А уж тот факт, что вмести с ним, сокровище его мамки было увидено посторонним, било по голове, аж не хватало воздуха от нахлынувших волнений.

Тут кто-то тронул его за плечо. Дядя Сережа, муж тети Лены. Он подмигнул и тоже прильнул к дырке. Потом махнул рукой, подзывая своего друга, появившегося неизвестно откуда. Неожиданный поворот. Но что он мог сделать? Сказать - " Эй прекратите! это ведь моя мама. Она там с огромной небритой шмонькой!". Поздно. Да и любопытно и очень возбуждающее зрелище. Губехи у ней были очень большие и пикантные. Было на что посмотреть. И они жадно смотрели, волнительно открым рты и зашептав - "Одаа".

Теперь их было четверо – Клим, Виктор, дядя Сережа и его друг. Все они, словно завороженные, со вздохами и ахами глазели на маму Виктора подходя к отверстиям, озираясь по сторонам и показывая рукой "класс".

Затем к душевой пошла тетя Лена. Клим, ухмыльнувшись, подтолкнул Виктора: “Твоя очередь рассматривать...я много раз у неё видел щель. Смотреть на чужую маму было как-то неправильно, но отказаться Виктор не посмел. И с любопытством смотрел на эту демонстрацию секретиков. Писька тётки была как на ладони. А она крутила ею прям у отверстия. Учитывая, что она была учительницей географии, смотреть на неё в таком виде, было очень даже интересно. Многие её ученики наверняка, могли только представлять, как выглядит пизда строгой географички Елены Александровны. Виктор же знакомился со всеми её интимными подробностями в присутствии мужа и сына. Поочереди они с внезапно нарисовавшимся другом, стали изучать особенности растительности на лобке тёти Лены. Муж с сыном явно возбужденно наминали в кармане свои хозяйства, наблюдая за чужим подглядыванием.

После тети Лены под душ отправилась Маша. Виктор похолодел. Он не хотел, чтобы кто-то смотрел на письку его девушки. Но дядя Сережа и его друг уже азартно подталкивали друг друга к дырке отстраняя Виктора. Как же захотелось поднять шум и спугнуть её.

— Смотри твоя Маша, ничего не подозревая, намыливает сиськи и письку, раздвигая губки прям перед дыркой. - прошептал дядя Сережа.

— О даа - прошептал друг - Покажи её нам! даа, так девочка, молодец! - не унимался левый чел.

Дождавшись очереди заглянул и он. Краска стыда залила лицо Виктора. Маша вытирала попку и милый неостриженный лобок. Он всегда просил оставлять там немного волос. Виктор отвел взгляд, но Клим только ухмыльнулся и поспешил к освободившемуся отверстию. Запричитав неразборчивые звуки восхищения

С каждой новой женщиной этого, славного гостевого дома, азарт наблюдателей нарастал. Они подбадривали друг друга шепотками, смешками, сальными комментариями. Душ превратился в сцену, а женщины – в невольных актрис грязного представления. Явно они это проделывали частенько.

Потом они переключились на туалет. Обошли пристройку сзади и, присев на корточки, стали высматривать сквозь щели между досками. Это было еще более унизительно, но и возбуждающе.

Они, кроме других гостивших женщин, смотрели на Машу, на тетю Лену, на маму и других женщин. Они высматривали интимные детали, смаковали подробности. Они становились все более наглыми и бесстыдными даже, казалось, дрочили члены в штанах.

Но апофеозом стала мама. Виктор с ужасом осознал, что они больше не смотрят украдкой. Теперь дядя Сережа и его друг открыто дрочат, с похотливыми ухмылками, разглядывают его маму. Клим же, кажется, получал какое-то извращенное удовольствие от происходящего смотря то пристально в глаза Виктору, то в дырку. Мол нравится, нравится, как мы рассматриваем жопу и пизду твоей мамки впритык.

В порыве гнева Виктор хотел броситься на них, дрочащих свои члены мужиков, но Клим остановил его. “Не порть кайф, ” – прошипел он. Поднимешь только шум и тебя спалят и нас!

И Виктор сдался. Он стал частью этой мерзкой игры, соучастником крышесносных откровений. Он позволил им смотреть на самое дорогое, что было – пизды и анальные отверстия его любимых женщин. Которые они наивно выставляли перед чужими мужиками, прям при Викторе.

Утром, покидая гостеприимный дом, Виктор чувствовал себя опустошенным. Стыд и одновременно возбуждение душили его.Он дрочил всю ночь, вспоминая увиденное. И прокручивая в голове каждый комментарий и восторженный выпад на увиденное, левых мужиков. Он понимал, что то, что произошло, навсегда изменило его.

И теперь, глядя на маму и Машу, он видел не только любимую маму и девушку, но и объект эротических вожделений. И это знание преследовало его, словно тень. Отпуск был шикарный. Однозначно.