Пустота

Последние лепестки камелий в хрустальной вазе почернели, но я продолжал каждый день менять в ней воду. Как будто это последняя ниточка, связывающая меня с той Катей, которая когда-то с восторгом принимала мои поклонения. Теперь её любимые духи "Чёрный Орхидей" лишь призраком витали в нашей - нет, уже только её - спальне.

Я сидел на краю кровати, бессмысленно разглядывая свои руки. Длинные, тщательно ухоженные ногти цвета спелой вишни казались теперь карикатурой на женственность. В зеркале напротив отражалось бледное существо в кружевном пеньюаре - не мужчина и не женщина, а лишь тень того успешного бизнесмена, каким я был когда-то.

Сегодня утром я в сотый раз попытался привлечь её внимание. Надел то самое чёрное боди, в котором она когда-то называла меня своей "совершенной девочкой". Подкрал глаза, как она любила. Даже пристегнул ошейник с крошечным серебряным колокольчиком - наш первый, самый нежный.

Когда она вошла в спальню, её взгляд скользнул по мне, как по неодушевлённому предмету.

— "Ты ещё здесь?" - её голос прозвучал устало, словно я был надоевшей игрушкой, которую забыли выбросить.

Она прошла мимо, сбрасывая с плеч норковую накидку. Я бросился поднимать её, но она уже скользнула в ванную, щёлкнув замком. Через дверь донёсся звук льющейся воды - она смывала с себя... что? Возможно, следы другого мужчины? Или просто память обо мне?

В гостиной на мраморном столе лежали документы - очередные изменения в структуре компании. Теперь даже юридически я перестал существовать. Моё имя исчезло из всех реестров, как стёртая карандашная пометка.

Ночью я проснулся от её смеха. Из гостиной доносились голоса - она с кем-то разговаривала по телефону. Тот особый, хрипловатый смех, который раньше предназначался только мне. Я прижался лбом к прохладной двери, слушая обрывки фраз:

— "Да, конечно, это было забавно... Нет, больше не играю... Надоело... Да как все они - сначала восторг, потом пресность..."

Капля чего-то тёплого и солёного упала мне на руку. Лишь через мгновение я осознал, что это слёзы.

Утром я нашёл ошейник в мусорном ведре. Рядом валялись тюбики моей помады, флакон лака для ногтей. На зеркале в спальне губной помадой было написано: "В субботу придут за мебелью. Освободи помещение".

Я стоял посреди нашей - нет, её - спальни, и вдруг осознал страшную правду: я не просто потерял жену. Я потерял себя. Того, кто был до неё. И того, кого она создала из меня. Осталась лишь пустота, звонкая, как хрустальная ваза, в которой гниют последние лепестки.

Впрочем это закономерный итог... Как же я не смог сразу понять это?

Что мне делать, как, на что и где жить?

Я сидел на холодном кафеле ванной комнаты, обхватив колени руками, наблюдая, как капли воды с моего тела медленно стекают на пол, образуя причудливые узоры. Вода давно остыла, но я продолжал сидеть под ледяными струями, надеясь, что они смоют хотя бы часть этого всепоглощающего стыда.

Мой телефон лежал на полу – последнее сообщение от Кати гласило: "Ключи оставь под ковриком. Больше тебя здесь не ждут." Никаких объяснений, никаких сожалений. Просто констатация факта.

Я вышел из душа и машинально начал собирать вещи – женское белье, косметику, украшения. Все, что осталось от того, кем я стал. Но куда мне с этим идти? Мой счет в банке был пуст, квартира переоформлена, друзья исчезли еще тогда, когда я впервые надел ошейник.

Я посмотрел в зеркало. Мое лицо казалось чужим – подведенные глаза, бледная кожа, следы от туши на щеках. *Кто я теперь?* Бывший бизнесмен? Бывший муж? Бывший... игрушка?

И стоит ли...?

Я открыл аптечку. Таблетки, которые Катя принимала от мигрени, лежали там нетронутыми. Я пересыпал их на ладонь, рассматривая маленькие белые крупинки. Так просто. Всего несколько глотков воды – и конец этой пустоте.

Но в тот момент, когда я поднес ладонь ко рту, зазвонил телефон. Незнакомый номер.

Я машинально ответил.

– Алло? – мой голос звучал хрипло, словно я не говорил целую вечность.

– Это Сергей, – прозвучал в трубке низкий мужской голос. – Тот самый.

Мои пальцы сжали телефон так сильно, что костяшки побелели.

– Я... – я не знал, что сказать.

– Встречайся у кафе на углу. Через час, – он бросил трубку, не дав мне ответить.

Я опустил руку с таблетками. Внезапно в груди что-то дрогнуло – не страх, не ненависть, а что-то другое. Что-то, что заставило меня отложить таблетки и начать одеваться.

Я не знал, зачем иду на эту встречу. Но впервые за долгие недели во мне проснулось хоть какое-то подобие чувств.

И этого пока хватило.

Мужской одежды у меня не было уже давно. Но зато остались стильные шмотки "игрушки". Я решил быть неотразимым. Сердце бешено колотилось, когда я поправлял чулки с подвязками перед зеркалом.

Чёрт, зачем я вообще согласился на эту встречу?

Но выбора не было. Последние деньги ушли на такси до кафе. В зеркале я видел странное существо: подведённые глаза, бледно-розовые губы, гладкие ноги в чёрных чулках.

Кафе "Нора" оказалось полупустым. Сергей сидел в углу, его мощная фигура не помещалась на стуле. Когда я подошёл, его глаза медленно прошлись по мне:

— Присаживайся, красавица.

Я опустился на стул, чувствуя, как каблуки впиваются в ковёр.

— Знаю, что тебе сейчас не просто, — он толкнул в мою сторону чашку капучино. — А мне нужна домработница. На постоянное проживание.

Я поперхнулся.

— То есть...

— Полное содержание, — перебил он. — Ты живёшь у меня, ведёшь хозяйство, следишь за домом. Никаких игр, никаких унижений.

Он достал телефон и показал фото: просторный пентхаус с панорамными окнами.

— Условия:

1) Ты остаёшься в женском образе — мне нравится, как ты выглядишь

2) Полное послушание в бытовых вопросах

3) Никаких сексуальных отношений — если только ты сам не попросишь

Я сжал руки под столом.

— Почему я? — прошептал я.

Сергей откинулся на спинку стула:

— Потому что Катя звонила мне. Сказала, что её бывший муж — отличная домохозяйка, но ей надоело играть. — Он сделал паузу. — А я ценю красивые вещи.

Он положил передо мной ключи.

— Решай сейчас. Или иди на улицу в том, что на тебе.

Я взял ключи. Они были тёплыми от его руки.

— Когда я могу...

— Сейчас, — он встал. — Машина ждёт.

Я последовал за ним, чувствуя, как каблуки предательски постукивают по мраморному полу. Последний взгляд в зеркальное панно кафе — и я увидел странную пару: массивного мужчину в дорогом костюме и его... что? Домработницу? Любовницу? Игрушку?

Пока не знал.

Но впервые за долгое время почувствовал — это хоть какая-то опора.