Я не представлял, что может быть ещё унизительнее. Но это случилось ровно через неделю.

В тот вечер в нашей спальне было темно — только мерцание свечей отражалось в огромном зеркале, которое Катя приказала принести специально для этого случая. Я стоял на коленях у кровати, в кружевном боди и чулках, с тщательно накрашенными губами. Мои длинные рыжие волосы были собраны в высокий хвост, обнажая ошейник с крошечным серебряным колокольчиком.

Дверь открылась.

— Знакомься, — сказала Катя, входя в комнату в сопровождении высокого мужчины в дорогом костюме. — Это Андрей. Он сегодня будет нашим... зрителем.

Андрей опустился в кресло у стены, его глаза скользили по моему телу с холодным любопытством.

Катя подошла к шкафу и достала страпон — чёрный, с изящными ремнями, которые я сам когда-то подарил ей на годовщину.

— Ты помнишь правила, — она провела ладонью по моей спине, заставляя меня содрогнуться. — Никаких звуков. Никаких просьб остановиться.

Я кивнул, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле.

Она приказала мне лечь на спину и пристегнула мои запястья к изголовью кровати. Андрей наблюдал, попивая вино, его взгляд был тяжёлым и оценивающим.

— Какая прелесть, — пробормотал он, когда Катя нанесла лубрикант на страпон.

Первое проникновение было мучительно медленным. Я закусил губу, чувствуя, как каждый сантиметр заполняет меня, растягивает, заставляет задыхаться. В зеркале я видел своё отражение: раскрасневшееся лицо, размазаную тушь, дрожащие ноги в чулках.

— Смотри на него, — приказала Катя Андрею, увеличивая темп. — Запомни, как выглядит настоящая покорность.

Она ускорилась, и я почувствовал, как волна позора смешивается с чем-то ещё — тёплым, липким, невыносимо сладким. Моё тело предательски отвечало на каждое движение, хотя разум кричал о сопротивлении.

Андрей встал и подошёл ближе.

— Можно? — спросил он, протягивая руку.

Катя улыбнулась и кивнула.

Его пальцы впились в мои волосы, резко запрокидывая голову назад.

"Открой рот, " — приказал он.

Я повиновался. Его пальцы впились в мои волосы, и он настойчиво вставил свой член мне в рот, двигаясь в такт толчкам Кати.

Двойное проникновение — спереди и сзади — заставило меня задыхаться. В зеркале я видел своё отражение: раскрасневшееся лицо, размазаную тушь, слезы на щеках.

"Смотри на него, " — приказала Катя Андрею, ускоряя темп.

Я чувствовал, как их движения синхронизируются. Катя глубже входила в меня, а Андрей толкался в моём горле.

"Сейчас, " — прошептал он.

Их ритм стал беспорядочным. Я почувствовал, как Катя замирает внутри меня, в тот же миг Андрей кончил мне в рот, заставляя сглотнуть.

В этот момент волна удовольствия накрыла и меня — я кончил без единого прикосновения к себе, с тихим стоном.

Катя медленно вынула страпон и погладила меня по щеке.

— Теперь ты понял? — она повернула моё лицо к Андрею. — Он даже не тронул тебя, а ты уже обкончался.

Андрей рассмеялся, поправил галстук и вышел, оставив нас одних.

Катя развязала мои запястья и притянула к себе.

Ты становишься совершенством, "* — прошептала она, целуя меня в макушку. Её пальцы нежно вплелись в мои рыжие волосы, направляя вниз, к её бёдрам.

Я опустился между её ног, вдыхая терпкий аромат её возбуждения. Мой язык скользнул по её половым губам — медленно, почти благоговейно. Она вздохнула, и её пальцы сжались в моих волосах.

— *"Не торопись..."*

Я послушно замедлился, вырисовывая языком медленные круги вокруг её клитора, чувствуя, как она постепенно раскрывается под моими ласками. Её вкус — сладковато-солёный, с лёгкой горчинкой — сводил меня с ума.

Когда её дыхание участилось, я опустился ниже. Мой язык скользнул по её анусу — сначала лёгкое, едва ощутимое прикосновение, затем более настойчивое. Она вздрогнула, и её ноги сомкнулись вокруг моей головы.

— *"Да... вот так..."*

Я чередовал: несколько медленных кругов вокруг её ануса, затем возвращался к её киске, погружая язык глубже, чувствуя, как её мускулы сжимаются в предвкушении.

Её стоны становились громче, а пальцы в моих волосах — жёстче.

— *"Не останавливайся... я сейчас..."*

Я удвоил усилия, сосредоточившись на её клиторе, одновременно вводя два пальца внутрь. Её тело напряглось, затем затряслось в мощном оргазме.

Она кончила с тихим стоном, её соки стекали по моему подбородку.

Я оставался на месте, вылизывая её медленно, нежно, пока она не оттолкнула меня, дрожа.

— "Иди умойся, шалава."

В ванной я смотрел в зеркало на своё отражение: размазанная помада, заплаканные глаза, следы её удовольствия на моём лице.

Я больше не узнавал себя.

Но самое странное было то, что мне... нравилось это.

Нравилось быть её инструментом.

Нравилось чувствовать её власть.

Нравилось терять себя в этом.

Я провёл языком по губам, ловя последние капли её вкуса.

И впервые за долгое время — улыбнулся.

**...продолжение следует...**