Прошло два месяца. Попа у Виталика, конечно, зажила, но шрамы на ягодицах и ляжках остались. Как знаки его вины и покорности. Теперь Виталик даже гордился тем, что претерпел такую жестокую порку. О том что произошло знали уже все знакомые и подруги Анны. Марина разболтала. Виталика одновременно презирали и жалели. Ну, что это за мужик которого так строго сечет баба? Виталик знал об этом мнении среди друзей и знакомых и незнакомых и упивался своим унижением.

— А и пусть знают, что я раб и подкаблучник, - думал он.

Что касается Наташи то Анна конечно выговорила ей, но потом подруги помирились и Виталик стал открыто целовать Наташе ноги уже с разрешения жены, когда подруга являлась к ним домой. Виталик разувал гостью и склонялся к её стопам. Впрочем, на дачу к ней жена его больше не посылала.

Виталику нравилось целовать ноги Наташи, ведь именно она стала причиной того жестокого наказания нагайкой, за это мужчина был даже благодарен женщине и вкладывал в поцелуи её ног эту особую признательность.

Однажды они даже поговорили об этом, когда Аня еще не пришла с работы, а Наташу уже заявилась к подруге домой. Наташа дала Виталику разуть её прошла в гостиную, села на диван и положила ноги на журнальный столик.

Виталик подошел, встал на колени у ног девушки и спросил:

— Наташа, ты позволишь?

— Что? Припасть к моим стопам? Ну, хорошо, припади пока Ани нет.

Мужчина склонился и стал осторожно целовать подошвы гостьи. То, что они были немного влажными и не совсем чистыми добавляло пикантности, и Виталику это очень нравилось.

— Вот ты мне ноги с такой любовью целуешь, а я, сука, подвела тебя под нагайку. Как так получается, тебе что нисколько не обидно? Ты на меня даже не злишься. Удивительно...

— Ничего удивительного. Я даже благодарен тебе, Наташа, что испытал такое... Можно сказать, испытал себя. Свои возможности. После этого я стал любить жену ещё больше, и вообще женщин стал больше боготворить...

— Значит тебе понравилось?

— Сама порка нагайкой нет. Это очень больно, но вот потом...

— Может быть тебя стоит ещё раз высечь как следует. Наябедничать Ане, что ты ко мне приставал.

— Наташа, прошу не надо, помилуй. Я рабом твоим буду...

— Ладно, живи, раб...

— Спасибо! – совершенно искренне поблагодарил подругу жены Виталик и в очередной раз коснулся губами её ноги.

— Знаешь, что, за своё молчание я потребую плату. Я сегодня хорошенько потрахалась и ещё не мылась. Давай ка ты меня полижешь. Ты же это делаешь для своей жены. А я её лучшая подруга.

— Наташа, я не могу, я должен быть верен Ане.

— Да ты же уже ей изменил, когда ноги — вот сейчас мне целовал. Нет, дорогой, или нагайка или лизать немедленно! – заявила девушка.

И Виталику ничего не оставалось как припасть к её мокрому влагалищу. Впрочем, это доставило ему удовольствие.

Виталику было стыдно за это, но он лизал Наташину киску с упоением.

Жена едва не застукала его за этом занятием, но он вовремя услышал поворот ключа в замке входной двери. Оторвавшись от Наташиной писки, он побежал в коридор встречать жену и снимать с неё туфельки.

Женщина задержалась на работе, потому что перепихнулась с шефом в его кабинете. Не по любви и не по желанию, а просто для карьеры. Сначала стоя на коленях, отсосала Николаю Петровичу, а потом он её трахнул, уложив на свой директорский стол. Зато теперь ей была обеспечена должность начальника отдела. И повышенный оклад. Об этом Анна и сказала мужу, в момент, когда он, привычно склонившись перед ней ниц, целовал ей пальцы ног.

— Ты же рад тому, что я буду больше зарабатывать? – спросила жена.

— Конечно, дорогая, - покорно ответил муж.

Наташа, тем временем натянув трусики тоже вышла встречать подругу. Потом подружки перекусили и весело болтали на кухне. Виталик в это время стирал нижнее бельё жены, испачканное спермой её начальника. Он думал о том, что теперь Аня скорее всего вынуждена будет трахаться со своим директором регулярно. И ему было её жалко. Луше бы её трахал, кто-то покрасивее и помоложе. Может быть самому поискать ей партнера?

— Хорошо бы найти ей такого парня, чтобы ей понравился, - мечтал Виталик о женском счастье супруги с другим. Себя он уже не брал в расчёт. И только член в клетке мужского пояса верности предательски напрягался, когда мужчина представлял, как его жена сосёт большой член будущего любовника.

Как раз об этом в это время говорили подруги.

— Ты знаешь, что я люблю сосать большие члены. Такие, чтоб в рот едва помещался, - признавалась Анна подруге.

— А у твоего директора не такой?

— Ну, что ты! Обычный. Не интересно. Только ради карьеры.

— А у Виталика?

— Тоже самый обычный. К тому же сосать у мужа это не то. И вообще у него пенис к клетке пояса верности. Я ему и дрочить то не разрешаю. Не то чтобы у него отсасывать. Нет, сосать я буду только у любовников.

— Ну, и стерва же ты Анька!

— Да, но моему рогатому мужу нравится.

— Ты его совсем не любишь?

— Ну, почему же люблю. Как раба. Он мой любимый раб. Ему этого достаточно.

— Идеальная семейка. Жена шлюха и муж раб.

Я не шлюха. Я сексвайф. Так это теперь называется.

— Ага. Сосалка ты и давалка.

— Ну, можно и так сказать, - рассмеялась Аня в ответ на это замечание подруги.

— Ну, так и ты такая же! – сказала она сквозь смех.

— Поэтому мы с тобой и дружим! – ответила подруга.

И девушки рассмеялись уже вместе.

Когда Наташа ушла Аня, прежде чем отправится в душ, велела Виталику сделать ей сначала куннилингус а потом пилинг пяток. Теперь она решила, что делать это будет муж. Зачем стараться самой? Он и абразивной тёркой потрёт и пыль, образовавшуюся, языком слижет. Пришлось Виталику серьёзно поработать языком. Сначала он тщательно вылизал оттраханную писечку жены, а потом слизал с пола белую пыль от тёртых женских пяток. И то и другое унижение доставило ему извращённое удовольствие. Аня уже вообще ни во что не ставила своего супруга, но ему это нравилось всё больше и больше.