— Боже... — смущенно сказала Соня и свела ножки вместе, скрыв от меня свою милую девственную письку, гладенькую, как будто она готовилась показать мне ее. Девочка смутилась, сделала грустное лицо, не знаю... то ли наигранно, то ли действительно застыдилась, увидев свою вебку на экране.

— Да ладно, чего ты? — спросил я тихо в наушник.

Сонька снова держала сведенные ножки вместе и хмурила брови, откинувшись в кресле, но так было не очень удобно и она уперлась пальцами ступней в край стола, поправляя кабель от наушников, который не давал ей покоя с самого начала звонка. Да я и сам смутился, вспомнив, как секунду назад она еще сидела перед камерой раскинув ноги врозь. Спустя столько разговоров и подводов, наконец я увидел ее самое сокровенное... И это было не за деньги, такое ведь не купишь! Соня поделилась со мной своим доверием в первую очередь. Доверилась мне и открылась во всех смыслах.

Было это еще во времена скайпа, девушки тогда имели какое-никакое достоинство и не считали нормой светить прелестями за три копейки. И вот такой вид в нужный момент с человеком, которого знал столько времени реально того стоил! Особенно для меня, сорокалетнего, как теперь говорят, скуфа. Соня просидела так, со сведенными ножками, до самого конца нашего созвона и я не стал ее торопить. Это был первый раз, когда я ее уломал. Был уговор, что она просто разденется и посидит со мной, проникнется свободой и избавится от комплекса, навязанного ей с детства и переломает свой страх перед мужчинами. Но я сорвался и в нужный момент сказал, что сам настолько страдаю по похожей причине, а именно уже многие годы не имею близости с женщиной, а о молодой девушке и вовсе могу теперь только мечтать. Страдаю буквально ежедневно и еженочно, не зная конца этим внезапным и глупым эрекциям! В общем я надавил на жалость.

— И даже сейчас? — спросила Соня на мои слова о стояке.

На тот момент она сидела в футболке и трусиках, в таком виде она сняла трубку. А до этого мы переписывались с самого утра, зная, что возможно сегодня к вечеру будет акт раскрепощения, о котором я намекал ей множество раз. Родители уходили к знакомым и Соня должна была остаться одна до самой ночи, вольная на любые шалости.

— Сейчас особенно и даже с самого утра... Слушай, ну может у вас это не так заметно, но когда девушка возбуждает... то это видно. Не веришь мне? — ухмыльнулся я и встал, спустив штаны.

Соня молча посмотрела на мой покачивающийся елдак, ее глазки блестели, она смотрела неотрывно в экран, никак не меняясь в лице. Я не выдержал и присел, не зная, что говорить. Может я перегнул палку и слишком рано выдал себя, сказав, что она мне нравится? Оно может и очевидно было, учитывая сколько мы уже общаемся и обсуждаем самое личное, но я все же побаивался, что Сонечка воспринимает меня, как своего возрастного друга и не более. Но вот она зашевелилась, подняла ноги и сняла трусики, раздвинула ножки в стороны и улыбнулась, будто бы даже чувствуя должок за собой, ведь я уже показал ей.

Хотя девчонка, которая добровольно показывается перед тобой в трусах, вероятно ожидала, что будет что-то большее и честно говоря, мне бы хватило даже ее голых ножек и голубеньких трусов, чтобы обильно кончить после, но тут видимо включилось что-то еще. Я ее опередил, сделав рискованный шаг первый. Все как у детей: “Давай я покажу тебе, а ты тогда мне!”

Увидев сначала ее белые ножки ничем не прикрытые, закинутые одна на другую, я уже был на грани. Разговор не особо клеился, хотя обычно у нас все шло легко и гладко. Мы оба смущались, как подростки. Впрочем Сонечка и была тогда совсем юной... студенткой нашего городского училища, красавицей, отличницей медалисткой и просто девственницей.

Я много о ней знал и имел удовольствие за ней наблюдать с малых лет (не имею в виду ничего пошлого), но... Волей не волей, работая школьным учителем, интересуешься жизнью своих учеников. А со временем плохие мысли завладели мной окончательно и когда Соня успешно окончила школу и пошла в наше училище, я сблизился с ней. Используя свои знакомства и связи, я помогал ей, как мог. Потихоньку наше общение становилось более дружеским и все более личным. Соне, к моему счастью понравилось, когда я внезапно заводил темы бесед в личное, а зная ее безмерно властных и строгих родителей, то закономерно, что выговориться девочке очень хотелось.

— Так... Ну тебе стесняться там нечего. В этом можешь не сомневаться и Антону реально повезет, если ты станешь его женой. — сказал я после неловкого молчания.

— Ха... Боже... Ну вы конечно... Вам легко говорить.

Соня смеялась, держа ножки вместе, было видно, что она очень нервничает и ее смех скорее от нервов. Кажется я даже видел, как дрожит ее нижняя губка. Соня так и не смогла перейти на “ты” и я не сильно парился по этому поводу, все же, столько лет обращаться по имени отчеству к человеку... Может быть мое такое покровительственное к ней отношение, сначала как учителя, а потом и реального старшего покровителя и друга дало мне шанс на сближение. Может быть. Но я склоняюсь к мнению, что многие молодые девушки в тайне мечтают о взрослом мужчине. Ну это к Фрейду, недостаток общения с отцом и так далее.

— Ты же знаешь, я всеми руками за тебя и не соврал бы! Поверь у тебя там все впорядке, очень милая и ухоженная... Признавайся, побрилась сегодня?

Соня кивнула и засмущалась еще сильнее, прикрыв ладошкой рот.

— Что такое, теперь стесняешься?

— Ну а вы как думаете?

— А я ничего не думаю... Я же тебе говорил, я как зеркало. Так что прекращай... а то я тоже буду стесняться.

Первый страх прошел и Соня стала куда податливее. Она снова раскрыла ножки, сняла футболку и я увидел ее небольшие груди, нежные, упругие и не знавшие ласки. Затем она показала мне попку, поглаживая ее ручками и все еще боясь засветить лишнее, но когда я стал мастурбировать, то малышка прогнула спинку. Но медленный скайп залагал и картинка повисла. Сонькин голос пробивался:

— Боже, как мне стыдно. Вы не представляете.

Когда скайп ожил, Соня уже сидела на стуле, скрестив ножки. Ее грудь все еще была обнаженная, но я чувствовал себя полным извращенцем. Она сказала, что ей нереально стыдно и оделась.