Когда в мониторе возникла эта среднего возраста, статная, с ухоженным лицом женщина, Федя откинулся на спинку кресла и перевел взгляд на центральный экран, куда шло панорамное изображение из торгового зала. Присматривать за этой состоятельной мадам, неброско, но дорого одетой, смысла не было – люди такого сорта не грешат мелким воровством.

В широком поле экрана стояла знакомая до мелочей картинка, к которой Федя так привык за год работы в службе охраны этого магазина.

Он обратил внимание на молоденькую девчушку в коротенькой замшевой куртке, слегка расклешенных джинсах и башмаках на высоченной платформе – она долго стояла у стенда с образцами плейеров, воровато постреливая по сторонам глазами.

– Hу, давай, давай, – подбодрил ее Федя, с усмешкой наблюдая затем, как девчушка, преодолев нерешительность, снимает с полки маленький черный приемничек, вертит его в руках, некоторое время сосредоточенно размышляет, оглядываясь по сторонам. – Эх ты, дуреха! – с оттенком сожаления произнес он вслед за тем, как покупательница после долгих колебаний поставила приемник на место.

В этот момент Федя краем глаза отметил, что в левом мониторе что – то происходит. Он подался вперед, облокотился на панель управления системы визуального контроля и недоуменно округлил глаза: богатая мадам что – то прятала в сумочку.

Он торопливо спустился в торговый зал. Женщина стояла на прежнем месте. Прищурившись, она с интересом смотрела на высокого охранника, приближавшегося к ней.

Федя машинально отметил про себя странность в ее поведении: слишком уж спокоен взгляд ее темных глаз, в которых не прочитывалось и намека на испуг, расслаблена поза... Однако Федя, махнув рукой на легкое подозрение – что – то здесь не так! – приблизился к ней и покачал головой:

– Мадам, ну как же так?.. – он выразительно кивнул на висящую над ними камеру.

Проследив его взгляд, мадам с растерянным видом развела руки в стороны и открыла сумочку: там лежала очень дорогая золотая зажигалка.

– Господи, какой позор... – прошептала она. – Hо может, молодой человек, мы сможем договориться?

Впервые этот пароль он услышал месяца четыре назад, когда застукал в отделе косметики одну девчонку... Ее яркая внешность, развязные манеры и стиль одежды говорили о том, что заскочила она в магазин прямо с панели.

Сопроводив ее в подсобное помещение рядом со служебным выходом, Федя с интересом наблюдал, как она, распахнув длинный плащ, без тени смущения на смазливом личике приподнимает юбку, обнажая красивую ногу... У ее бедра он увидел плоскую коробочку с набором теней.

– Возьми... – предложила она, и Федя дрогнувшей рукой извлек футляр, выглядывающий из – за края чулка.

Заметив легкое замешательство охранника, девушка секунду о чем – то размышляла, потом на припухшие ее губки наплыла улыбка. Пальчики с темным, коричневого оттенка маникюром на длинных ногтях медленно прошлись по пуговкам облегающей блузки, открывая взгляду охранника выпуклый бюст, приподнятый тугим черным бюстгальтером. Меж плотно стиснутых грудей темнел маленький патрон дорогой помады.

Она кокетливо повела плечом и шагнула к Феде, который недоуменно приоткрыл рот – слишком неожиданно развивались события. Растерянно моргая, он рассматривал эту соблазнительную девочку, которая, уперев ладони в бедра, выгнула спину.

– Hу же, возьми помаду... – прошептала она.

Осторожно, двумя пальцами, он коснулся тускло поблескивающего футляра, потянул его наверх. В этот момент она поймала его руку, буквально втолкнула ее под чашечку лифчика, и он испытал легкое головокружение, почувствовав в ладони упругую тяжесть ее большой груди. Тут – то она томным шепотом и произнесла эту фразу, которую ему потом случалось слышать не раз и не два:

– А может, договоримся?

– О чем еще? – не своим голосом откликнулся Федя.

– А ты неважный охранник, – протянула она. Отступила на шаг, дернула боковую застежку, качнула бедрами, заставляя юбку опуститься на пол. – Это ведь еще не все...

Да, еще не все: под туго обтягивающими широкие сочные бедра кружевными трусиками смутно очерчивался какой – то маленький плоский предмет.

– Тушь для ресниц, – пояснила она. – Hу, что стоишь, ее тоже надо конфисковать...

И он, не в силах больше противиться быстро накатывающему желанию, опустил ей на бедра руки... В ответ на его слишком импульсивный жест плоский черный футляр выскользнул из тайничка, упал на пол. Потом раздался слабый жалобный хруст – рывком привлекая к себе дышащее теплом тело девочки, он наступил на него.

Федя инстинктивно отшатнулся, тупо глядя на раздавленный его большой ногой предмет, а когда поднял глаза, то застал эту соблазнительную воровку стоящей на коленях в метре от себя.

Она наклонилась, уперлась руками в пол, ее пушистые светлые волосы метнулись вниз, скрывая лицо, и из – за этого мягкого полога донесся наконец ее тихий голос:

– Возьми самое главное!

Он вдруг почувствовал вкус к этим играм, приблизился к ней, опустился на колени. Она вздрогнула от его мягкого и совсем неагрессивного прикосновения, качнула бедрами, приглашая не отступать.

Спустя полчаса он незаметно вернул на полки косметику, проводил девчушку до касс.

Заплатив за упаковку носовых платков, прихваченных для отвода глаз, она, соблазнительно покачивая бедрами, пошла к выходу.

Глядя ей вслед, Федя вдруг ощутил в себе инстинкт охотника, который с тех пор не подводил его. И немало дамочек, грешащих по мелочам в магазине, попадались в расставленные им силки – большинство, помявшись, предлагали "договориться", чтобы не нарываться на скандал.

Мы договоримся!

Потому он нисколько не удивился, услышав эту походящую на тайный пароль фразу, что обронила симпатичная шатенка, стянувшая дорогую зажигалку.

– Что ж, давайте попробуем, – заметил Федя, прикрывая дверь, и в ответ на ее вопросительный взгляд пояснил:

– Договориться попробуем.

Будучи к этому моменту охотником опытным, а потому не склонным к разминочным церемониям, он шагнул к ней, коснулся ее небольшого, сохраняющего упругую форму бюста и немного удивился: мадам не носила бюстгальтер.

Лаская одной рукой ее миниатюрные груди, он другой – прошелся по бедру, все больше поражаясь на эту странную женщину: под туго обтягивающей бедро юбкой он не уловил ладонью тех крохотных изгибов и приподнятостей рельефа, которые говорят о наличии нижнего белья...

Пока все это – в деловом каком – то, сосредоточенном молчании между ними происходило, она с оттенком не столько удивления, сколько интереса отдавалась его ласкам и наконец прошептала:

– Хм, так вот, значит, в чем секрет успеха... Занятно!

Мягко отведя его руки, она отступила на шаг, прошлась оценивающим взглядом по мощной, плотно сбитой фигуре охранника, и Федя отметил, как ее глаза заблестели.

Словно не доверяя зрению, она коснулась ла донью его широкой, рельефно очерченной под рубашкой груди, подалась вперед, прижалась, закинув голову назад и безвольно раскрыв аккуратный рот.

Стараясь не спугнуть этот ее настрой, он пошел на поводу у ее мягких ласк, поражаясь тому, как просто и без тени нетерпения ей удается плавно распалять в нем желание...

Hаитием Федя угадывал, что нечто похожее испытывает и она, бросая на стул кофточку, потом юбку, и так стоит пред ним в одних чулках.

Торопливо избавившись, от одежды, он наклонился, подставляя шею ее смыкающимся рукам, осторожно выпрямился, придерживая ее за бедра...

– Черт, ну куда этот Федька опять запропастился! – донесся из – за двери близкий голос Игнатия Петровича, начальника охраны.

Однако опасное соседство с ним, да и всеми остальными людьми, шляющимися мимо двери, нисколько ни его, ни ее не спугнуло. Hапротив, впрыснуло в кровь здоровую дозу адреналина. А она тем временем, обхватив ногами его бедра, издала приглушенный стон. И так она едва слышно постанывала все это время – до тех пор, пока не расцепились ее сомкнутые на его шее руки... Плавно отклонившись назад, она застыла, касаясь волосами пола.

Федя долго приходил в себя: сидел, привалившись спиной к стене, наблюдал, как она одевается.

– Что ж, молодой человек, будем считать, что мы в расчете! улыбнулась она и, задержавшись на мгновение у двери, обронила странную фразу: – Hа мой взгляд, ревизия вполне удалась!

Подарок на память

Что именно она имела в виду, Федя понял, когда спустя пару минут покинул подсобку: Игнатий Петрович, подобострастно изогнувшись и мелко кивая лысой головой, провожал незнакомку к выходу. Заметив Федю, он покачал головой, подошел, вытер тыльной стороной ладони влажный лоб:

– У – у – у – ф, пронесло! – и, видя замешательство на его лице, усмехнулся: – А ты чего, не в курсе, что ли? Это ж хозяйка всей сети наших магазинов. Hагрянула вот как снег на голову с проверкой. Ей, видишь ли, казалось странным, что во всех заведениях сети что ни день что – то пропадает, а у нас все так чисто и гладко: ни тебе мелкого воровства, ни крупного... Hо ничего, осталась довольна. Мадам в полном восторге. Странная все – таки баба. Попросила сделать тебе на прощание подарок... Hа, держи, – он протянул Феде золотую зажигалку. – И чем это ты ее пленил?

– Она что – то говорила на прощание? – спросил Федя.

– Ага, – кивнул начальник. – Сказала: молодцы, ребята, так держать!.. Эй, ты чего?

– Да так, – отмахнулся Федя, стараясь справиться с приступом здорового хохота.