Ольга узнала об измене мужа случайно, и это открытие перевернуло её мир. Всё началось утром, когда Сергей, спеша на работу, забыл свой телефон на кухонном столе. Она не собиралась копаться в его вещах — просто хотела проверить время, но экран загорелся от входящего сообщения. "Лены с работы: Вчера было жарко, давай повторим?" — эти слова ударили её, как кулак в живот. Дыхание перехватило, руки задрожали, и она, сама не понимая зачем, разблокировала телефон — код был простым, их годовщина, 1506. То, что она увидела дальше, было хуже любого кошмара.

Сначала попались фотографии. Голая женщина — стройная, с длинными ногами и тёмными волосами, позировала в зеркале, явно в гостиничном номере. На одной из фоток она держала телефон так, что было видно её лицо — красивое, с ярким макияжем, и с улыбкой, которая резала Ольгу острее ножа. Это была Лена, коллега Сергея, которую он однажды упомянул вскользь: "Ну, просто девчонка из отдела, ничего особенного". А потом — переписка. Длинные цепочки сообщений, где он называл её "котёнок", писал, как скучает по её губам, как хочет "ещё разок" после их последней встречи. "Твоя постель пахнет тобой, я чуть с ума не сошёл", — писал он два дня назад, когда якобы задержался на совещании. Ольга листала дальше, и каждое слово вгрызалось в её сердце, как кислота. "Ты лучше всех, Леночка", — а это было вчера, после того, как он обнимал её, Ольгу, на их собственной кухне, рассказывая, какой тяжёлый день у него был.

Она сидела, уставившись в экран, пока кофе в кружке не остыл. Её первая мысль была ворваться к нему в офис с криками, выцарапать глаза этой Лене, разбить телефон о его голову. Но слёзы, которые уже подступали, вдруг высохли. Нет, подумала она, это слишком просто. Он не отделается так легко. Сергей, её муж, высокий, с лёгкой сединой в волосах и тёплыми руками, которые она любила, всегда гордился её страстью в постели. Он хвастался друзьям, что его жена — огонь, что ему повезло с такой женщиной. Она вспомнила, как он смотрел на неё после их ночей — с восхищением, с похотью, с чем-то вроде победы. Теперь эта страсть, которой он так гордился, станет его наказанием. Пусть увидит, как она горит — но не для него.

Ольга выключила телефон и положила его обратно на стол, точно так, как он лежал. Весь день она строила план, холодно и методично, как генерал перед битвой. Она не будет кричать, не будет плакать — это слишком банально для той боли, что он ей причинил. Вместо этого она ударит его туда, где он не ждёт, — в его самолюбие, в его мужскую гордость. Пусть смотрит, как другой мужчина берёт то, что он считал своим. Пусть чувствует ту же беспомощность, что сейчас разъедает её изнутри. И к вечеру, когда он вернётся домой, она уже знала, что сделает.

Вечер начался тихо. Ольга встретила его в шёлковом халате, едва прикрывающем бёдра, с улыбкой, в которой он не заметил подвоха. Она подливала ему вина за ужином, касалась его руки, шутила. Сергей расслабился, предвкушая ночь. После ужина она повела его в спальню, шепнув:

— Давай поиграем, милый.

Он ухмыльнулся, соглашаясь. Ольга достала кожаные наручники и верёвку — их старые игрушки для остроты ощущений. Завязав ему глаза шарфом, она привязала его руки к спинке кровати, а ноги — к нижним стойкам. Наручники щёлкнули, верёвки натянулись, и Сергей оказался распятым, голым, с лёгкой эрекцией от её ласк. Она провела ногтями по его груди, дразня, и он застонал:

— Ну же, Оля, не тяни.

Сняв повязку, она посмотрела ему в глаза, холодно и твёрдо:

— Сейчас начнётся, дорогой. Смотри внимательно.

Сергей нахмурился, но не успел спросить — дверь открылась, и вошёл Игорь. Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами и наглой ухмылкой. Ольга знала его с прошлой работы — короткий флирт тогда не зашёл далеко, но сегодня она позвала его для "игры". Сергей дёрнулся в путах:

— Это что за херня, Оля?!

— Это твоё наказание, — ответила она, отступая к Игорю. — Ты трахал свою Лену, а теперь смотри, как я буду с другим.

— Оля, ты с ума сошла! Отпусти! — закричал он, рванувшись так, что кровать скрипнула.

Она рассмеялась, мягко и зло. Игорь подошёл сзади, развязал её халат, и шёлк упал на пол, обнажая её тело — упругую грудь, тонкую талию, бёдра, которые Сергей так любил. Игорь сжал её соски, и она застонала, глядя мужу в глаза. Сергей побагровел:

— Не смей, сука! Я тебя люблю, прости!

Но она не слушала. Игорь повернул её к себе, поцеловал — жадно, глубоко, — и она ответила, расстёгивая его рубашку. Он сбросил джинсы, и его твёрдый член вырвался наружу. Ольга опустилась на колени, глядя на мужа, и взяла Игоря в рот. Её губы сомкнулись вокруг головки, язык заскользил по стволу, и она начала двигаться — медленно, демонстративно.

— Оля, нет! — заорал Сергей, дёргаясь в наручниках. — Остановись, тварь!

Игорь положил руку ей на затылок, задавая ритм, и хрипло выдохнул:

— Хорошая девочка.

Сергей захлебнулся ругательствами, его голос сорвался:

— Ты шлюха! Я тебя убью!

Но в этот момент он почувствовал, как его собственный член начал твердеть. Сцена перед ним — жена, сосущая другому, её губы, блестящие от слюны, — вызвала в нём не только ярость, но и дикое, постыдное возбуждение. Он ненавидел себя за это, но не мог остановить. Ольга заглатывала глубже, до горла, и Сергей, к своему ужасу, застонал — тихо, против воли.

Она заметила это краем глаза и ухмыльнулась, не отрываясь от дела. Через несколько минут Игорь поднял её с колен и бросил на кровать рядом с мужем. Ольга легла на спину, раздвинув ноги так, чтобы Сергей видел её влажную промежность, набухшие губки, готовые принять другого. Игорь встал над ней, приставил член и вошёл одним толчком. Она вскрикнула, выгнувшись, а Сергей завыл:

— Нет, Оля, не надо! Я всё исправлю!

Но её стоны заглушили его крики. Игорь трахал её жёстко, сжимая бёдра, оставляя красные следы. Её грудь подпрыгивала, соски тёрлись о воздух, и она кричала, глядя на мужа:

— Смотри, как мне хорошо! Лучше, чем с тобой!

Сергей плакал, слёзы текли по щекам, но его член стоял, как каменный, пульсируя от каждого её стона. Он дёрнулся в путах, пытаясь освободиться, но это только усиливало напряжение в паху. Игорь ускорился, и Ольга задрожала, кончая с громким вскриком. Её тело содрогалось, а Сергей, не выдержав, почувствовал, как горячая волна накатывает на него. Он кончил — без прикосновений, просто от вида жены с другим, — и сперма брызнула ему на живот. Он зарычал от стыда и ярости, но оргазм был сильнее его воли.

— Ты кончил, да? — хмыкнула Ольга, тяжело дыша. — Грязный извращенец.

— Оля, прости, — всхлипнул он, закрывая глаза. — Я не хотел...

Но она не закончила. Игорь перевернул её на живот, поставил раком — попкой к Сергею, чтобы тот видел всё. Она прогнулась, подставляя себя, и Игорь шлёпнул её по ягодицам, оставив розовый след. Сергей смотрел, как его жена снова отдаётся другому, и его член, несмотря на оргазм, опять начал набухать. Он ненавидел себя, но не мог отвести взгляд.

— Хватит, Оля, умоляю! — кричал он, но голос дрожал от смеси боли и похоти.

Игорь вошёл в неё сзади, и её тело задрожало от новых толчков. Она стонала громче, упираясь руками в кровать, и бросала взгляды на мужа — в них была месть и наслаждение. Игорь схватил её за бёдра, вбиваясь глубже, и кровать тряслась. Сергей смотрел, как его жена извивается на чужом члене, и чувствовал, как вторая волна подступает. Он дёрнулся в наручниках, запястья покраснели, и вдруг снова кончил — слабее, но всё равно унизительно, прямо на простыни. Слёзы текли по его лицу, он бормотал:

— Оля, я люблю тебя, прости...

Игорь кончил следом, залив её попку, и Ольга рухнула на кровать с улыбкой победительницы. Игорь шлёпнул её напоследок и сказал:

— Отличная девочка. Зови ещё.

Он ушёл, оставив их вдвоём. Ольга поднялась, не глядя на мужа, и развязала верёвки. Сергей, освободившись, рухнул на колени, рыдая:

— Оля, я всё исправлю, клянусь!

Она посмотрела на него сверху вниз, холодно:

— Ты кончил, глядя на это. Дважды. Думай об этом, пока будешь исправляться.