События этого коротенького рассказика относятся к периоду сразу же после происшествия, описанного в “Я, тётя и её начальник, или Хорошо иметь племянницу в эскортницах”. Тогда мы на короткое время снова очень сблизились. Тётя была благодарна мне за помощью, а мне, признаться, изредка необходима была та, кому можно излить душу. Мои отношения с подругой Наташей разладились, а с Анжелой мы ещё в достаточной мере не сдружились. С тётей нас не связывали настолько близкие отношения, как с Наташей, поэтому ревновать ко всем этим мужчинам из моих рассказов она не могла. Сначала эта своеобразная разговорная психотерапия очень мне помогала, но впоследствии, по мере того, как я всё глубже погружалась в мир эскорта, принимала участие в специфических закрытых вечеринках, расширяла свой репертуар, тётя всё более настойчиво начала высказывать свои опасения, как бы подобный стиль жизни мне не навредил. Ссориться с ней я не стала, просто ограничила общение, когда её советы стали излишне мне надокучать.

Не помню уже, по случаю чего мы тогда поехали в ночной клуб, вроде был какой-то повод, а не просто так, что-то отмечали, вот только, хоть убейте, не помню, вылетело из головы. Вообще-то мы с тётей бывали в клубах и раньше, первый раз ещё в бытность меня школьницей, посещали нечасто, но бывали, каждый раз не просто так, а что-то отмечали... Что в тот раз? Не помню.

Место выбрали средней престижности, без снобизма, но вполне на уровне. Оделись без излишней вульгарности, но сексуально. С теми двумя мужчинами мы познакомились почти сразу же. Назову их Виктор и Илья. Сейчас имён, разумеется, не помню. Видные таким молодые люди, на вид – чуть старше меня и младше моей тёти, среднее арифметическое моего с ней возраста. Со времён отдыха на Казантипе в подобных ситуациях мы всегда выдавали себя за родных сестёр. Тётя на этом настаивала, а я же была не против включиться в её игру. Правда, по сравнению с тем летом на фестивале, когда наше “сестринство” выглядело вполне естественно, можно было свободно накинуть мне пару лет, а ей скостить, теперь разница в возрасте уже начинала бросаться в глаза, хотя... Пожалуй, несоответствие в возрасте было заметно ещё сильнее, когда моя сексапильная и несколько вызывающе одетая тётя оказывалась подле своей красивой, но скромно одетой старшей сестры. Если уж выбирать более “естественную” пару на роль сестёр, то предпочтение всё ещё следовала отдать мне и тёти.

Виктор принялся ухаживать за мной, а Илья, хотя, пожалуй, выглядел чуть младше, чем Виктор, начал подбивать клинья к моей тёти. Запомнилось, как Виктор всё пытался припомнить, где мог видеть моё лицо... точно-точно где-то видел... спрашивал, не снималась ли я в каком-то сериале. Я честно ответила, что нет. Я всего лишь обычная, скромная студентка. Не хотелось упрощать ему задачу... Так и не вспомнил... Особенно напористыми эти двое не были... давали время развиваться событиям в естественном русле, без спешки...

На обострение, точно помню, пошла именно я. Какая вожжа мне тогда под хвост попала, точно не помню. На алкоголь всю вину не спишешь, так как пила в меру. Припоминаю, что Виктор сказал что-то на счёт моей “скромной и одновременно сексуальной элегантности”, я спросила, считает, ли он меня скромницей, он ответил уклончиво, ведя свою игру, тогда я предложила на спор стянуть свои трусики под столом... Дело было, помнится, в конце весны, но жара в городе стояла прямо летняя, нетипичная, так что помимо трусов ничего под юбкой у меня не было... Именно что трусики, мужчины любят так называть эту часть женского гардероба, поэтому в общении с ними предпочитаю так их “ласкательно” называть... Сумма, предложенная им, была не то, чтобы значительной, но и немаленькой с учётом того, что его шансы выиграть ровнялись нулю... Сидели мы в затенённой ниши, на мне была коротенькая плиссированная юбка, так что избавление от трусов заняло буквально пару секунд. Никто посторонний не заметил...

Илье пришлось уговаривать мою тётю проделать то же, даже Виктор подключился, а вот я в их разговоре не участвовала, потом отвлеклась на происходящее в зале, так что пропустила самое интересное. Только когда повернула голову, поняла, что Илья “проиграл пари”. Впоследствии я проделывала подобное в разных местах ещё несколько раз, пока однажды не нарвалась на небольшой скандал и впредь перестала “хулиганить”.

Квартирка была небольшой, скромной обставленной в общем. Я с Виктором пошла в одну комнату, тётя с Ильёй – в другую. Помню, как помогала ему надевать на член презерватив. У Виктора были длинные, красивые, что называется, музыкальные пальцы. Где-то читала, будто бы по форме и размеру пальцев мужчины можно сложить впечатление о его члене. Чушь! Совпадений, конечно, предостаточно, но исключений не меньше. Член у Виктора оказался средних размеров, довольно толстенький. Я к тому времени уже и так текла, так что кончила под ним без проблем, а вот мужчине пришлось малость попотеть на мне, пока я не стала ему подмахивать в ответ, сжимать мышцы влагалища, стараясь усилить его удовольствие... Кончил... Полежал немного на мне, пока я с ленцой перебирала довольно длинные волосы на его голове (длиннее обычного, но вполне мужская причёска), потом чмокнул в губы встал с кровати, сказал, что в туалет и ушёл... Из тех, кто предпочитает избавляться от презерватива в ванной. Чистюля...

Я лежала голой на кровати... из приоткрытого окна в комнату задувала ночная прохлада...

Дверь приоткрылась, и в комнату зашёл голый Илья. Опустив взгляд вниз, я заметила, что его член уже в презервативе. Подавив в себе желание расхохотаться, я спросила:

– А где Виктор?

– С твоей сестрой...

– Пересменка, значит...

Мужчина в нерешительности застыл на месте. С ним у меня особого желания трахаться не было, но спорить или ссориться тоже не хотелось, поэтому я молча раздвинула в стороны ноги. По сравнению с Виктором одарён был получше, вот только почти сразу же кончил... Я ещё некоторое время полежала, позволяя ему целовать меня во все места, особенно мою грудь... Потом мне всё это немного надоело, поэтому, сославшись на зов природы, встала и пошла в туалет. В коридоре свет не горел, благо там ничего не стояло из мебели. Приглушенные стоны, скрип мебели и шлепки голых тел долетели до моего слуха. Сделав три-четыре шага, я остановилась перед приоткрытой дверью другой комнаты. Глаза уже успели привыкнуть к полутьме, так что разглядеть тётю под Виктором на кровати труда не составляло. Судя по звукам, ей было с ним хорошо...

Я замерла на месте, наблюдая... Послышались шлепки босых ног сзади. Илья обхватил меня одной рукой за груди, а другой проник в сочащееся лоно. Его наполовину вернувший себе эрекцию член упёрся мне в ягодицы. Я позволяла ему себя ласкать до тех пор, пока он, увлёкшись, случайно не сделал мне больно. Я ойкнула. Парочка на кровати перестала трахаться. Оба повернули голову в сторону приоткрытой двери. Отстранившись от Ильи, я сказала, что мне надо в туалет. Включив свет, я заперлась там и, сделав все свои дела, ещё некоторое время там сидела, разгадывая кроссворд, оставленный в туалете вместе с огрызком карандаша владельцем квартирки. Хотелось, чтобы меня оставили в покое.

Выйдя, я оставила свет гореть в туалете, дверь распахнутой и направилась через коридор в комнату, из которой сюда пришла. Дверь комнаты, где трахали тётю, теперь была плотно прикрыта... слышались скрипы, стоны и приглушенные голоса... Ильи в комнате, куда я направлялась, не оказалось. Видно, не дождался моего возвращения и решил присоединиться к своего товарищу. Улёгшись, я почти мгновенно заснула...

Давать им номер своего телефона я, разумеется, не стала. В постели они оказались... посредственными, квартира явно не соответствовала уровню и вообще... А вот моя “сестра” оставила свой номер. Спустя некоторое время она как-то поинтересовалась, не хочу ли я снова встретиться с Виктором и Ильёй. Я ответила, что не хочу... Не знаю, что у неё было с ними обеими или по отдельности ещё, я не интересовалась...

В клубах я с ней ещё раза два бывала в том году, но ничего интересного не случалось. В последний раз по её вине возникла не совсем приятная ситуация, но обошлось без негативных последствий. По горячим следам я высказала тёте всё, что я думаю о её поведении, высказалась против того, что она в последнее время читает мне нотации, учит жить, поставила в пример свою маму, в том смысле, что если кто в нашей семьи и имеет право кому-то что-то советовать, так это она, а мы обе – одного поля ягодки, те ещё развесёлые потаскушки, которые время от времени могут начудить по полной. Как ни странно, тётю обидело не то, что я считаю её такой же шлюшкой, как себя, а то, что считаю её старшую сестру “моральным авторитетом”. Её гневную тираду я выслушивала молча, осознавая, что мы зашли слишком далеко, поэтому надо, чтобы кто-то из нас оказалась умнее и сдержаннее.

Не скажу, чтобы услышанное от тёти в тот поздний вечер чем-то серьёзно отличалось от изложенного в рассказе “Тайна моей мамы, или болтливость моей тёти. Очерк женских нравов”, скорее дополняло кое-что ранее услышанное, а ещё была парочка эпизодов, один из который, крайне скандальный, относился к периоду её замужества... Спустя пару дней, когда все успокоились, тётя первой пошла на примирение, долго извинялась, а на мои вопросы отвечала, что наговорила в сердцах гадостей, что всё это придумала, вернее оно само как-то придумалось через рот, минуя её голову... Излишек алкоголя там... стресс и всё такое... Впоследствии она так и не изменила эти свои утверждения... Что ж... от тёти всего можно ожидать. До сих пор не уверена, что из услышанного во время той ссоры – правда, а что нет. Тогда я сочла за лучшее простить тётю, а услышанное списать на “преувеличения”, но впоследствии, из другого источника, совсем независимого от тёти, узнала, что у моей мамы был любовник в тот период, когда я начала учиться в школе... ещё кое-какие моментики...

Сейчас, когда я “повзрослела”, научилась вести двойную жизнь, незаметно изменять мужу и испытывать лёгкое чувство вины из-за своей патологической неверности, мне спокойнее было бы счесть, что всё услышанное тогда – правда, которую она не раскрывала до того случая, щадя мои чувства, а вот в сердцах выболтала. Лично я верю в биологическую наследственность поведения, то, что вследствие своего врождённого либидо просто не могу вести себя по-другому.

Вот такой сумбурный текст у меня сегодня утром написался.