«Почувствовав, как стекает на штаны моя же сперма и во избежании утечки этой неловкой оказии, я порекомендовал ей.

– Можешь собрать всё моё семя из своей попки и отведать её!? Давай не стесняйся, тётя Катя! – высокомерно предложил я ей, зная что «сила», которая во мне обитала, обязательно спровоцирует мамку Вовки на это.»

«Совершеннолетний уже, поэтому можешь и отдельно жить!!? – громыхала мама тонким голоском, как потерпевшая.»

«В мгновение ока, она отварила замок.»

Каша из топора.

«И коснувшись сисечек мамы, я неожиданно приметил, как сестра ловиной скатилась к моему паху, пытаясь своей ручкой высвободить мой огромный член из ширинки штанов.»

«И дернувшись с места, мой член покинул их рты, которые пили вязкое семя, жадно припав к моему источнику сладострастия.»

Не тяните резинового!

Да. Без мухомора здесь не обошлось.

...отварила замок с приправой из десятилетней ржавчины с добавлением отработанного машинного масла, а затем обжарила дверные петли с кривыми гвоздями и подала все блюда на стол.

Я даже не знаю, как это охарактеризовать, хотя, очень хочется.

Во избежании утечки этой неловкой оказии не стоило пытаться писать. Лучше было просто передернуть побыстрому, да и дело с концом. А то вышло двойное извращение: и по содержанию, и по форме.

Знатное рагу получилось . Зубодробилка.

«– В семь вечера, тебя устроит, Вадим!? – ответила Маша, расплывшись в глубочайшей улыбке.»

«И искрине мне возрадовшись, симпатично улыбаясь, пригласила меня в дом, вежливо вдруг поцеловав мою щеку.»

«Стоя в проходе между прихожей и гостиной, она просмотрела на меня внимательно и сделав ведать, кое-какие выводы по этому поводу, проронила.»

«Рассевшись за накрытым столом, мне не очень-то хотелось есть, думая о восхитительной Маше, желая наконец-то поцеловать её в губки и чтоб это было с язычком.»

«Маша же души во мне не чаяла, уставившись на меня и заглядывая в мой рот, как я ем. И чтобы как-то отвлечь её, я нарочно обронил вилку на пол и она с шумом упала под стол. Маша вдруг очнулась от зачарованного состояния и дабы мне услужить, кинулась под стол, пропав там бесследно.»

«Но Маша не собиралась на этом прекращать свои потуги и я почувствовал, как мой член появляется наружу.»

«Её ротик искусно обрабатывал мой член, там под столом, доставляя мне невообразимое наслаждение, заставляя меня и моё дыхание учащаться.»

«– Маша, ты что так долго там!? Ну её к черту эту вилку, если не можешь её найти!? – обратилась она к дочери и тут же продолжила, вынудив меня округлить глазницы, своим дальнейшим заявлением.

– Тогда может тебе помочь!? Может вместе поищем!? – договорила мама Маши, и камнем опустилась под стол.

«Разум отказывался принимать то, что творилось в этом доме и под этим столом. Их ротики просто сводили меня с ума, непрерывно истязая мой член и яички, своими юркими язычками, облизывая мои гениталии от и до. Даже мой анус не обошёл внимание их язычков, засовывая их по очереди в мой ректум.»