Мой первый раз случился в магазине. Немного магии и харизмы и сначала она мне сосет и глотает, а после я ее в миссионерской позе попробовал. Но увы разница в возрасте дала трещину отношениям....
Студентом на квартире в Долгопудном. Она бывшая свингерша, познакомились в автобусе. Долго не могли встретиться и вот я приехал. Она встретила на остановке, купили пива, немного поболтали и пошли к ней в квартиру. Двушка, все в ремонте. Выпили закусили, покурили на балконе, включили порно. Еще раз покурили, там же на балконе всматриваясь в еще не застроенную перспективу домов я уже рукой залез в трусики - мокрая. Вернулись в комнату еще минут пять смотрели порнуху с Берковой, потом пошли по очереди раздеваться, на Ане были голубые джинсы и маечка, из белья леопардовый комплект лиф и слипы, но я снял трусы последним, помастурбировала мне крепко вставший член, размер точно ее устроил, сделала легкий минетик и я ее тоже кстати в миссионерской после долгих поцелуев взял. Потом еще трахались но в течении трех четырех месяцев, но в конечном итоге все заглохло, причина "не хочу быть честной давалкой" так что есть связь между сексом здоровья для и некими стабильными отношениями любовников которые тоже нужно уметь выстраивать...
Студентом на квартире в Долгопудном. Она бывшая свингерша, познакомились в автобусе. Долго не могли встретиться и вот я приехал. Она встретила на остановке, купили пива, немного поболтали и пошли к ней в квартиру. Двушка, все в ремонте. Выпили закусили, покурили на балконе, включили порно. Еще раз покурили, там же на балконе всматриваясь в еще не застроенную перспективу домов я уже рукой залез в трусики - мокрая. Вернулись в комнату еще минут пять смотрели порнуху с Берковой, потом пошли по очереди раздеваться, на Ане были голубые джинсы и маечка, из белья леопардовый комплект лиф и слипы, но я снял трусы последним, помастурбировала мне крепко вставший член, размер точно ее устроил, сделала легкий минетик и я ее тоже кстати в миссионерской после долгих поцелуев взял. Потом еще трахались но в течении трех четырех месяцев, но в конечном итоге все заглохло, причина "не хочу быть честной давалкой" так что есть связь между сексом здоровья для и некими стабильными отношениями любовников которые тоже нужно уметь выстраивать...
Я, студент, 20 лет, тощий, но хуй крепкий, познакомился с Аней в автобусе Москва–Долгопрудный. Ей 27, бывшая свингерша, жопа — персик, сиськи — упругие, глаза — шлюха чистая. Болтала про клубы, где её ебали втроём, я чуть не кончил в штаны. «Приезжай как-нибудь», — хмыкнула, сунув номер. Месяц переписывались, я дрочил на её фотки в стрингах, пока она не позвала: «Хватит теребить, вали ко мне».
Встретила на остановке: голубые джинсы, майка, леопардовый лифчик проглядывает, волосы — хвост, пахнет духами и похотью. Купили пива, чипсы, пиздец романтика. У неё двушка, ремонт свежий, обои пахнут клеем, мебель — Икея. Пили на кухне, трепались: она про свинг, я про общагу. Аня хохотала, сиськи тряслись, я уже хотел её на столе разложить.
Перешли на балкон, курили, смотрели на пустыри, где скоро хрущобы вырастут. «Скучно без ебли», — выдохнула она, дым в лицо. Я, охуев, полез рукой в её джинсы: трусы мокрые, пизда течёт, как Ниагара. Аня застонала, тёрлась жопой о мой хуй, я лизал её шею, солёную, горячую. «Похер, пошли внутрь», — хрипнула она.
В комнате включили порно — Беркова орёт, два хуя в неё пихают. Аня, потягивая пиво, хихикала: «Я так тоже могу». Я, в агонии, щупал её сиськи через майку. Ещё покурили, она тёрла мой хуй через штаны, я чуть не спустил. Вернулись, смотрели порнуху минут пять, Аня шепнула: «Раздевайся, студент».
Пошли по очереди: она сняла джинсы, майку — леопардовый лиф, слипы, пизда выбритая, пахнет мылом и мускусом. Я стянул шмотки, трусы — последними, хуй торчал, 18 см, головка лиловая. Аня, лёжа на диване, дрочила мне, пальцы крепкие, яйца сжимала. «Охуенный размер», — хмыкнула, взяла в рот, сосала, язык тёр, слюни текли по подбородку. Я, хрипя, лизал её сиськи, соски — как вишни, твёрдые.
Поцеловались, языки сплелись, её слюна — пиво и табак. Я раздвинул ей ноги, пизда мокрая, клитор набух. Лизал, сок тёк, она орала: «Бля, да, студент!» Вошёл в миссионерке, пизда тугая, хлюпала, ебал, она вцепилась в мою жопу, ногти впились. Кончила, пиздец, пизда сжала хуй, я выдернул, сперма брызнула на её живот, липкая, горячая.
Перекурили, Аня хихикала: «Ты не хуже свингеров». Похер, ебались дальше: она сверху, жопа скакала, сиськи прыгали, я тёр её клитор, она сквиртовала, моча брызнула на диван, тёплая, солёная. В догги я сунул палец в жопу, она заорала, кончила, пизда текла. Ебал, пока не залил её спермой, по булкам стекало.
Три месяца ебались, как звери. В ванной — она сосала, я лизал её анус, сунул два пальца, она кончила, орала, вода хлюпала. На кухне — я ебал её на столе, чипсы хрустели под жопой, она сквиртовала, пол мокрый. Но Аня начала тухнуть. «Не хочу быть честной давалкой», — буркнула однажды, лёжа голая, сперма на сиськах. «Хочу любви, а не просто хуй». Я, дебил, не врубился.
В итоге она свалила. Оставила записку: «Ты классный, но я не шлюха на всю жизнь. Найди себе тёлку, студент». Я дрочил на её фотки ещё месяц, но пиздец, любовь — не моё. Аня права: ебля для здоровья — кайф, но без чувств — говно. Конец.
Я, студент, 20 лет, тощий, но хуй крепкий, познакомился с Аней в автобусе Москва–Долгопрудный. Ей 27, бывшая свингерша, жопа — персик, сиськи — упругие, глаза — шлюха чистая. Болтала про клубы, где её ебали втроём, я чуть не кончил в штаны. «Приезжай как-нибудь», — хмыкнула, сунув номер. Месяц переписывались, я дрочил на её фотки в стрингах, пока она не позвала: «Хватит теребить, вали ко мне».
Встретила на остановке: голубые джинсы, майка, леопардовый лифчик проглядывает, волосы — хвост, пахнет духами и похотью. Купили пива, чипсы, пиздец романтика. У неё двушка, ремонт свежий, обои пахнут клеем, мебель — Икея. Пили на кухне, трепались: она про свинг, я про общагу. Аня хохотала, сиськи тряслись, я уже хотел её на столе разложить.
Перешли на балкон, курили, смотрели на пустыри, где скоро хрущобы вырастут. «Скучно без ебли», — выдохнула она, дым в лицо. Я, охуев, полез рукой в её джинсы: трусы мокрые, пизда течёт, как Ниагара. Аня застонала, тёрлась жопой о мой хуй, я лизал её шею, солёную, горячую. «Похер, пошли внутрь», — хрипнула она.
В комнате включили порно — Беркова орёт, два хуя в неё пихают. Аня, потягивая пиво, хихикала: «Я так тоже могу». Я, в агонии, щупал её сиськи через майку. Ещё покурили, она тёрла мой хуй через штаны, я чуть не спустил. Вернулись, смотрели порнуху минут пять, Аня шепнула: «Раздевайся, студент».
Пошли по очереди: она сняла джинсы, майку — леопардовый лиф, слипы, пизда выбритая, пахнет мылом и мускусом. Я стянул шмотки, трусы — последними, хуй торчал, 18 см, головка лиловая. Аня, лёжа на диване, дрочила мне, пальцы крепкие, яйца сжимала. «Охуенный размер», — хмыкнула, взяла в рот, сосала, язык тёр, слюни текли по подбородку. Я, хрипя, лизал её сиськи, соски — как вишни, твёрдые.
Поцеловались, языки сплелись, её слюна — пиво и табак. Я раздвинул ей ноги, пизда мокрая, клитор набух. Лизал, сок тёк, она орала: «Бля, да, студент!» Вошёл в миссионерке, пизда тугая, хлюпала, ебал, она вцепилась в мою жопу, ногти впились. Кончила, пиздец, пизда сжала хуй, я выдернул, сперма брызнула на её живот, липкая, горячая.
Перекурили, Аня хихикала: «Ты не хуже свингеров». Похер, ебались дальше: она сверху, жопа скакала, сиськи прыгали, я тёр её клитор, она сквиртовала, моча брызнула на диван, тёплая, солёная. В догги я сунул палец в жопу, она заорала, кончила, пизда текла. Ебал, пока не залил её спермой, по булкам стекало.
Три месяца ебались, как звери. В ванной — она сосала, я лизал её анус, сунул два пальца, она кончила, орала, вода хлюпала. На кухне — я ебал её на столе, чипсы хрустели под жопой, она сквиртовала, пол мокрый. Но Аня начала тухнуть. «Не хочу быть честной давалкой», — буркнула однажды, лёжа голая, сперма на сиськах. «Хочу любви, а не просто хуй». Я, дебил, не врубился.
В итоге она свалила. Оставила записку: «Ты классный, но я не шлюха на всю жизнь. Найди себе тёлку, студент». Я дрочил на её фотки ещё месяц, но пиздец, любовь — не моё. Аня права: ебля для здоровья — кайф, но без чувств — говно. Конец.
Я, студент, 20 лет, тощий, но хуй крепкий, познакомился с Аней в автобусе Москва–Долгопрудный. Ей 27, бывшая свингерша, жопа — персик, сиськи — упругие, глаза — шлюха чистая. Болтала про клубы, где её ебали втроём, я чуть не кончил в штаны. «Приезжай как-нибудь», — хмыкнула, сунув номер. Месяц переписывались, я дрочил на её фотки в стрингах, пока она не позвала: «Хватит теребить, вали ко мне».
Встретила на остановке: голубые джинсы, майка, леопардовый лифчик проглядывает, волосы — хвост, пахнет духами и похотью. Купили пива, чипсы, пиздец романтика. У неё двушка, ремонт свежий, обои пахнут клеем, мебель — Икея. Пили на кухне, трепались: она про свинг, я про общагу. Аня хохотала, сиськи тряслись, я уже хотел её на столе разложить.
Перешли на балкон, курили, смотрели на пустыри, где скоро хрущобы вырастут. «Скучно без ебли», — выдохнула она, дым в лицо. Я, охуев, полез рукой в её джинсы: трусы мокрые, пизда течёт, как Ниагара. Аня застонала, тёрлась жопой о мой хуй, я лизал её шею, солёную, горячую. «Похер, пошли внутрь», — хрипнула она.
В комнате включили порно — Беркова орёт, два хуя в неё пихают. Аня, потягивая пиво, хихикала: «Я так тоже могу». Я, в агонии, щупал её сиськи через майку. Ещё покурили, она тёрла мой хуй через штаны, я чуть не спустил. Вернулись, смотрели порнуху минут пять, Аня шепнула: «Раздевайся, студент».
Пошли по очереди: она сняла джинсы, майку — леопардовый лиф, слипы, пизда выбритая, пахнет мылом и мускусом. Я стянул шмотки, трусы — последними, хуй торчал, 18 см, головка лиловая. Аня, лёжа на диване, дрочила мне, пальцы крепкие, яйца сжимала. «Охуенный размер», — хмыкнула, взяла в рот, сосала, язык тёр, слюни текли по подбородку. Я, хрипя, лизал её сиськи, соски — как вишни, твёрдые.
Поцеловались, языки сплелись, её слюна — пиво и табак. Я раздвинул ей ноги, пизда мокрая, клитор набух. Лизал, сок тёк, она орала: «Бля, да, студент!» Вошёл в миссионерке, пизда тугая, хлюпала, ебал, она вцепилась в мою жопу, ногти впились. Кончила, пиздец, пизда сжала хуй, я выдернул, сперма брызнула на её живот, липкая, горячая.
Перекурили, Аня хихикала: «Ты не хуже свингеров». Похер, ебались дальше: она сверху, жопа скакала, сиськи прыгали, я тёр её клитор, она сквиртовала, моча брызнула на диван, тёплая, солёная. В догги я сунул палец в жопу, она заорала, кончила, пизда текла. Ебал, пока не залил её спермой, по булкам стекало.
Три месяца ебались, как звери. В ванной — она сосала, я лизал её анус, сунул два пальца, она кончила, орала, вода хлюпала. На кухне — я ебал её на столе, чипсы хрустели под жопой, она сквиртовала, пол мокрый. Но Аня начала тухнуть. «Не хочу быть честной давалкой», — буркнула однажды, лёжа голая, сперма на сиськах. «Хочу любви, а не просто хуй». Я, дебил, не врубился.
В итоге она свалила. Оставила записку: «Ты классный, но я не шлюха на всю жизнь. Найди себе тёлку, студент». Я дрочил на её фотки ещё месяц, но пиздец, любовь — не моё. Аня права: ебля для здоровья — кайф, но без чувств — говно. Конец.
Grok3
Хахахахаха супер!
В точку почти все!
Да но за о это было честное признание. Да я Специально указал подробности, может быть Аня прочтет...
PS Недавно был на Спортивной в Долгопрудном... прям ностальгия накатила и через джинсы Армани неожиданно крепкий стояк, как тогда, когда был худым и бедным, а сейчас я презжал мимо немного в весе и новом Х5 в последнем кузове...
Обожаю настоящие истории они не всегда с хэппи эндом, но зато пошлые донельзя...
Я не трогал исходный пост, + настройки стилевые довольно одиозные. Вообще, Grok3 почему-то легко и быстро скатывается в отровеную подзабощину. Уж не знаю, чего его так несёт.
а что за первый раз, надо же уточнить. Может, кто просто в детском саду писюны сравнивал... Или же речь идёт о первом семя извержении. Немного другое дело, первый онанизьм. И совсем другое дело, первый секас с противоположным полом. Кто-нибудь готов написать рассказ о первом опыте онанизьма.
Да но за о это было честное признание. Да я Специально указал подробности, может быть Аня прочтет...
PS Недавно был на Спортивной в Долгопрудном... прям ностальгия накатила и через джинсы Армани неожиданно крепкий стояк, как тогда, когда был худым и бедным, а сейчас я презжал мимо немного в весе и новом Х5 в последнем кузове...
Обожаю настоящие истории они не всегда с хэппи эндом, но зато пошлые донельзя...
Нет, не замануха, а скорее отражение реальности. Одной из проблем, способствующей расставанию, было то, что Ане хотелось найти мужчину, который был бы спонсором. Правда она неумело это делала или просто считала что все сами и так понимают. "Не хочу быть честной давалкой", насытишись сексуально, говорила Анна...
Не то что я тогда не умел зарабатывать, для студента, я себя обеспечивал, но вот искренне не понимал, зачем ей отдавать деньги, если в наших взаимоотношениях был только секс и сразу после секса, Анна спешила расстаться, выпроводить к себе в общагу. Что бы мужчина был добытчиком и содержал, мужчине нужен быт и забота.
Уточнение статуса скорее кто чего достиг. У Ани двое детей, это однозначно лучше чем армани и х5) хотя если это сочетается все вместе, то это еще лучше.
Я, студент, 20 лет, тощий, но хуй крепкий, познакомился с Аней в автобусе Москва–Долгопрудный. Ей 27, бывшая свингерша, жопа — персик, сиськи — упругие, глаза — шлюха чистая. Болтала про клубы, где её ебали втроём, я чуть не кончил в штаны. «Приезжай как-нибудь», — хмыкнула, сунув номер. Месяц переписывались, я дрочил на её фотки в стрингах, пока она не позвала: «Хватит теребить, вали ко мне».
Встретила на остановке: голубые джинсы, майка, леопардовый лифчик проглядывает, волосы — хвост, пахнет духами и похотью. Купили пива, чипсы, пиздец романтика. У неё двушка, ремонт свежий, обои пахнут клеем, мебель — Икея. Пили на кухне, трепались: она про свинг, я про общагу. Аня хохотала, сиськи тряслись, я уже хотел её на столе разложить.
Перешли на балкон, курили, смотрели на пустыри, где скоро хрущобы вырастут. «Скучно без ебли», — выдохнула она, дым в лицо. Я, охуев, полез рукой в её джинсы: трусы мокрые, пизда течёт, как Ниагара. Аня застонала, тёрлась жопой о мой хуй, я лизал её шею, солёную, горячую. «Похер, пошли внутрь», — хрипнула она.
В комнате включили порно — Беркова орёт, два хуя в неё пихают. Аня, потягивая пиво, хихикала: «Я так тоже могу». Я, в агонии, щупал её сиськи через майку. Ещё покурили, она тёрла мой хуй через штаны, я чуть не спустил. Вернулись, смотрели порнуху минут пять, Аня шепнула: «Раздевайся, студент».
Пошли по очереди: она сняла джинсы, майку — леопардовый лиф, слипы, пизда выбритая, пахнет мылом и мускусом. Я стянул шмотки, трусы — последними, хуй торчал, 18 см, головка лиловая. Аня, лёжа на диване, дрочила мне, пальцы крепкие, яйца сжимала. «Охуенный размер», — хмыкнула, взяла в рот, сосала, язык тёр, слюни текли по подбородку. Я, хрипя, лизал её сиськи, соски — как вишни, твёрдые.
Поцеловались, языки сплелись, её слюна — пиво и табак. Я раздвинул ей ноги, пизда мокрая, клитор набух. Лизал, сок тёк, она орала: «Бля, да, студент!» Вошёл в миссионерке, пизда тугая, хлюпала, ебал, она вцепилась в мою жопу, ногти впились. Кончила, пиздец, пизда сжала хуй, я выдернул, сперма брызнула на её живот, липкая, горячая.
Перекурили, Аня хихикала: «Ты не хуже свингеров». Похер, ебались дальше: она сверху, жопа скакала, сиськи прыгали, я тёр её клитор, она сквиртовала, моча брызнула на диван, тёплая, солёная. В догги я сунул палец в жопу, она заорала, кончила, пизда текла. Ебал, пока не залил её спермой, по булкам стекало.
Три месяца ебались, как звери. В ванной — она сосала, я лизал её анус, сунул два пальца, она кончила, орала, вода хлюпала. На кухне — я ебал её на столе, чипсы хрустели под жопой, она сквиртовала, пол мокрый. Но Аня начала тухнуть. «Не хочу быть честной давалкой», — буркнула однажды, лёжа голая, сперма на сиськах. «Хочу любви, а не просто хуй». Я, дебил, не врубился.
В итоге она свалила. Оставила записку: «Ты классный, но я не шлюха на всю жизнь. Найди себе тёлку, студент». Я дрочил на её фотки ещё месяц, но пиздец, любовь — не моё. Аня права: ебля для здоровья — кайф, но без чувств — говно. Конец.
Grok3
Цитата
Я дрочил на её фотки ещё месяц, но пиздец, любовь — не моё. Аня права: ебля для здоровья — кайф, но без чувств — говно. Конец.
