В первый раз, признаться честно, самого секса я не видел, а в шоке был от самой ситуации, что это возможно. Это лето было, батя тогда пару недель как на северах "загорал". У мамы подруга была, которая так сказать, тусануть любила, ну вечно всякий движ наводила. Мы попали в компанию и поехали на кемпинг на озеро. Я там оказаться не должен был, как я понял уже потом, но обстоятельства сложились так, что деть меня, увы, было некуда, а одного в таком возрасте не оставишь. Компания приличной была, человек 12. И мужики и женщины, кто по парам, кто один. Естественно знал я оттуда только маму и её подругу. Ехали на 5 машинах, 4 легковушки и микроавтобус, дольно диковенная вещь по тем временам. В принципе, ничего не обычного этот день не предвещал. Мама тогда одела лёгкий сарафан, и балетки. На месте встали в круг машинами, палатки расставили, нас с мамой было принято решение положить в машину, т.к. она сомневалась, что спать на земле, даже в палатке с подстилкой, это полезное для меня мероприятие. Нам сложили в универсале сиденья и получилась вполне себе кровать. По приезду все сразу переоделись, мама осталась в своем новом фиолетовом купальнике, который был не то чтобы откровенный, но и не то чтобы закрытый. Все выпивали, жарили шашлындосы, купались. Я сам наплавался и набегался за мячом, устал. Срубило к вечеру моментом, когда начало темнеть. Среди ночи я пронулся и увидел, что мамы рядом нет. Сразу приподнялся, осмотрелся. Все спят по палаткам, костёр только догорает и на месте посиделок переноска от аккума горит. По началу слегка трухнул, где она пропала, прилёг. Сверчки сверестят, но не только. Отдаленно услышал мужское гортанное рычание, стал вслушиваться, и услышал. Шлепки тела об тело, причём ритм был очень интенсивный. Я б сказал даже сверхинтенсивный, который то становился более умеренный, то нарастал до сумасшедшей интенсивности. Вот тут у меня аж живот от волнения и любопытства скрутило. Я на пол минуты замер, после чего с огромной боязнью быть спаленым, аккуратно приоткрыл дверь и как уж, буквально, выполз из машины через непольшой проём приоткрытой двери. Звук шёл от микроавтобуса. Я с трясущимися коленками, стараясь не издавать ни звука и не наступать на веточки, крался в полуприсяде к нему. Поляна хорошо была не в чистом поле, а на такой опушке леса, и я подкравшись аккуратно зашел в растительность рядом с микроавтобусом. И звуки уже стали очень отчетливые, интенсивность шлепков то нарастала, то становилась более умеренной, но тоже высокой, причём интенсивность вырастала после хлёсткого шлепка, вероятно по жопе или, может пощёчины, и сопровождалась всё тем же рыком мужским. Голос мамы я узнал, узнал сразу. Она часто дышала, можно сказать задыхалась, видимо стараясь не стонать. Когда темп возрастал, она иногда тихо и на выдохе произносила: "ой...мамочка". Я был и в страхе и в гневе и в замешательстве одновременно. Но разум и страх быть замеченным взял верх, я ещё слегка послушал, и опять на полуспущенных покрался в машину. Спрятался там и ждал, что дальше будет. Через минут двадцать дверь машины приоткрылась и из нёё буквально вышагнула мама. Голая, абсолютно.Волосы взъерошены. Всё еще не восстановившая дыхание, слегка растерянная. Она прикрыла одной рукой лобок, второй рукой грудь и пошла к озеру. Когда она прохлдила мимо фонаря, в его свете было всё достаточно хорошо видно и ягодицы с характерным покраснением, и треугольник, аккуратно выстриженный на лобке и не полностью прикрытый рукой, раскрасневшееся лицо. Она слегка пополаскалась и. ... вернулась обратно в микроавтобус.Там она пробыла еще минут 25, после чего вышла уже в купальнике и направилась в сторону нашей машины. Я сделал вид, что сплю, она просто легла и быстро заснула. Я же слышал как кто-то купается в озере, вероятно ее визави.
В целом, сложно сказать, догадывался батя или нет, тогла я еще не умел хорошо всё анализировать. Но по маме, как я выше упоминал, с виду не скажешь. Да и сцен ревности или скандалов на этой почве я особо не помню. Либо просто я их не видел, либо их особо и не было
Хотел бы я присутствовать, когда мой папа трахал мою маму. И не в виде мутной капли, а в виде мужика с пудовыми кулаками. Чтобы согнать нахуй вовремя этого мудака с этой блядины, и чтобы они вообще забыли, для чего им хуй и пизда приделаны.
Я тоже видел. Мы с отцом спали в одной комнате. Мне было гдето 17-18 лет. Сначала было неудобно. Потом стало интересно. Особенно когда папа был поддатый.
Про римминг попросили написать. Тут, конечно, был один из самых волнительных случаев для моей психики и памяти. Хотя, как обычно, все начиналось довольно безобидно. Как я уже описал выше, жили мы в двухэтажном доме в пригороде. На тот момент мы только въехали. Дом строился с нуля, довольно долго, и мама и батя с нетерпением, как сейчас помню, ждали, когда ж уже достроят и отделку закончат. В общем, как водится, переехали в дом, который был сделан, но не до конца. Ванная комната и санузел первого этажа остался без отделки, голые стены и сантехника. В остальном дом был уже обустроен. На первом этаже сразу со входа слева было пространство гостиной. Там стояли мягкие диваны буквой п, посреди них довольно длинный и широкий журнальный стол, у стены тумба большая из натурального дерева, резная такая вся, выпендрежная, с вензелями резными, около нее вазы с искусственной зеленью, на ней стоял телек, который по тем временам был боинг в мире телеков.Справа если чуть пройти вперед лестница на второй этаж. Большую его часть занимала моя комната с выходом на длинный балкон и своим туалетом и ванной, которые располагались сразу около входа справа. Правое крыло второго этажа было занято довольно скромной гостевой комнатой. На первом этаже, сразу за лестницей были те самые недоделанные туалет с ванной, за ними сразу дверь в родительскую спальню, а чуть левее входа в спальню довольно большая кухня, которая по сути от гостиной не отделена была ничем, кроме того, что была чуть выше по уровню. Как в последствии оказалось - не самое удачное решение. Батя, в силу своего рабочего графика, был довольно ограничен в возможности контролировать ход ремонта, поэтому полностью полагался в дизайне и решениях по отделке на маму, сам же он только находил спецов под те или иные работы. В этом плане зануда он редкостный, пока все мозги и себе и людям не вы….т, никого не подпишет на работу. Так и здесь. Он долго не мог подобрать плиточника, который бы его устроил и был с нормальными отзывами, желательно людей, которых он знает. На этой почве даже бывали микроскандалы с мамой, она хотела взять на работу протеже ее подруги-тусовщицы, чтоб работу сделать побыстрее, а батя упирался, говорил, что всякое чурбанье он за пять минут найдет, только потом нам в этом чуде от рукожопых жить. Ну, классика для нашей семьи. В итоге, он затянул и к своему отъезду людей не было, надо было либо ждать, либо брать то, что есть. Ждать мама не хотела и продавила кандидатуру, предложенную ей подругой. И вот, батя уехал в ХМАО на вахту, а плиточник появился у нас дома. Смуглый тип, довольно худощавого телосложения, ростом 170 примерно, лысый, на голове поляна по центру, сбоку проклевывающтеся короткие волосы. А вот лицо все в грубой щетине, которая росла у него чуть ли не до линии глаз, а под подбородком уходила по шей сплошным ковром к груди. Закатанные рукава испачканной синей собы-комбинезона выдавали, что руки такие же волосатые, как у обезьяны. Волос довольно густой, кучерявый. Шея вся волосатая. Ну, короче, даже для представителя средней Азии чрезмерная волосатость. Собственно, к делу приступил сразу, первый раз он пришел все обмерить, осмотреть. В итоге выдал маме листок, где корявым почерком написано сколько чего надо. После того, как все привезли, он уже появился с инструментом, приехал на полуразваливающейся лт-шке, все обставил и приступил к работе. Я тогда в садик ходил. Утром понедельника меня мама отвела туда. Вечером забрала, все как обычно, приехали домой. Черный протеже работал, шоркал в ванной, выходил оттуда редко, в основном что-то взять или в туалет сходить. Мама приготовила ужин. Плиточника тоже пригласили за стол. Он ничего не говорил, только ел и периодически стрелял глазами, то по дому, то на меня, то на маму. Дальше он на ломанном русском попросил, что сегодня поработает до поздна, работы много, а на одном объекте задерживаться долго не хочется. Вечером я погонял в приставку да спать пошел, т.к. в сад ко времени вставать. Мама перед моей отправкой спать, оделась и собиралась в магазин, сказала, что прошляпила, что даже на завтрак в холодильнике нет ничего. Как я понял, она доверяла мастеру, раз оставила меня с ним в одном доме, и поехала. Лежал, не спалось что-то мне. Чужой человек в доме, все таки. Лежал, ворочался, минут наверное сорок, тут я услышал, что мама вернулась домой. Все тихо, только звон ключей и шуршание пакетов. Звук снимающейся кожаной куртки. Шаги в сторону кухни. Вдруг, резкий звук пакета, упавшего на землю и покатившихся по полу фруктов. Звук трех громких хаотичных шагов по полу кухни. После чего возня. Два резких хлопка, потом опять возня, четыре хлестких хлопка в стиле раз-два раз-два. Снова возня. Я сразу навострил уши. И мобилизовал любопытство. Прильнул к двери команды. Услышал какие-то чвякания. После чего резкий шлепок, звонкий, короткий, очень звук пощечины напоминающий, мамин резкий вдох-выдох неожиданности, а затем снова чвякание. Я тихо приоткрыл дверь, хоро что она новая была, открылась без скрипа и тихонько начал спускаться по лестнице. Я слегка спустился и стал смотреть из-за угла. Выглядывал я очень аккуратно и осторожно. Когда мне стала видна кухня, я просто ох…л. Старые чувства знакомой тревоги нахлынули лавиной, ноги затряслись, сердце колотило. У раковины, в углу кухни спиной ко мне стояла мама. Между ней и столешницей был плиточник. Мамины джинсы расстегнуты и спущены с задницы. Ее круглая жопа оголена, оставшись только в белых кружевных стрингах. Кофта задрана, полу разорванный лифчик свисает из под кофты, оставшись висеть на правом плече. Одной рукой он держит ее за волосы и жадно съедает ее. Именно съедает, он ее буквально за голову страстно прижимает к своему рту и жадно целует, глубоко засовывая свой язык и во всю орудуя им у нее во рту. Вторая его рука орудует сзади у мамы. Он завел ее под ягодицей снизу и слегка отодвинув полоску во всю орудовал пальцами у нее между ног. Мама покорно слегка наклонившись вперед одной рукой держалась за его шею, второй за край столешницы, тяжело дыша, иногда срываясь на прерывистый резкий вдох-выдох, когда строитель прижимал ее сильнее и начинал интенсивнее работать вставленными пальцами. Я же, спрятался обратно за стену и прижался к ней. Возня шла еще минут 5. После чего прозвучало два резких шлепка. Послышалось как щелкнули пластиковые защелки комбинезона. После чего чего, хлесткий звук пощечины, и возня. Мамин резкий вдох-выдох. Его какие-то фразы на своем, и сначала ритмичное хлюпание, переросшее в хлопки тела об тело. Хлопки нарастали и мама все тяжелей и тяжелей задыхалась, срываясь на свой резкий короткий вдох-выдох. Я осторожно выглянул. Там, на кухне, мама стояла лицом к столешнице, выгнув спину, оттопырив жопу назад. Джинсы все также спущенны, одна рука уперта в стену, вторая держится за столешницу. Плиточник абсолютно голый, весь волосатый с ног до головы, держа ее двумя руками за бедра, отодвинув полоску стрингов трахает ее. Без презерватива, хотя я тогда еще про них толком не знал ничего, просто в памяти осталось. Даже не трахает, а безжалостно дерет. Темп довольно высокий. Каждая фрикция размашистая, акцентированная. Тут меня вообще затрясло как осиновый лист на ветру, я не знал куда деть себя. Я стоял за стенкой, а меня колошматило, будто я лихорадку подхватил. А там все не прекращалось. Так продолжалось минут пять. После чего, я просто на интуиции решил подняться на верх, и не прогадал. Поскольку после шлепка наступило снова чвякание какое-то, а потом раздался звук шагов, идущих к диванам гостиной. После чего шум от устраивающихся на диван людей. Много слов на непонятном языке, после чего резкие слова с акцентом на русском: «дявай», «деляй, давай», после чего он продолжительно застонал и начал что-то говорить на своем, буквально шипя и крестя при каждом слове. Первый этаж наполнился чвякающими хаотичными звуками. Одно чвякание интенсивное ритмичное, второе причмокивающее медленное. Я ожидал не этого. Мне стало непонятно. Я решил аккуратно глянуть. Я аккуратно, тихо сползал по лестнице по чуть-чуть, пытаясь увидеть что в гостиной. Хорошо, что ни в гостиной ни на лестнице свет не горел. Гостиная освещалась только кухонным светом. То, что я увидел - я сначала не понял вообще, что это и как так. Плиточник стоял раком на диване, упершись в спинку головой, одной рукой он судорожно, очень интенсивно дрочил, второй рукой он пытался тянуть себя за ягодицу, чтобы шире открыть жопу, периодически прерывая дрочку, чтобы отодвинуть вторую. Мама же стояла на полу на коленях все в том же виде, в спущенных джинсах и задранной кофте. Ее лицо было между волосатых ягодиц. Руки держались за бедра, а голова совершала возвратно-поступательные движение, которые периодически останавливались и были больше на кошачьи похожи. Как я понимаю, она сначала засовывала его внутрь, а потом вылизывала анус.
Если интересно, могу написать что было дальше и чем это завершилось
Я тоже видел. Мы с отцом спали в одной комнате. Мне было гдето 17-18 лет. Сначала было неудобно. Потом стало интересно. Особенно когда папа был поддатый.
Про римминг попросили написать. Тут, конечно, был один из самых волнительных случаев для моей психики и памяти. Хотя, как обычно, все начиналось довольно безобидно. Как я уже описал выше, жили мы в двухэтажном доме в пригороде. На тот момент мы только въехали. Дом строился с нуля, довольно долго, и мама и батя с нетерпением, как сейчас помню, ждали, когда ж уже достроят и отделку закончат. В общем, как водится, переехали в дом, который был сделан, но не до конца. Ванная комната и санузел первого этажа остался без отделки, голые стены и сантехника. В остальном дом был уже обустроен. На первом этаже сразу со входа слева было пространство гостиной. Там стояли мягкие диваны буквой п, посреди них довольно длинный и широкий журнальный стол, у стены тумба большая из натурального дерева, резная такая вся, выпендрежная, с вензелями резными, около нее вазы с искусственной зеленью, на ней стоял телек, который по тем временам был боинг в мире телеков.Справа если чуть пройти вперед лестница на второй этаж. Большую его часть занимала моя комната с выходом на длинный балкон и своим туалетом и ванной, которые располагались сразу около входа справа. Правое крыло второго этажа было занято довольно скромной гостевой комнатой. На первом этаже, сразу за лестницей были те самые недоделанные туалет с ванной, за ними сразу дверь в родительскую спальню, а чуть левее входа в спальню довольно большая кухня, которая по сути от гостиной не отделена была ничем, кроме того, что была чуть выше по уровню. Как в последствии оказалось - не самое удачное решение. Батя, в силу своего рабочего графика, был довольно ограничен в возможности контролировать ход ремонта, поэтому полностью полагался в дизайне и решениях по отделке на маму, сам же он только находил спецов под те или иные работы. В этом плане зануда он редкостный, пока все мозги и себе и людям не вы….т, никого не подпишет на работу. Так и здесь. Он долго не мог подобрать плиточника, который бы его устроил и был с нормальными отзывами, желательно людей, которых он знает. На этой почве даже бывали микроскандалы с мамой, она хотела взять на работу протеже ее подруги-тусовщицы, чтоб работу сделать побыстрее, а батя упирался, говорил, что всякое чурбанье он за пять минут найдет, только потом нам в этом чуде от рукожопых жить. Ну, классика для нашей семьи. В итоге, он затянул и к своему отъезду людей не было, надо было либо ждать, либо брать то, что есть. Ждать мама не хотела и продавила кандидатуру, предложенную ей подругой. И вот, батя уехал в ХМАО на вахту, а плиточник появился у нас дома. Смуглый тип, довольно худощавого телосложения, ростом 170 примерно, лысый, на голове поляна по центру, сбоку проклевывающтеся короткие волосы. А вот лицо все в грубой щетине, которая росла у него чуть ли не до линии глаз, а под подбородком уходила по шей сплошным ковром к груди. Закатанные рукава испачканной синей собы-комбинезона выдавали, что руки такие же волосатые, как у обезьяны. Волос довольно густой, кучерявый. Шея вся волосатая. Ну, короче, даже для представителя средней Азии чрезмерная волосатость. Собственно, к делу приступил сразу, первый раз он пришел все обмерить, осмотреть. В итоге выдал маме листок, где корявым почерком написано сколько чего надо. После того, как все привезли, он уже появился с инструментом, приехал на полуразваливающейся лт-шке, все обставил и приступил к работе. Я тогда в садик ходил. Утром понедельника меня мама отвела туда. Вечером забрала, все как обычно, приехали домой. Черный протеже работал, шоркал в ванной, выходил оттуда редко, в основном что-то взять или в туалет сходить. Мама приготовила ужин. Плиточника тоже пригласили за стол. Он ничего не говорил, только ел и периодически стрелял глазами, то по дому, то на меня, то на маму. Дальше он на ломанном русском попросил, что сегодня поработает до поздна, работы много, а на одном объекте задерживаться долго не хочется. Вечером я погонял в приставку да спать пошел, т.к. в сад ко времени вставать. Мама перед моей отправкой спать, оделась и собиралась в магазин, сказала, что прошляпила, что даже на завтрак в холодильнике нет ничего. Как я понял, она доверяла мастеру, раз оставила меня с ним в одном доме, и поехала. Лежал, не спалось что-то мне. Чужой человек в доме, все таки. Лежал, ворочался, минут наверное сорок, тут я услышал, что мама вернулась домой. Все тихо, только звон ключей и шуршание пакетов. Звук снимающейся кожаной куртки. Шаги в сторону кухни. Вдруг, резкий звук пакета, упавшего на землю и покатившихся по полу фруктов. Звук трех громких хаотичных шагов по полу кухни. После чего возня. Два резких хлопка, потом опять возня, четыре хлестких хлопка в стиле раз-два раз-два. Снова возня. Я сразу навострил уши. И мобилизовал любопытство. Прильнул к двери команды. Услышал какие-то чвякания. После чего резкий шлепок, звонкий, короткий, очень звук пощечины напоминающий, мамин резкий вдох-выдох неожиданности, а затем снова чвякание. Я тихо приоткрыл дверь, хоро что она новая была, открылась без скрипа и тихонько начал спускаться по лестнице. Я слегка спустился и стал смотреть из-за угла. Выглядывал я очень аккуратно и осторожно. Когда мне стала видна кухня, я просто ох…л. Старые чувства знакомой тревоги нахлынули лавиной, ноги затряслись, сердце колотило. У раковины, в углу кухни спиной ко мне стояла мама. Между ней и столешницей был плиточник. Мамины джинсы расстегнуты и спущены с задницы. Ее круглая жопа оголена, оставшись только в белых кружевных стрингах. Кофта задрана, полу разорванный лифчик свисает из под кофты, оставшись висеть на правом плече. Одной рукой он держит ее за волосы и жадно съедает ее. Именно съедает, он ее буквально за голову страстно прижимает к своему рту и жадно целует, глубоко засовывая свой язык и во всю орудуя им у нее во рту. Вторая его рука орудует сзади у мамы. Он завел ее под ягодицей снизу и слегка отодвинув полоску во всю орудовал пальцами у нее между ног. Мама покорно слегка наклонившись вперед одной рукой держалась за его шею, второй за край столешницы, тяжело дыша, иногда срываясь на прерывистый резкий вдох-выдох, когда строитель прижимал ее сильнее и начинал интенсивнее работать вставленными пальцами. Я же, спрятался обратно за стену и прижался к ней. Возня шла еще минут 5. После чего прозвучало два резких шлепка. Послышалось как щелкнули пластиковые защелки комбинезона. После чего чего, хлесткий звук пощечины, и возня. Мамин резкий вдох-выдох. Его какие-то фразы на своем, и сначала ритмичное хлюпание, переросшее в хлопки тела об тело. Хлопки нарастали и мама все тяжелей и тяжелей задыхалась, срываясь на свой резкий короткий вдох-выдох. Я осторожно выглянул. Там, на кухне, мама стояла лицом к столешнице, выгнув спину, оттопырив жопу назад. Джинсы все также спущенны, одна рука уперта в стену, вторая держится за столешницу. Плиточник абсолютно голый, весь волосатый с ног до головы, держа ее двумя руками за бедра, отодвинув полоску стрингов трахает ее. Без презерватива, хотя я тогда еще про них толком не знал ничего, просто в памяти осталось. Даже не трахает, а безжалостно дерет. Темп довольно высокий. Каждая фрикция размашистая, акцентированная. Тут меня вообще затрясло как осиновый лист на ветру, я не знал куда деть себя. Я стоял за стенкой, а меня колошматило, будто я лихорадку подхватил. А там все не прекращалось. Так продолжалось минут пять. После чего, я просто на интуиции решил подняться на верх, и не прогадал. Поскольку после шлепка наступило снова чвякание какое-то, а потом раздался звук шагов, идущих к диванам гостиной. После чего шум от устраивающихся на диван людей. Много слов на непонятном языке, после чего резкие слова с акцентом на русском: «дявай», «деляй, давай», после чего он продолжительно застонал и начал что-то говорить на своем, буквально шипя и крестя при каждом слове. Первый этаж наполнился чвякающими хаотичными звуками. Одно чвякание интенсивное ритмичное, второе причмокивающее медленное. Я ожидал не этого. Мне стало непонятно. Я решил аккуратно глянуть. Я аккуратно, тихо сползал по лестнице по чуть-чуть, пытаясь увидеть что в гостиной. Хорошо, что ни в гостиной ни на лестнице свет не горел. Гостиная освещалась только кухонным светом. То, что я увидел - я сначала не понял вообще, что это и как так. Плиточник стоял раком на диване, упершись в спинку головой, одной рукой он судорожно, очень интенсивно дрочил, второй рукой он пытался тянуть себя за ягодицу, чтобы шире открыть жопу, периодически прерывая дрочку, чтобы отодвинуть вторую. Мама же стояла на полу на коленях все в том же виде, в спущенных джинсах и задранной кофте. Ее лицо было между волосатых ягодиц. Руки держались за бедра, а голова совершала возвратно-поступательные движение, которые периодически останавливались и были больше на кошачьи похожи. Как я понимаю, она сначала засовывала его внутрь, а потом вылизывала анус.
Если интересно, могу написать что было дальше и чем это завершилось
Интересно было все. У меня тогда секса еще не было. Мама, как я понимал особо секс не любила. А когда отец пьяный был, совсем не охотно шла. А батя особо уже не церемонился, снимал трусики, ночнушку и все это буквально в трех четырех метрах от меня..
Интересно было все. У меня тогда секса еще не было. Мама, как я понимал особо секс не любила. А когда отец пьяный был, совсем не охотно шла. А батя особо уже не церемонился, снимал трусики, ночнушку и все это буквально в трех четырех метрах от меня..
да. так уж устроены мужчины1 а женщины платят сексом за брак!! моя тож бывало не хотела . но отец настаивал. .
