Впервые за много лет, а может и за всю жизнь юную Александру разбудили звуки секса, доносящиеся из соседней комнаты. Новый ухажер мамочки Георгий Иванович, который представился так же как Гоша или даже Гога, ворвался в их жизнь стремительнее любого урагана.

Еще несколько дней назад он впервые побывал у них дома и был представлен Александре как новый знакомый ее матери и что он никакой не сослуживец, но уже в ближайшее время планирует с ней жить. Сам приготовил ужин, а затем, уже за столом, пригласил обеих на пикник в ближайшие выходные. Надо сказать, что пикник более чем удался: вкуснейший шашлык, веселая интеллигентная компания и такое прекрасное настроение мамочки, которая совсем недавно ходила грустная и даже тихо плакала по ночам, думая, что дочь ничего не заметит.

Как быстро все изменилось. Теперь вместо плача из соседней комнаты доносятся ее тихие стоны удовольствия и скрип разложенной софы, на которой мамочка всегда спала одна. Александра, поняла, что Гоша пришел очень поздно, когда она уже уснула. Они все сделали так, чтобы не разбудить ее, а вот секс видимо удался на славу и нарушил так тщательно выстроенную тишину.

Радость за мать начала угасать очень скоро, на фоне возмущения и даже ревности, которые испытывала Александра в данный момент. Сон все еще пытался ее поглотить, но происходящее в соседней комнате порой было слишком навязчивым и формировало сгусток новых мыслей в голове юной девушки. Она зажимала уши одеялом и подушкой, закрывала их руками, но все эти меры приносили еще больший дискомфорт. Она хотела надеть наушники и послушать группу Бони М, но понимала, что привлечет этим внимание любовничков.

Не в силах преодолеть обстоятельства, девушка прониклась происходящим и начала воображать, что же на самом деле они делают; в какой позе, какие у них выражения лиц, насколько им приятно. И так она этим увлеклась, что не заметила, как ее ручка оказалась в трусиках. Она согнула правую ногу в колене, отведя колено в сторону для более удобного доступа к писечьке и начала круговыми движениями ласкать себя между ног. Но ей этого оказалось мало. В своем юном возрасте Александра все еще не познала радостей секса. Нравоучения матери и собственный взгляд девушки на ее не сложившуюся судьбу постоянно сдерживали от опрометчивых поступков. Хотя, бойфрендов, претендующих на ее цветок, было хоть отбавляй.

Александра довела себя до такого состояния, что сон уже никак не мог захватить и унести ее в другую реальность. Неизбежная реальность – это мамочка, трахающаяся так смачно со своим новым любовником и мечты самой Александры оказаться на ее месте. Гремучая смесь возбуждения и любопытства как будто сделали из Александры зомби, и она поднялась с постели, направившись к выходу из своей комнаты. Дверь из комнаты бесшумно приотворилась и она как кошка едва слышными шагами, на цыпочках подкралась ко входу в комнату матери, откуда продолжили слышаться пошлые звуки.

«Даже дверь не закрыли! – возмутилась она, подходя совсем близко. - Наверно боялись разбудить меня, когда он пришел».

В комнате матери было темно, но полная луна озаряла ее своим белесым светом. Александра долго колебалась, но, в конце концов, не делая уже никаких движений ногами, начала тянуть шею, чтобы, наконец, воочию разглядеть все происходящее в комнате. Раскладной диван, на котором спала мать, становился виден все больше. Еще чуть-чуть; макушка головы Александры уже оказалась в пространстве комнаты, и ее взор полностью покрывал постель матери.

«Это просто невероятно!» - Воскликнул голос в голове Александры.

Открылась картина, где мать стояла на четвереньках совершенно голая лицом к окну и одной рукой упиралась в стену. Любовник Гоша расположился позади нее, держа за талию обеими руками, и шлепал своим тазом по круглой заднице матери так, что та вибрировала и содрогалась от каждого толчка. Свисавшие сиськи колыхались в такт их движениям. При этом мамочка продолжала сладко, едва слышно постанывать. Трахающиеся не могли видеть Александру, потому что почти полностью были повернуты к выходу спиной и были глубоко погружены в процесс.

Еще большая зависть охватила Александру, но возбуждение оказалось еще сильнее и, глядя на происходящее, она снова запустила свою нежную почти детскую ручку себе в трусики. Волны наслаждения с большей силой начали покрывать тело Александры. И о, ужас!

Гоша как будто почувствовал ее присутствие и резко обернулся. Он пристально смотрел на Александру, продолжая свои движения, не выходя из матери. Александра словно не сразу осознала его взгляд, но придя в себя, резко исчезла во тьме квартиры, как призрак, так же призрачно надеясь, что Гоша не поверит тому, что только что увидел, или каким-то образом забудет об этом.

Девушка, бесконечно смущенная, кралась на цыпочках к своей постели. В промежности было мокро, но она полностью потеряла интерес к этому несравненному удовольствию. Ничего дальше не произошло, парочка за стеной продолжила свое дело, как ни в чем не бывало, и лишь глубокой ночью все прекратилось и больше не возобновлялось.

Это была бессонная ночь и Александра, уже не в силах сопротивляться усталости, уснула в канун рассвета.

Оставшийся скудный по времени сон был богат на события. Сначала ей привиделось, как Гоша тихо прокрался в ее комнату и разбудил ее своими ласковыми поцелуями, бережно отодвинув красивые белокурые локоны за ушко. Когда она открыла глаза и с улыбкой посмотрела на него, он взял ее за руку и поднял с постели. Подведя ее лицом к письменному столу, который стоял возле окна, он наклонил девушку вперед. Затем он стянул с нее трусики до щиколоток, оставив стройные юные ножки сдвинутыми. Александра почти обезумела от происходящего, с волнением ожидая следующих действий Гоши. Тот выпрямился и, наконец, погрузил свой член в ее юное упругое и безмерно мокрое влагалище. Ей представлялось, что член Гоши такой же жилистый, как и его руки. Она почувствовала как его яички, которые ей удалось разглядеть еще ночью во время секса с матерью, качаются вперед и назад, приятно ударяясь о верхнюю часть ее писечки. Она стала постанывать точно так же, как и мать, представляя, что теперь та спит в соседней комнате и что ее ни в коем случае нельзя разбудить. Затем она почувствовала, как член Гоши начал пульсировать внутри нее и извергать горячие струйки спермы, заполняя все нутро Александры.

Так же тихо, Гоша удалился, а вместо него в комнату вошел новый ухажер Александры. Она сразу поняла, что он не такой опытный, как мамин любовник; легла на свою постель и раздвинула ноги. Юноша прильнул к ее промежности лицом и начал лизать писечку, из которой вытекала Гошина сперма. Затем он улегся на Александру и вошел в нее своим юным пенисом, который представлялся ей несколько меньшим, чем член Гоши. Он сделал несколько движений и, издавая прерывистые дыхания, тоже кончил в Александру.

Он быстро подскочил и почему-то убежал, как будто чего-то испугавшись. И снова в комнату Александры ввалились посетители. На этот раз это уже была толпа подвыпивших хулиганов, которые жадно смотрели на распростертую юную красоту девушки и стягивали свои штаны. Они по очереди ложились на Александру сверху и трахали, так же, кончая в нее, как и предыдущие гости. Некоторые умудрялись засовывать член ей в рот, пока очередной нахал наслаждался её киской. Александра послушно хватала губками члены хулиганов и пыталась им угодить, из-за неопытности, то целуя, то полизывая их, то просто терлась об них лицом.

— Хороша сучка, - произнес один из хулиганов, который уже успел получить свою порцию удовольствия, - кто следующий?

Комплимент, почему-то порадовал Александру, хотя ее никогда не называли сучкой. У нее даже возникла мысль о том, что если она забеременеет, она даже не будет знать, кто из ее нынешних любовников окажется отцом ребенка.

Ощущения Александры начали становиться все более яркими, но все меньше ей верилось, что происходящее реально. Когда на нее улегся очередной хулиган, возбуждение было таким сильным, что наконец-то случился оргазм. Ах, какое же это сладкое ощущение! Блаженство теперь не только воображалось, но и испытывалось ее телом в полной мере, так сказать физически.

Сон стал растворяться перед взором Александры. Она как будто пыталась ухватиться за него всем своим мыслительным процессом, но он был как воздух неуловим и сменился реальной картинкой в виде все той же комнаты, которая была теперь пустой, скучной и даже раздражающей.