... Сначала он снял с нее пальто и принялся стягивать блузку.

– Hет, Алан, слишком холодно...

Hо он уже не мог совладать с желанием. Подсунув под нее руку, он расстегнул лифчик и снял его, аккуратно спустив бретельки с рук. Потом уложил ее на плед и занялся юбкой. Потом колготки. Туфли. С трусиками он не стал торопиться, сначала погладил тонкую материю, и ее рука схватила его руку, чтобы он нашел то единственное место. Он ухватился за ее трусики с обоих боков и потянул их вниз по бедрам, по ее коленям, щиколоткам. Она аккуратно положила из возле себя и опять легла, слегка раздвинув ноги, так что стало видно, как серый треугольник волос резко выделялся на бледной коже. Он встал на колени, потом лег, вжался в нее, скользя и выскальзывая, идя напролом и беря лаской. Она обхватила ногами его бедра, потом подняла ноги на плечи, опустила на ягодицы, прижала его к себе, впилась пальцами в его тело. Подняв колени, она уперлась ему в зад пятками, стараясь прижать его к себе еще теснее. Он целовал ее сосок, потом с силой втянул его в себя, отчего он стал твердым и багровым. Губами он искал ее губы, а рукой грубо утешал покинутую грудь. То и дело она тихо стонала от наслаждения, он пока сдерживался. Бэбси потянулась к нему, желая ощутить его внутри себя, не в силах дальше продолжать предварительные игры. Она коснулась его пениса, услышала его стон и потянула к себе, широко раскинув ноги, так что пятки оказались на голой земле. Он дернулся, ощутив ее губы и влагалище, и не пошел дальше, мучая ее такими же легкими касаниями.

– Алан, пожалуйста, – попросила она, и он улыбался ей в темноте.

Обдумав все, он высвободил член и услышал как возглас разочарования сменился радостным криком, когда он просунул голову между ее ног и его язык ощутил влажное долгое влагалище. Приподняв зад с пледа, она неистово крутилась всем телом, и ему надо было крепко держать ее, чтобы она не ускользнула от него. Она тянулась к его дразнящим губам и языку, и ему пришлось подтянуть колени, чтобы поддержаться. Он положил одну ее ногу на плечо, потом другую на другое плечо, и она с силой сомкнула их вокруг его головы, так что он даже испугался за свои уши. Ему было трудно дышать, но она руками и ногами прижимала его к себе все теснее, упираясь в землю плечами и головой. Он вдруг ощутил, как ее тело напряглось в последних пароксизмах перед оргазмом. Она взяла рукой его член, стоявший от возбуждения и подбодрила Алана на последнее усилие, так что он, сколько мог, вытянул язык и даже испугался, как бы не порвать сухожилия, а ее рука дарила ему наслаждение, смешивавшееся с болью в голове и легких. Теперь она уже не могла сдержать крики, у Алана же были закрыты уши и он ничего не слышал, ничего не видел, и не мог дышать. Его сперма выплеснулась ей на спину, и они забились в конвульсиях своего наслаждения, а их тела составляли причудливую скульптурную композицию, трепетавшую в лунном свете. Так продолжалось несколько секунд, а потом они медленно опустились на плед. Он, еле ворочаясь, укрыл их обоих пальтом, так как холод уже начал чувствоваться. Что – то коснулось ее ноги, она вскрикнула и села на пледе, открыв луне полные груди. Еще через мгновение она ощутила боль и, взвизгнув, подняла ногу, ощупала ее рукой и завизжала опять, только уже громче, потому что поняла, что от двух пальцев остались только окровавленные обрубки. Возбужденная сладким запахом, крыса вновь бросилась на ногу Бэбси и глубоко вонзила зубы, прокусив заодно и руку. За ней последовали и остальные...