Поскольку перед этим я уже достаточно «разогрел» её, то мой член легко вошел во влагалище, а яйца слегка шлепнулись о промежность.

– Могла ли я ещё два дня назадподумать, – шептала возбужденно Жанна, – что меня будет ебать собственный сын. Ну как? Тебе нравится?

– Ещё бы! Я на пике блаженства! Я тоже не представлял ещё два дня назад, что моей первой женщиной будешь ты, мамочка.

И, действительно, при проникновении в её письку я испытывал такое чувство, словно летаю в облаках. Легкость и блаженство. Её влагалище нежно охватывало мой член, стеночки вибрировали, а мышцывагины играли на нем, как на флейте, потому что Жанна умело напрягала и сокращала их, буквально выдаивая его.

– Постой, не торопись, милый, дай почувствовать его в себе, насладиться этой наполненностью влагалища. Я просто в восторге от твоего «мальчика».

Но, я не мог долго терпеть это блаженство и почувствовал, что долго удержаться не смогу.

– Я не могу больше терпеть, – шепнул я ей, – это так возбуждающе, такие невероятные и сильные ощущения, что не удержаться.

– Ну, потерпи ещё немного, милый, я уже на подходе. Твой член просто чудо! Сейчас, ещё, сынок! Да, да! Глубже.

Её вагиназапульсировала ещё сильнее, я не выдержал и начал стрелять струями спермы внутрь, веё очаровательную и умелую вагинку. Почувствовав это, и сама Жанна зашлась в оргазме. Первом, вторым...

Она выла, стонала, дергалась всем телом подо мной, наконец, затихла и лежала несколько минут с закрытыми глазами.

– Ну, вот, Шурик, ты и стал мужчиной! Все эти минеты, суходрочка, полная ерунда. Ты получил крещение, выебал (она так и сказала, чем слегка смутила меня) настоящую женщину, побывал в святая святых, в женской пизде. Не пальчики только в неё засунул, а свой юный, но такой уже большой и умелый хуй.

То, что она называла вещи своими именами, не заменяя названия на «пися», «член», «трахать», так мне понравилось, что я испытал чувство невероятной нежности, благодарности и доверия к ней.

– Спасибо, мамочка, за всё, что ты для меня сделала, подготовила, научила. Те чувства, что я испытал с тобой не передать словами.

– А ты и не говори, – ответила она, – лучше поцелуй меня в губы, поласкай грудь, сосочки.

Я со всей страстью припал к её чувственным влажным губам, мял тугие груди и мял сосочки. Она слегка задергалась подо мной, а потом, когда я оторвался от губ, сказала:

– А теперь давай поиграем в такую игру. Дай мне облизать твой хуй, а потом, ты снова вставишь его в пизду, и опять дашь мне. Я люблю коктейль из моих выделений и спермы.

После нескольких погружений она снова попросила поцеловать её в губы, и когда я открыл рот, вытолкнула мне часть коктейля, вкус которого мне понравился.

– Не будешь спорить, что это и есть божественный напиток, – сказала она, заметив, с каким наслаждением я облизываю губы.

– Да, очень вкусно – подтвердил я, – действительно божественный вкус, и запах, кстати, тоже. Каким глупым я был, когда видел в порно, как мужчины лижут, – я слегка замялся, но потом осмелел, и, приняв её правила игры, продолжил, – пизду у женщин, и думал, что это только по сценарию так положено.

– Я вижу, тебе понравилось называть её пиздой?

– Да, мамочка, очень понравилось. Это ещё сильнее возбуждает, волнует кровь.

– Ну, тогда поцелуй мою пизду, вылижи её так, чтобы я испытала ещё один оргазм. Поцелуй мой клиторок, поласкай его язычком, вылижи мои губки, эти розовы лепестки, которые открыли для тебя вход в грот любви, добейся того, чтобы после коктейля, я напоила тебя из своего бездонного колодца ещё и сквиртом.

– Да, мамочка, я только хотел спросить у тебя разрешения полизать твою пизду.

– Во-первых, можешь теперь это делать без всякого разрешения, когда захочешь, а во-вторых, называй меня теперь не мамочка а Жанна!

– Хорошо, Жанна, – я припал губами к её пизде, вылизал первым делом влажные губки, раздвинул их пальчиками, и увидел блестящую, перламутровую раковину вагины, из которой продолжала ещё вытекать моя сперма. Я вобрал её в себя, вновь припал к её губам и, когда она раскрыла рот, тонкой струйкой вылил в него последнюю порцию коктейля.

– Какой же ты галантный кавалер, Шурка, кормишь свою женщину, как птичку.

– Любимую женщину, самую сладенькую.

– Тогда продолжай, показывай, как ты меня любишь.

Она откинулась на подушку, шире развела свои красивые ножки. Кружевные резинки её черных чулок хорошо обтягивали полненькие бедра, а пизда блестела от выделений, так она была возбуждена. Я вновь припал к её бездонному колодцу, аккуратненько провел шершавым языком клитор, увлажнил его слюной и слегка подул. Жанна резко дернулась, открыла глаза и с удивлением спросила:

– Шурка, кто тебя этому научил?

– Никто, само как-то получилось.

– Сделай так ещё раз. Это фантастика! Да ты прирожденный любовник! Доведи меня так до экстаза. Ещё, хочу ещё!

Я повторил это несколько раз, Жанна извивалась подо мной, гладила руками мою голову, шептала:

– Хорошо, Шурка, как же хорошо, давай, продолжай, я сейчас...

Не договорив она затряслась всем телом, выгнулась дугой и изеё пизды мощными толчками пошел сквирт. Я припал ртом к перламутровой вагине, и глотал, глотал, глотал этот приторный, соленый пахучий напиток, продолжая пальцами теребить её клитор.

– Сильнее, быстрее, – услышал я её взволнованный голос и почувствовал на своих пальцах её руку, – вот так, нежно, но побыстрее!

Она продолжала выгибаться, стонала, выла, кричала! Наконец, плюхнулась попкой на диван, толчки сквирта становились всё реже, наконец, совсем затихли. Я собрал его остатки, подобрался к её лицу и так же как сперму, тонкой струйкой вылил в её рот!

– Шурик, какой же ты молодец, так тонко чувствуешь, понимаешь, как сделать женщине приятно.

Вместо ответа, я лег на ней, надавив возбужденным членом на промежность. Она вильнула попкой, подала навстречу ему таз и он погрузился головкой в пизду.

– Вот так! Замри, не двигай его дальше. Я хочу получить максимум удовольствия, ощущая его здесь. Ведь у женщины больше всего нервных окончаний в этом месте, у входа во влагалище. Она стала играть мышцами, и я почувствовал непередоваемое словами ощущение.

– Тебе нравится, как моя пизда целует твой хуй? – прошептала она!

– Слов нет, ты просто волшебница.