Аркадий Борисович закрыл несессер и отложил его в сторону. Пространные мысли блуждали в его голове, не находя выхода. Наконец, Левашов вспомнил, что в прошлом году взял у профессора Никольского книгу про разливы вод на Днепре во время игры на арфе жриц культа воды «Хань Ци». Только она оказалась на французском. Книга называлась «Откровения Клио». Никольский тогда похвалил его за хорошую память, дал совет — думать и спрашивать. А подумать было о чём. Сейчас, может быть, придется многое вспомнить. Вспомнить очень многое. Или ничего не вспоминать совсем. С удивлением инженер заметил, что никаких сомнений, связанных с его будущей работой в экспедиции, у него нет. Он достал книгу с полки и пробежал глазами несколько страниц. Фотографии обнажённых жриц древнего культа соседствовали с какими-то графиками и формулами. Должно быть это были формулы колебания струн арфы в коротковолновом диапазоне. В них было столько математической точности, изящества и красоты, что инженер почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. Ему необходимо было как можно раньше прийти в себя, но челнок с тибетскими травам будет только на следующей неделе. Кажется, доктор Громов говорил ему что-то о каком-то новом средстве в тот день, когда на него накинулся Джо со своими предварительным ласками. Хорошо ещё, что закончилось всё хорошо. «Надо бы пойти и навестить его, спросить о самочувствии, а заодно, как бы невзначай, полюбопытствовать о новых препаратах...»

У самой двери лаборатории Левашов замялся, переминаясь с ноги на ногу, размышляя о том, как бы завести разговор о препаратах более деликатным образом. Но потом махнул рукой и улыбнулся: «Просто зайду посмотреть, как человек себя чувствует, выпью чаю», - и тихо постучал, в надежде, что увлечённый работой, доктор не услышит его стука. Но почти сразу услышал знакомый голос из-за двери.

— Кто там? Подождите минутку, я открою.

— Это всего лишь я, Александр Натанович, пришёл полюбопытствовать о вашем здоровье.

— Аркаша, проходи, я как раз хотел поговорить с тобой о результатах своих экспериментов. Подождите, я пойду поищу чай. Вечно в этой лаборатории не знаешь где что лежит.

Левашов сел на предложенный доктором табурет пока тот снял очки, протёр их полой халата и водрузил на место. А потом принялся открывать ящики столов один за другим и заглядывать в них напевая: «Опять мне кажется, что кружится голова, Мой мармеладный, я трынь-трава...» В одном из ящиков он нашел пачку сигар «Der Arbeitsverlag» чему сильно удивился, ведь он никогда не курил. Он вынул сигару, разломил её пополам и протянул инженеру. Та уже была порядочно отсыревшей.

— Может быть сойдёт как заварка?

И он заговорщически подмигнул Левашову и засмеялся, а затем принялся снова рыться в содержимом ящиков.

— Видите ли, доктор, - серьёзным тоном начал Левашов, решивший форсировать события. — Я пришёл сюда не за чаем. Совсем недавно вы обмолвились, что у вас есть действенное средство для успокоения нервов. А моя работа, как вы знаете, отнимает много нервный сил. Сейчас идёт заключительная фаза нашего главного эксперимента и...

— Ах вот вы о чём, коллега, ну что ж, думаю, что тут я смогу вам помочь. - Он достал из кармана блистер с бесцветными таблетками.

— Только учтите, что принимать их нужно аккуратно, эффект может быть не предсказуем. Этот препарат ещё не... - но не успел он договорить, как инженер быстро сунул себя в рот содержимое одной капсулы. По телу Левашова распространялись волны тепла и покоя. В голове было ощущение приятной лёгкости и кристальной чистоты. Пространство лаборатории как будто заполнило собой всю его голову и стало быстро расширяться, пока не стало совсем просторно и светло. Взору открылся вид на пейзажи средневековой Франции. Изящно подстриженные кусты и ухоженные деревья в парках, в ветвях которых сладко пели птицы. Зеленые холмы, спускающиеся к морю. И бесконечно далекие синие горы, покрытые зелеными шапками вечного леса. «Вот они, Райские кущи», - подумал Левашов.

Возле одного из небольших, но уютного вида домиков, он заметил девушку, явно заинтересовавшуюся им. На девушке была диадема со странного вида тёмным камнем и чёрный бархатный плащ с капюшоном. Левашов направился к ней. Девушка жестом позвала его за собой в глубь тенистого сада. Когда они остановились на маленькой поляне, покрытой короткой травой. Девушка сняла с себя плащ и Левашов увидел, что одежды под ним не было. Она начала произносить неизвестные ему слова на латыни и делать странные пассы руками. Затем она быстрыми и уверенными движениями сняла с него одежду. Она знаком велела ему лечь на спину, и он послушался, восхищаясь её грациозностью и быстротой. Когда он лёг на мягкую траву, девушка присела над ним на корточки обхватила его член рукой и взяла его в рот, прикрыв глаза и чуть выгнув спину. Он почувствовал, как его член начал дрожать, а в щиколотках начались покалывания. Затем она широко раздвинула ноги и провела головкой его члена по половым губам. Его тело пронзили лёгкие электрические разряды, а в голове зашумело. Девушка провела мягкой ладонью по его груди и её движения волнами наслаждения прокатились по его телу. Она то приближалась к нему для очередной ласки, то отдалялась. Но ни на миг не выпускала его член из своих маленьких и ловких пальчиков. Когда он осознал, что таких ощущений невозможно достичь в реальном мире, то подумал, что он видел нечто подобное в нейро-записи, сделанной на основе из его сновидений. Под действием феромонов пумы и выделений щитовидной железы обезьяны бонобо, он видел очень реальный сон. В нём он, превратившись в дочь фермера из американской глубинки, занимался необузданным сексом с четырьмя огромными самцами гориллы. Хотя, возможно, это просто были местные забулдыги. Тут она прервала его размышления, вставив его член в себя. Ощущение было невероятное, такое же, как от его первого раза с мутировавшим аллигатором Тошей. Только из-за того, что он был не в силах контролировать происходящее, ощущения накрывали его гораздо быстрее. Он лежал на траве, слегка покачиваясь и смотрел в сияющее чистой небо. Движения девушки становились всё более быстрым и яростными. Он обхватил её талию и, чтобы окончательно не потерять рассудок, попытался сконцентрироваться на звуках, окружавших его. Шелест травы и пение птиц перемежалось со стонами девушки, которые становились всё громче и громче. Как вдруг инженер понял, что слышит вкрадчивый шёпот и шёпот этот исходил из заднего прохода его соблазнительницы. Собрав всю волю в кулак, он силой снял её с себя и уложил на спину, а затем наклонился лицом над её промежностью. Ощутив его дыхание у входа в её влагалище, девушка тихо застонала и принялась извиваться в ожидании ласк. Но Левашов не торопился вылизывать её набухший клитор. Вместо этого он стал прислушивался к голосу, доносившемуся из её ануса. По началу слова казались едва уловимы, но вскоре он стал понимать их смысл...

— Аркаша! Аркадий Борисович, с вами всё в порядке?? – доктор тряс приходящего в себя после необыкновенного видения Левашова.

— Вы можете говорить?

Левашов смотрел на доктора широко открытыми глазами и улыбался, ему было хорошо. Потом он отвел взгляд и вспомнил, что у него ещё масса дел. Главный эксперимент его жизни находился в своей финальной стадии.

(продолжение следует)