Следующая неделя прошла без особых событий. Вера отыграла свою "голую" роль еще дважды, каждый раз получая от благодарных зрителей заслуженные овации (и неплохой процент от сборов). Во второй раз она, хулиганя, вместо того, чтобы пропустить стояк Марка себе к противоположному от зрителей уху, взяла его в рот по-настоящему, в горло, до корешка, и выпустила со слышным на весь зал звуком, чем сорвала короткий, но сильный шквал аплодисментов. Охреневший Марк после такого ее экзерсиса едва вернулся в образ, после почти перестал ехидничать и долго ходил к ней боком, прикрывая от хищницы мужское достоинство, а она в финале, все под то же настроение, закинула ноги на подлокотники кресла, показав свою женскую прелесть во всей ее взрослой красе, чем не преминул воспользоваться осветитель, высветив залу ее письку, как на ладони - и сорвала еще одни шквальные аплодисменты. Главреж после спектакля посмотрел на нее особенно внимательно, но выговаривать не стал: аплодисменты важнее. Повторять эксперимент с Марком Вера пока не собиралась, Марков член показался ей очень невкусным по сравнению с теми, что она пробовала до этого, а пробовала она много. Ну и, конечно, не то, что письки Сережки с Пашкой. Наверное.

А еще через неделю события понеслись вскачь. Сначала Пашка обнаружил-таки на порнхабе видеозапись их спектакля, настолько отвратительного качества, что опознать актеров и актрис, не зная про них заранее, было почти невозможно, а подпись к видео была совершенно нейтральна. Однако узнавший про это директор театра на всякий случай задрал цены на билеты, ожидая аншлага, но зрителям то видео явно не зашло, в результате Вера демонстрировала себя не то что бы пустому, но и далеко не битком набитому залу. Снижать цены директору не хотелось, и тогда вдруг, как бы сама собой, на том же порнхабе, на том же, что и в прошлый раз, аккаунте оказалась выложена уже профессиональная видеосъемка театральных безобразий в разрешении аж 1080, и с полными атрибутами спектакля, причем и полная запись, и аккуратно нарезанные отрывки с ее и прочих театральных эксгиби прелестями. Особенно впечатляющим, неожиданно для Веры, оказался кадр с ней в позе раком: оказывается, ее задница в такой позе смотрится просто-таки хорошо, а приоткрытая, поблескивающая, но не текущая соком вагина в такой позе торчала между ног прямо-таки вызывающе, "трахни меня немедленно".

Сознаваться в своем участии в этом ни директор, ни оператор не сознавались, но судя по тому, что голову оператору директор и близко не откусил, это была таки их вылазка.

Народу стало как-то неудобно: с одной стороны, выскажи хоть какое-то свое отношение, признаешь тем самым, что таки смотришь порнхаб; с другой стороны, и сдерживаться сложно, - так и подмывает то ли высказать голому коллективу свое возмущение, то ли наоборот, превознести их всех до небес за смелость и мастерство. В результате заметных изменений во взаимоотношениях Веры с окружающими не случилось, но зал в субботу был битком, и в следующую субботу тоже. Верины отчисления от сборов поднялись сразу чуть ли не вдвое, что вполне примирило ее с выходкой начальства. Впрочем, она и так не сильно расстраивалась: видео получилось настолько хорошим, насколько вообще может быть хорошей запись театрального спектакля с единственной стационарной камеры, Вера себе на нем нравилась, а остальное - "ну что ж, такая у меня актерская судьба, никуда не денешься".

Еще через пару дней видео перестала быть порнушкой, поскольку кто-то перезалил его на ютуб. Самодурная, но строгая ютубовская цензура посчитала, что после "Горы Олимпии" с ее украшением отверстых вагин лепестками, и прочих многочисленных примеров легализации всяческого секс-контента, ютубу терять в этом плане уже особенно нечего, а художественные достоинства спектакля перевешивают творящиеся в нем неприличия, и посему запись вполне достойна оставаться на Священном Ютубе, пусть и с декларируемым ограничением по возрасту 18+. Откопал это Сережка, обрадованно рассказал маме, а та немедленно донесла это до сведения театрального коллектива. В результате директор поднял цены еще раза в полтора, выше было уже неприлично.

И тут же получил реакцию конкурентов: обе городских киносети, объединившись, объявили "Декаду любви" с показом всей мировой полупорнографии, начиная с "Империи чувств" и до "Любви" Триера, вплоть до показа на разогревах отремастеренного аж до 4К знаменитого ролика "25 лучших минетов в мэйнстриме", обширно дополненного всякими прочими мэйстримными совокуплениями чуть не до часа. Вера поначалу испугалась: ну куда ей, провинциальной артисточке, тягаться с великими, да и сосать она на сцене по-настоящему не сосет, - но конкуренты были посрамлены: народ пошел и к ним, и в театр.

Вишенкой на торте оказался е-мейл, полученный Верой дня через три после появления их «порнушки» на ютубе. Мейл был на английском, с которым у Веры дело обстояло средненько, - изъясниться в магазине могла, но не более, - и она не сразу поняла, от кого это и про что, тем более что гугл транслейт выдал нечто, по ее мнению, несообразное. Письмо было перекинуто бывшему дома Сережке, у которого с английским было все ок, и он буквально через пару минут, со смартфоном в одной руке и полным охренением на лице, ворвался к матери.

— Мам! Ты что, не поняла, от кого это? На логотип в подписи посмотри!

Вера, не торопясь, взяла смартфон из рук сына, сделала свайп вверх - и ахнула: в подписи стоял логотип известнейшей голливудской продюсерской фирмы, заработавшей за свою долгую историю чертову уйму "Оскаров", золотых пальмовых ветвей и глобусов, и вообще всего, что есть наградного в мировом кинематографе.

— Сереж, я не верю. Какое дело этим монстрам до меня?

— Мам, а ты почитай, что написано.

— Лучше ты, а то от моего перевода мухи дохнут.

— Ну ладно...

"Дорогая Вера,

Мы планируем в ближайшем будущем запустить в производство фильм режиссера..." - тут было такое имя, что у Веры аж сперло дыхание. "Фильм предполагается смонтировать в вариантах NC-17 и режиссерском внекатегорийном, предполагаемом к распространению только через интернет. Синопсис сценария прилагается. Вашу кандидатуру мы предварительно рассматриваем на роль Лизы. Предполагаемая сумма гонорара составит... " - от цифры захватывало дух, ей столько не заработать за всю оставшуюся жизнь, - "плюс отчисления от сборов в размере..."

Если вас интересует сотрудничество с нами, просьба ответить на это письмо явным выражением согласия, и мы вышлем вам договор, а затем и материал для подготовки к первому этапу дистанционного кастинга. Конфиденциальность всех материалов и с вашей, и с нашей стороны подразумевается.

С наилучшими пожеланиями, Самуэль С. Бергер, кастинг-директор".

Про этого Бергера Вера слышала, он был в узких кругах известен не меньше режиссера.

— Сережка, я не верю. Ну понятно, спектакль, ютуб, пронхаб, то-сё... Но кто я такая, чтобы мне писали такие люди?

То ли хныкнув, то ли просто резко выдохнув, Вера с надеждой в голосе добавила:

— Сереж, может, подделка? Ну не может быть такого...

Сережа на пару минут углубился в недра своего смартфона.

— Непохоже, мам... Почтовый ящик отправителя на сайте студии отвечает, да и через гугл адрес отправителя бьется точно. Ну и письмо совсем типовое, вон, посмотри...

Вера тупо поглядела на экран, где было письмо некоей неизвестной ей актрисе, почти дословно совпадающее с тем, что они с Сережкой изучали сейчас. Кроме, разве что, упоминания о внекатегорийной версии, но это технические мелочи.

И тяжело вздохнула:

— Сереж, на кухне в шкафчике оставался мартини. Не в службу, а в дружбу: принеси грамм стопятьдесят. А то что-то мне нехорошо.

Сережа хихикнул: "А мне можно тоже?" и, получив мамино рассеянное согласие, отправился за вином.

Принеся всю бутылку и два бокала, он разлил вино и торжественно провозгласил:

— Ну, за твой успех на мировом уровне!, - после чего ехидно хихикнул. - Мам, синопсис читаем?

Вера неуверенно кивнула, и Сережа открыл файл.

Синопсис был сильно расширен против обычного, переводил Сережа хоть и с листа, но вполне литературно, и к концу чтения и он, и мама возбужденно ерзали, а Вера еще и раскраснелась, и дышала так, будто ее уже трахали.

Дочитали, выдохнули. Вера только хлопала глазами, и первым выдал рецензию Сережа:

— М-да... Мам, тебя там по-настоящему трахать будут. Во все дыхательные и пихательные, по одному и кучей сразу, и покажут потом все это в мелких подробностях. Плюс лесбийские и смешанные сцены, у тебя же вроде с лесбиянством никак? Ну, про больше полфильма голяком я молчу, оно тебе вроде в радость, - Сергей успокаивающе улыбнулся.

Вера икнула.

— Да... Я поняла... Это вам не н-ский театр, тут все будет по-взрослому... А лесбиянство фигня, как-нибудь отыграем...

Сережка расцвел:

— Вау! Мамочка, ты согласна?! Ой, какая молодца!

Вера удивленно уставилась на сына:

_ Ты чему радуешься, дурак? Твою мать публично трахать будут, блядью на весь мир сделают, а ты и рад?!

— Ну, мам, какой "блядью"? Вон, в shnick shnack shnuck девки чего только не делали, и ничего, снимаются себе дальше. И в "Любви", и в Дау... и на Генсбур погляди, она вообще вход в пизду на весь мир без особой нужды показала, и ничего... Это ж «всего лишь кино», вспомни Миррен...

Вера машинально шикнула: "не матерись", и шумно выдохнула.

— Ладно. В конце концов, это согласие нас... ой, меня ни к чему не обязывает, укажем в ответе, что окончательное решение примем уже после кастинга, и всё...

— Вряд ли, мам. Кастинг им денег стоит, они на такое не согласятся.

— Ну, за спрос в нос не дают. Пиши ответ: типа, согласна, присылайте, но окончательное решение я приму потом.

— Нет, мам. Будешь ставить условия - пошлют куда подальше, ты для них пока что никто, а такой шанс больше одного раза в жизни не бывает. Не выпендривайся, пиши "согласна".

Вера растерянно кивнула: "Ну да, пошлют..." И нерешительно добавила: "Черт с ними со всеми, пиши!"

— Правильно, мам! Чего волноваться-то? Может, еще и не возьмут, ты на кастинге ведь наверняка у них не одна.

— Ну да, ну да...

Не дав жертве опомниться, Сергей тут же написал коротенький ответ, быстренько перекинул его на мамин смартфон, и отправил его в далекую страну с маминого адреса. После чего прижал маму к себе, и шепнул ей на ушко: "А если возьмут, то ты потрахаешься, как никогда в жизни. Тоже редкий шанс, надо пользоваться!"

Вера наконец рассмеялась, и шутя оттолкнула сына: "Охальник, такое матери говорить!", но Сережа в ответ лишь ехидно хихикнул.

Пришедшему через несколько минут Пашке история была изложена Сережкой в мамином присутствии, отчего Вера раскраснелась, как девочка. Но Пашка только пожал плечами: "ну да, от такого шанса отказываться глупо", и внимательно, оценивающе посмотрел на маму, но ничего больше не сказал.