Автоматическая система, управлявшая ее тюрьмой, была запрограммирована на то, чтобы обеспечить Повелителя если не красивой (красивой Марина себя никогда не считала), то спортивной рабыней.

Каждый день цепь приводила ее в небольшое помещение спортивного зала, отделенное не толстой стеной от ее жилища. В зале нашлось место для беговой дорожки, рукояток, присоединенных к тросам, уходящим в стену. Все было компьютеризировано. Дисплеи говорили, сколько повторений делать, вес за стеной менялся тоже автоматически. Как и во всем остальном, за промедление, неполное вытягивание троса, недостаточно глубокий присед, ее электронный тюремщик наказывал ее болью, только в зале не было желтых огней, просто сразу приходила боль. Она гадала, смотрит ли Повелитель на нее. Она стала так называть его в мыслях, чтобы избежать оговорок при встречах, после особенно жестокого наказания, произошедшего на третьей неделе.

Посмотреть было интересно: большая, крепкая женщина, полностью обнаженная, выполняла упражнения, обливаясь потом, разводя ноги, делая аэробику, растягиваясь. Если камер в зале было установлено столько же, сколько датчиков движения, то возможно где-то в сети был сайт с огромной подборкой ее упражнений. Марине это было безразлично. Если бы выбраться, то наплевать, что кто-то видел ее голой и полностью раскрытой.

Она так привыкла полной обнаженности, что наверное могла бы ходить по улицам голой не краснея.

Особое внимание в программе ее тренировок уделялось кардионагрузкам: бегу, ходьбе, скоростным упражнениям с малыми весами. Упражнений на руки и спину было значительно меньше, чем для ног, бедер и ягодиц. Порой тренажеры едва не разрывали женщину, причиняя ей страшную боль. Машины не давали ей передохнуть, но следили за водным балансом, и в зале можно было напиться. Правда для этого по сигналу нужно было опуститься на колени перед выступающим из прорези на стене фаллоимитатором и взять его в рот, после чего высасывать через трубку, помещенную в нем немного подслащенную воду. Порой дилдо выдвигался дальше и чтобы получить жидкость, надо было лбом надавить на тугую кнопку, расположенную над ним. Если при этом фаллос проходил в горло, то сосать было не нужно – вода подавалась под напором. И конечно, выбора: пить или нет, сосать или нет, женщине не давали – не заглотила, не нажала на кнопку, - красные огни, сирена, боль. А потом снова боль, когда оглушенная наказанием не успела на дорожку. И снова, когда свалилась с нее, потому что не успела заскочить вовремя. Это был ужасный день для пленницы, когда наказания слились в каскад продолжаемый бесчувственной машиной.. Она не успевала за приказами системы из-за постоянных наказаний, а компьютер бесстрастно фиксировал отказы повиноваться и включал красный режим. Впрочем, заставить машину убить себя у пленницы не вышло, после нескончаемой череды наказаний ее просто выключило. И очнулась она в камере.

Это пробуждение было самым неприятным из всех: она лежала на каких-то трубах на животе. Металл до боли намял ей руки, грудь, ребра и живот в местах, где пересекал их. Во рту был кляп, чуть не ломающий замки челюстей. И что-то мешало в носу.

— Ты считаешь, что действия, составляющие твою жизнь здесь это мучение и труд. Ты не права – это стандарт твоей счастливой жизни. Отклонение от стандарта в обе стороны приводит к изменениям. Не справилась – жизнь изменилась в худшую сторону. Перевыполнила – получила привилегии. Такие, как постельное белье, человеческая еда.

Она не могла видеть своего мучителя, он был у нее за спиной, но слышала она его отлично.

— В качестве наказания, ты лишаешься права пользоваться ртом по назначению до моего разрешения. Вода и питательные вещества будут подавать через трубку в прямой кишке.

Она почувствовала, как в анус хлынуло что-то холодное и жгучее, она замычала и попробовала повернуть голову.

— Да, и это не будет приятно. Приятное – только награда за хорошее поведение, и чем быстрее ты поймешь это, тем лучше будет тебе. И пока я тут запомни: теперь если ты будешь просто механически двигаться в зале, я буду недоволен. Ты должна все время стараться выглядеть сексуально, так чтобы тебя хотелось трахнуть. Если стонешь, то стони как Курникова, если прогибаешься, то старайся выглядеть похотливой. Я допускаю, что ты плохо в этом разбираешься, потому что ты сама просто недоразумение, но этот пробел в твоем образовании я заполню.

Она слышала, но больше была занята щиплющим холодом во внутренностях.

— Три раза промычи, подтверждая, что все поняла.

В этот раз она получила целых две секунды на осознание приказа. Когда же он дошел до нее, она сразу взвыла, испуганная тем, что за промедление ее накажут. К счастью мучитель был терпеливее компьютера.

— Хорошо. А теперь покажи, каких результатов ты добилась, напряги руки.

Он приказывал ей напрягать разные группы мышц, ощупывал ее, как животное, что несмотря на общее положение вызывало неожиданный стыд.

— Придется работать больше, чем я предполагал. Пока не придешь в форму о полном рационе забудь.

Полном рационе!- пронеслось у нее в голове. Она все время голодная настолько, что уже думала предложить секс за бутерброд, но случая не представлялось. А тут еще больше урежут порцию.

Особенно Повелитель был недоволен ее обвисшей от голода грудью, он больно подергал за соски жесткими сильным пальцами, обхватил груди по очереди у основания, сдавив и заставив превратиться в шарики.

— Материал –дрянь, - прокомментировал он.

Ей было уже все равно, холодный огонь пожирал внутренности, рот был разорван кляпом, живот сводило от голода, а стальное ложе чуть не ломало кости. Может быть он просто убьет ее? Разочаруется и убьет?

Ей казалось, что хуже быть не может, но это оказалось не так, под грудью появилась подставка, приподнявшая ее и избавившая от действия гравитации, что-то прохладное было закреплено ближе к основаниям грудей.

А потом на ее спину обрушилась боль. Такая сильная, что мир перестал существовать. Она не видела, чем ее порют и была уверена, что ее просто рубят на куски. Она захлебывалась мычанием, если бы не трубка, вставленная ей в нос, она непременно задохнулась бы.

Порой порка прерывалась и тогда она чувствовала, что боль полыхает не только в спине, но и груди ощутимо щиплет. Она пыталась свернуться в комок, забиться в какую-нибудь щель, чтобы сбежать от боли, но куда можно сбежать, если ты пристегнута?

Перед ее глазами, в луже ее слез, слюны и соплей, накопившейся на полу перед ее лицом появились начищенные элегантные туфли.

— С тебя течет как с тряпки половой. И течет такая же грязь как с нее. И боль ты переносишь также как тряпка. Я думаю, это имя тебе подходит. Одно мычание, если хочешь продолжить порку, пять мычаний если хочешь получить имя «Тряпка».

Женщина принялась мычать. Она не знала сколько раз она это сделала, считать она была не в состоянии.

— Хорошо. На сегодня боли с тебя хватит, кроме той, что ты будешь получать от старых ударов.

Он расстегнул замок кляпа на ее затылке и не без труда вынул шарик из ее рта. Ничего больше не говоря, он ушел. Ей было все равно, боль в спине была невыносимой и нескончаемой. К счастью для женщины она не успела отключиться и увидела, что в поле зрения появился планшет.

На экране горела надпись «Мое имя –»