Глава 3

Через некоторое время после визита Женевьевы дверь снова открылась, и она и Жанетта вошли с большим оловянным тазом, достаточно большим, чтобы он мог принять ванну. Они поставили его возле двери и пошли обратно, не сказав ни слова. Джон стоял и ковылял к тазу, используя свой костыль. Он выглянул и увидел, что каждый из них идет с двумя большими ведрами дымящейся воды. Он не мог стоять в стороне и смотреть, как женщины несут его собственную воду для умывания, и ронял свой костыль, проверяя лодыжку. Это было все еще очень больно, но он мог это сделать. Он не сделал ни одного шага, прежде чем услышал голос Жаннетты.

«Стоп!»

Он посмотрел вверх, когда она подошла ближе, горячая вода плескалась по ободу, когда она поспешила добраться до него. На ее лице было выражение упрекающего школьника. «Вы не должны ходить на своей травмированной ноге! Это только задержит ваш уход отсюда.»

«Но я не могу стоять в стороне и смотреть, как вы, две дамы, несете эту воду. Я хочу помочь».

Она починила его жестким взглядом. «Вы можете помочь, отдохнув, чтобы вы могли уйти отсюда». Она на мгновение взглянула на него, затем подняла ведра и сбросила их в таз. Он послушно стоял в стороне и смотрел, как Женевьева тоже сливала свою воду, подмигивая ему и немного улыбаясь, когда Жаннетта повернулась спиной.

Они совершили еще две ходки с горячей водой, затем налили несколько ведер из колодца, чтобы наполнить ванну и немного охладить паровую баню. Жаннетта протянула ему чистое полотенце, мочалку и кусок мыла. Она оставила одежду, которая, по ее словам, принадлежала ее, и сказала ему, чтобы он оставил свою грязную военную форму у двери сарая. Она повернулась к двери, когда Джон начал расстегивать рубашку. Женевьева, стоя прямо за дверью, с забавной улыбкой наблюдала, как каждая пуговица раскрывала немного больше его большой груди. Он заметил, что она смотрит, и поспешно закончил, сняв рубашку за несколько секунд до того, как дверь была закрыта, и он снова был один. Он улыбнулся про себя, закончив раздеваться и соскользнув в горячую воду. Она, казалось, была так же очарована им, как и он ею.　

Жаннетта повела сестру обратно в дом после закрытия двери сарая. Она чувствовала притяжение между ними, и хотя она никогда не встанет на пути счастья Женевьевы, попытка с застрявшим канадским лётчиком, хотя и очень романтичная, не принесет ей ничего, кроме боли и неприятностей в конце.

— Иди, Женевьева, — сказала она, взяв ее за руку и неохотно втянув внутрь. «Дайте ему немного уединения».

Женевьева последовала за ним и плюхнулась в один из стульев с прямой спинкой вокруг кухонного стола. «Разве ты не находишь его красивым?» — спросила она, глядя на свою старшую сестру с выражением лица.

Жаннетт засмеялась без юмора и покачала головой. «Он не для тебя, моя глупая младшая сестра. Через несколько дней он вернется в Англию. Или он попадет в плен к немцам. Он может быть даже убит, если у них хватит ума сделать это. Это не нам знать». Она говорила без эмоций, просто констатируя факты.

Лицо Женевьевы потемнело от ужаса. «О, Жаннетта, не говори этого! Даже не думай об этом!»

Жаннетт подошла к столу и заняла стул напротив сестры. Она потянулась к изношенному деревянному столу и схватилась за руку. «Женевьева, я понимаю, как ты себя чувствуешь. Я действительно это сделаю. Но ты должна быть практичной. Мир перевернулся с ног на голову, и сейчас не время и не место для таких вещей. Ты должна выбросить его из головы». Она улыбнулась ей через стол. «Ты такая красивая девушка. После войны ты можешь...»

Женевьева отдернула руку и резко встала, лицо было в маске гнева. «После войны?!Закончится ли когда-нибудь война?!» Она сделала паузу, ее гнев нарастал еще больше. «У тебя когда-то был муж! У тебя была любовь! А как насчет меня?!» К этому времени слезы текли по ее лицу. «Ты не имеешь права! Я больше не маленькая девочка, и я люблю его!» Она посмотрела на свою сестру в течение нескольких секунд, затем повернулась и побежала на улицу и через двор.

К тому времени, когда Жаннетт добралась до двери, она уже исчезала в деревьях за сараем. Она вздохнула и решила, что лучше просто отпустить ее на некоторое время. Это был способ справиться с конфликтами. Жаннетт знала, что в конце концов придет в себя и вернется домой, а также знала по прошлому опыту, что этого не будет, пока не начнется темнота. Она закрыла дверь и начала собирать ту скудную еду, которую могла найти на обед.　

Женевьева бросилась на улицу и мимо сарая, бегая сломя голову в лес. Сосновые шишки и маленькие веточки стучали по ее босым ногам, но годы хождения босиком закалили ее подошвы, а ее слепой гнев на беспечное отвержение сестрой ее чувств только помог уменьшить боль от грубой лесной подстилки. В конце концов она остановилась всего в нескольких десятках метрах от сарая и рухнула на колени, рыдая.

Какое право имела Жаннетта разговаривать с ней таким образом? Она была женщиной, со всеми потребностями и чувствами, которые были у женщин, но ее старшая сестра все еще относилась к ней, как к маленькой девочке. Ей было восемнадцать лет, она была достаточно взрослой, чтобы взять мужа. Старше, по сути, многих девушек ее возраста, которые уже были замужем и начинали растить детей. Она хотела мужчину, и она выбрала Джона, красивого и храброго лётчика из Канады.

Она ревновала; вот и все. Она хотела его для себя. Это должно было быть причиной. Ее гнев закипел, и она вытерла слезы, задаваясь вопросом, была ли Жаннетта там с ним сейчас, помогая ему купаться. Она продолжала кипеть в течение нескольких минут, отчаянно думая о том, как помешать продвижению своей сестры к человеку, которого она выбрала для себя.

Некоторое время спустя, после того, как ее гнев ослаб и она смогла мыслить более рационально, она поняла, что это была абсурдная мысль. В глубине души она знала, что Жаннетт не питает никаких романтических чувств к красивому летчику. Она просто заботилась о человеке, который самоотверженно рисковал своей жизнью, чтобы спасти свою страну от ненавистных нацистов. Это было ее единственное воображение, работающее сверхурочно.

В тот самый момент ее мысли вернулись к нему одному в сарае. Она тяжело проглотила мысль о том, что он голый в ванне, его мужественная грудь и сильные руки, которые он обнажил перед ней только на короткое мгновение блестящими и мокрыми. А как насчет других его частей? Она пыталась представить, как он будет выглядеть ниже талии. Однажды она осмелилась показать однокласснику свои гениталии, но в то время им было всего десять, и это действительно не было так впечатляюще для нее. Любопытство, да, но не более того. Наверняка мужчина будет выглядеть по-другому. Конечно, она знала, что такое секс. Она даже знала, как прикоснуться к себе таким образом, чтобы она чувствовала себя теплой и покалывающей внутри. Если секс ощущался так, она определенно хотела это сделать!

Через несколько мгновений она вытерла оставшиеся слезы и начала идти через знакомый лес к своему особому месту, месту на берегу реки, куда она часто приходила наедине со своими мыслями. Ей нужно было думать. Если бы она хотела, чтобы красивый и дерзкий канадец влюбился в нее, а не в ее сестру, ей пришлось бы придумать план, чтобы завоевать его.

(Продолжение в следующей части )