Если бы кто-то назвал Деамона гигантским монстром, то Вера бы рассмеялась. Громко, истерично, горько. А потом разревелась бы. И сейчас слезы скатывались по щекам, ударяясь об пол. Она помнила до мельчайших деталей, что пришлось пережить ему за жизнь.

Много боли и страданий пришлось повидать Деамону. Его бросили родители, в школе над ним насмехались и издевались, одни хулиганы избили до полусмерти. Впрочем, не одни единственные. А под конец... Об этом жутко даже упоминать. Это страшные вещи, на которые не способны люди. И все потому, что его посчитали демоном.

Ну, разве Деамон такой? Человек с аномалиями в виде рогов и хвоста. Это природа. Неправильная, кощунственная, но все-таки природа. Сам по себе был щуплым, на пол головы ниже её, далеко не самой высокой девушки. Деамон не демон и не огромный, но добрейший души человек. Первая и единственная любовь.

«Его больше нет, – с тоской подумала Вера, — а так хотелось бы...»

Возвращение к жизни казалось чем-то из разряда фантастики, невозможным. Для людей. Не для неё. Сполна оправдывая свое имя, верила в чудеса, невозможное до самого конца. За секундное сомнение, за неверие корила себя. И права такового Вера не имела. Она должна вернуть Деамона, чтобы стать счастливой.

Все свои усилия Вера бросила на поиск способов, с помощью которых можно было призвать умерших. Безуспешно. Она читала самые разные мистические книги, доверчиво исполняла ритуалы. Пришлось даже яйцо держать над головой. Такая вера! Но не теряя настрой, обратилась к колдунье. Старания обернулись успехом.

Теперь Вера знала, как совершить ритуал. Она незабвенно рисовала перевернутую пентаграмму, ставила на её лучах свечки и разбрасывала лепестки свежих пионов и увядших роз. Зелье в руке, осталось только произнести заклинание. Совсем немного, совсем скоро!.. Однако как назло в памяти всплыл тот разговор:

— Ангел или демон?

Этим вопросом колдунья застала её врасплох. Расслабившись после слов, что есть простой действующий способ вернуть умершего, затрепыхалась, подобно раненной птице. Вера даже не задумывалась, кем являлся на том свете Деамон. Отведя глаза, тихо ответила:

— Не демон...

Пусть не видела, но она чувствовала на себе взгляд, полный осуждения. Он сжигал изнутри, выворачивал наизнанку. Но за что? За что так жестоко, так метко? Почему так убивало? Умерший он, умерший! Кто угодно, но не демон. Не демон! И все тут.

— Твои глаза потеряли блеск. Но наивность затуманит их навсегда, не оставит от тебя и крупицы пепла! Одумайся же, девчонка!

В беспамятстве Вера произносила заклинание. Еще. И еще. Еще много раз... Воздух в спальне накалился, свечки загорелись диким пламенем. Не обращая никакого внимания, вылила зелье на пентаграмму и завершила ритуал заклинанием, которое повторилось в последний тринадцатый раз:

— Демон или ангел, я призываю тебя. Царствуй, карай, милуй, мой покровитель! На тебя уповаю, тебя призываю. Деамон, вернись с того света!

Разлитое зелье стало бурлившей кровью, пентаграмма засветилась еще сильней, а дым заполонил все вокруг. От этой духоты она начала задыхаться, чувствуя пропасть под ногами. Но вдруг все резко прекратилось. Кто-то показался из серой пелены. И этот кто-то...

— Деамон...

Вера была вне себя от счастья. На жуткость увиденного минутой ранее, на слабость в теле не обращала внимания. В пылающем огнем взгляде не отражалось ничего, кроме него. Глаз, в которых можно утонуть. И губ, таких манящих к себе... Только хотела подойти, как тот отступил.

— Сними крест.

На шее висел крест, который был отдан вместе с зельем для предостережения. Она уже об этом позабыла, настолько вещь была не нужна. Деамон не демон, он ничего не сделал бы... К черту, к колдунье! Сорвав последнюю преграду, приблизилась к нему и вовлекла в умопомрачительный поцелуй.

«Если я буду сожжена дотла, я воспряну, чтобы вновь и вновь гореть в любви...»

Вера совсем не понимала, как оказалась на кровати. Под ногами чувствовала лепестки, а через миг — простыню. А одежда была вся на полу. Он заставлял забыться невиданной ранее красотой, став крупнее, мужественнее. Лучше. И без света могла увидеть ангела во плоти.

— Деамон, возьми меня, — горячо зашептала над ухом.

Распластавшись под ним, давала власть над собой, чем тот охотно воспользовался. Деамон вошел в неё, придавив своим телом, однако этот груз был приятен. А быстрые резкие толчки не причиняли боль. Вера подмахивала навстречу движениям, желая все сильнее, все жестче.

Она пребывала в таком экстазе, что вот-вот потеряла бы сознание. Но вдруг все прекратилось. Вера открыла глаза... и чуть не задохнулась. Перед взором предстал огромный монстр с алой кожей, когтями и рогами, с янтарным глазом и... На это уродство невыносимо смотреть. На него самого. Демона.

— Ты разве не рада меня видеть? — обманчиво ласково спросил Деамон, большим когтем поднимая за подбородок испуганное лицо.

Крик застревал в груди при взгляде на глаз с черной склерой и пятнами крови. Однако когда ощутила, как в бедро уткнулась раздувшаяся плоть, она не смогла его сдержать.

— Нет, прошу, не надо! Это разорвет меня!

Как бы ни умоляла, как ни сжималась в кровать, спастись от неминуемого не удалось, и Вера почувствовала скрючивающую пополам боль. Член не был введен и на половину, но этого хватило, чтобы заполнить все влагалище. К несчастью, это не конец мучения.

Деамон пытался двигаться в ней. Один, два, еще раз... Не в силах оттолкнуть, сжималась изнутри, что затрудняло задачу. Все же он каким-то чудом растягивал мышцы под себя, и потуги Веры оказались напрасны. Когда Деамон спустя пару толчков кончил, она провалилась в небытие, надеясь, что это все кошмар.

«Ей стоило бы бояться своих желаний: они имеют свойство исполняться. Жестокие реалии далеки от влажных мечтаний. Ничего, скоро ты это поймешь. Я обещаю».