Перерыв между встречами оказался больше, чем я предполагала, однако это дало мне время подготовиться. Верная своему обещанию, я воздерживалась от оргазмов, и где-то глубоко внутри непрестанно что-то сверлило и зудело, подбивая на самые шальные и безумные идеи. Наверное, под влиянием этого чувства, я, пытаясь выместить накопившуюся неудовлетворённость, посещала секс-шопы чуть ли не каждый день, приобретя множество аксессуаров: новый ошейник с цепочкой, мягкая плётка, верёвка для бандажа, чулки и юбочки, и многое другое, до чего, как я надеялась, вскоре дойдёт очередь.

По вечерам я часто наряжалась во всё это и крутилась перед зеркалом, представляя как отреагирует Хозяин на ту или иную комбинацию. Помня его замечания, я сделала себе шикарные иссиня-чёрные кудряшки и приобрела юбочку как у японских школьниц чтобы больше походить на персонажей аниме, которое он любил.
Я ждала и готовилась, а когда желание становилось нестерпимым, одевшись в одни чулки на поясе, голубенькую мини и вставив любимую пробочку, я ходила по квартире так, занимаясь ежедневными делами и предаваясь мечтам. В один из таких разов я остановилась перед зеркалом в спальне — на этот раз не любуясь собой, а всего лишь собираясь вымыть его, и заметила какое-то странное движение: шторы оказались открыты, и было отчетливо видно, что в лестничном пролёте напротив собрались какие-то спортивного вида подростки, бесполезно проводящие вечер на ступеньках с пивом и сигаретами. Двое из них подошли к окну вплотную и буквально вжались в него — это-то движение я и заметила. Мне было очень хорошо их видно — расстояние между домами не превышало полусотни метров, и, очевидно, им меня тоже, особенно учитывая, что у меня в гостиной ярко горел свет.

Я подумала о том, что целая компания каких-то ребят смотрят на меня в таком виде, предназначавшимся только Хозяину, и привычная уже тяжесть в низу живота стала невероятно жаркой и приятной. Я неторопливо намыла зеркало, продолжая наблюдать за ними, и когда дошла до нижней части, вместо того чтобы присесть, наклонилась. Юбочка была чисто символической и, думаю, всё, что под ней — кружевные резинки чулок, отсутствие белья и красная страза анальной пробочки, оказалось совершенно на виду. Я заметила мелькнувшие экраны телефонов и на секунду испугалась, но потом перестала об этом думать. Действительно — что с того? Будет чем заняться этой ночью мальчикам — ехидно подумала я. Зеркало было чистое и нужно было подумать, как быть дальше. Не нужно было чтобы они поняли, что я вижу их — это казалось мне ещё более возбуждающим. Я не торопясь открыла дверцу шкафа и достала оттуда комплект кружевного белья и несколько лифчиков. Выбрав один — полуспортивный, но с кружевом на спине, я надела его, почти услышав вздохи разочарования — хотя, разумеется, ничего я слышать не могла.

Покрутившись с полминуты у зеркала, я выбрала ракурс, на четверть развернувшись от зеркала, и плавным жестом скинула юбочку. Да, чулки я выбрала удачно — чёрные, довольно плотные, старомодные, с подвязками и поясом — они стройнили меня и придавали чертовски соблазнительный вид. С бешено стучащимся сердцем, не отрывая глаз от зеркала, я взялась за основание пробочки. У меня не сразу получилось её вытащить, т к от происходящего я сильно волновалась, и колечко ануса сжалось намертво. Наконец, расслабившись и чуть наклонившись, я извлекла её из себя, и когда она широким своим местом чуть растянула мою попку, меня обдало такой волной удовольствия, что я тихонечко застонала.

Поставив пробочку на полку, я, как ни в чём не бывало, примерила пару комлектов, вовсю крутясь и наклоняясь, давая наблюдателям рассмотреть себя со всех сторон, наконец, выбрав чёрные консервативные стринги с широким треугольником спереди и теряющейся между ягодиц полоске тесьмы сзади, я надела их, и, подтянув их, почувствовала, до какой же степени я стала мокрой. Между ног буквально горело от желания прикосновения, но я чувствовала, что сейчас кончу сразу же как дотронусь до затвердевшего шарика клитора, и сдерживалась изо всех сил.

Ребята, тем временем, ничуть не скрываясь, расселись на подоконнике, что-то (о, я знала, что) оживлённо обсуждая. Кто-то в открытую снимал мобильником. Надо будет посмотреть потом обновления на порносайтах — какая-никакая, а слава. От этой мысли я улыбнулась, покрутилась перед зеркалом ещё чуть, чуть, рассматривая себя со всех сторон, как бы невзначай расставила ножки пошире и провела ладонями по рёбрам, животу и груди. Соски затвердели в камень и отчётливо виднелись сквозь ткань спортивного лифа, а когда я провела но ним рукой, сладко и мучительно заныли. Да, я была на пределе и чувствовала, что как никогда близка к тому чтобы нарушить приказ Хозяина. Достав с полки расчёску, пытаясь растянуть время и покрасоваться подольше, я наклонила голову, свесив свои волосы — длинные, чёрные, все в мелких завитках, и при этом немного наклонилась сама, незаметно выставив попку подальше. Прогиб в пояснице был соблазнителен, и я расчёсывалась долго и неспешно, покачивая бёдрами и попой, и чувствуя, как свежие трусики насквозь пропитываются моими соками. Собрав наконец кудри в высокий хвост, я решила, что пора заканчивать, иначе сейчас я устрою своим внезапным наблюдателям такое представление, что не кончить будет просто невозможно.

Я облачилась в длинное чёрное же платье, закрывающее всё, кроме плеч, но соблазнительно-обтягивающего, немного помедлила, прежде чем опустить ниже пояса, поправляя лиф и плечи — Хозяин очень любил когда я ходила в нём так перед ним, бесстыдно его задрав — и оделась окончательно, а затем быстро и не оборачиваясь вышла из спальни, выключив свет. Я на несколько секунд застыла в тёмном коридоре, дрожа от возбуждения, а потом тихо вернулась и, не включая свет, выглянула из-за шторы. Ребята ещё были там, разговаривали, показывали друг другу телефоны. Я подумала о том, в каких грубых и похабных выражениях они сейчас говорят обо мне, как голодно пялятся на мои прелести и какие грязные мысли в их туповатых головах, и немного задрожала от возбуждения. Раньше ничего подобного со мной не случалось. Конечно, пару раз Хозяин выгуливал меня в юбочке без трусиков, но тогда окружающие не имели никакого значения — я думала только о нём, а так откровенно позировать каким-то полупьяным гопникам и так на это реагировать... такого я от себя не ожидала! А ведь кто-то мог смотреть и из соседних окон — пришла мне в голову внезапная мысль.

Я села на постель. Так со своего ракурса они могли видеть только верхнюю мою часть, поэтому я забралась на кровать с ногами и, повинуясь внезапному порыву, встала на четвереньки и приподняла тесное платье чуть выше колен. Было темно и меня вряд ли видели, но я знала, что как только включу свет, снова стану объектом внимания. Искушение расшторить окна целиком было велико, но я понимала, что тогда будет очевидно, что я делаю это намеренно, и эффект потеряется. Я обхватила руками свою грудь, прогнулась ниже и похабно повиляла попкой, как любил Хозяин, чувствуя неослабевающее возбуждение и судорожно соображая, чем можно бы заняться дальше. Внезапной звонок испугал меня почти до крика. Вскочив с кровати, я подошла к телефону и сердце моё замерло от надписи на экране. Невероятное совпадение! Быстро подняв трубку, я радостно поприветствовала Хозяина.

Голос с той стороны был спокойным, уверенным, до боли знакомым и чуть насмешливым.
Ну как ты, девочка моя? Хорошо себя ведёшь? Не скучаешь?
Скучаю, конечно — улыбнулась я — и хорошо себя веду, хотя вести такую беспорочную оочень жизнь непросто.
Вот как? Ну что же, хорошее поведение награждается. Я планирую приехать к тебе сегодня, около часа ночи, и заняться твоей беспорочностью.
Моё сердце забилось как бешеное и я чуть не вскрикнула от неожиданности и от радости.
Каак я этого ждала! Будут ли какие-нибудь особенные указания? Секундное молчание.
Что на тебе сейчас?
Я подробно рассказала что на мне, не забыв упомянуть степень влажности трусиков, вернулась на кровать и улеглась на спину. По мере разговора рука сама собой собирала складку за складкой, и теперь платье было задрано до подвязок, так что белоснежная полоска кожи показалась над чулками.

Нет, для сегодняшней ночи этот наряд слишком добродетелен — чуть подумав, сказал он — и стал рассказывать, в каком виде мне следует его встречать. По мере того как он говорил, я всё шире расплывалась в улыбке и чувствовала, как мои щёки начинают пылать.
Всё будет в точности так, Хозяин, я жду Вас, задыхаясь от волнения, прошептала я в трубку и некоторое время смотрела на экран телефона. 22:07 светилось в углу дисплея. Что ж, учитывая, что в душе я была пару часов назад, времени на подготовку более чем достаточно. Расправив платье обратно, я подошла к окну, убедившись что ничего не изменилось, и ещё на пару сантиметров приоткрыла шторы. Обратила внимание, что к компании на этаже добавился ещё какой-то мужик, курящий на балконе — когда я включу свет, то он сразу увидит меня. Не теряя времени, я спрыгнула к кровати, скинула с себя платье и решительно включила свет.

* *

Он приехал на полчаса позже, чем обещал, и я успела разнервничаться. Почти месяц полного воздержания давал о себе знать, и не только тело ныло и бунтовало, лишённое радости, но и нервы совсем расшалились. Уже полтора часа как я была полностью готова и только ходила из комнаты в комнату в ожидании или перебирая на столе свои многочисленные и недавние приобретения. Всё было идеально и согласно инструкциям: ни одного волоска на свежем, чистом и умащенном маслами и кремами теле, чёрные кудри рассыпались по плечам (в прошлый раз Хозяин ненароком обронил, что я была бы хороша с такими). Вместо вызывающе-красных, как в прошлый раз, чулков, я надела новые — более плотные, чёрные, кружевные, с поясом. Хоть они и не были столь откровенно развратны, как красная сетка, я себе в них нравилась даже больше. Но стринги остались те же — маленькие, чёрно-красные, с кружевами, они хорошо подходили к композиции, и особенно хорошо смотрелись если маленькая красная пробочка с крупным стразом находилась на своём месте — а сегодня, разумеется, это было так. Достаточно было чуть потянуть меня за зацепившиеся трусики, как она приходила в движение, отдаваясь сладкой истомой по всему телу.

Впрочем, всё это великолепие, как и красивый чёрный кружевной лифчик, который я купила специально для сегодняшнего вечера, скрывалось (до поры до времени, конечно) за длинным чёрным платьем с открытыми плечами, которое можно было бы назвать даже строгим, если бы оно чуть меньше подчёркивало фигуру. К тому же, его длина не была величиной постоянной, и я не знаю, кому из нас больше нравилось задирать его до самой неприличной длины, но во время наших встреч оно почти никогда не опускалось ниже середины моих бёдер. Впрочем, у меня было много и других нарядов — как правило, куда менее приличных, и я хотела отдаться ему в каждом. Ах, тогда я ещё не подозревала, что в скором времени получу куда больше, чем ждала!
Кроме того, новый мягкий кожаный ошейник, который мне не терпелось опробовать; тонкую цепочку поводка с петлёй для хозяйской руки, я отстегнула и вертела в руках: мне хотелось чтобы он своими руками застегнул его, начиная сессию, и я ждала этого момента со сладким нетерпением.

Звонок домофона заставил меня вздрогнуть, и я мгновенно сняла трубку, т к стояла рядом, в прихожей, рассматривая себя в зеркало. Он вошёл, не дожидаясь приглашения, бесцеремонно оттеснив меня, и сам закрыл дверь. Прямо напротив двери раполагалось зеркало, и он, имея возможность как следует рассмотреть свою нижнюю со всех сторон, не замедлил ей воспользоваться, пока я принимала его куртку и пыталась унять внезапную лёгкую дрожь. Наконец, по прежнему не говоря ни слова в ответ на мои приветствия, он слегка кивнул удовлетворённо и обратил внимание на поводок у меня в руках. Его улыбка стала чуть шире, и он внезапно протянул руку и погладил меня по щеке и подбородку. Прикосновение было неожиданно мягким, и я прижалась щекой к его руке, одновременно протягивая цепочку. Он взял поводок левой рукой, не глядя, а правой снова провёл по моему лицу, уже более настойчиво, и большой палец чуть разогнул мои губы. Я поцеловала его, но он не двигался, и мне пришлось обхватить солоноватый палец губами и начать немного посасывать его.

Он задвигался у меня во рту, вынуждая работать языком поактивнее, и я почувствовала как на моё правое плечо давит рука с поводком, вынуждая опуститься на колени. Не выпуская палец изо рта, я опустилась на пол прихожей, подтянув платье и полуприкрыв глаза. Я почувствовала как щёлкнул карабин поводка на ошейнике, и к большому пальцу присоединился указательный, и уже вместе они задвигались взад и вперёд, в то время как пыталась облизать оба. Через несколько секунд он вытащил их и потрепал по щеке — небрежно и одобрительно, как хвалят собачку, принёсшую мячик. — Хорошо, теперь вижу, что и правда ждала... что, изголодалась совсем, девочка? — тихо и довольно ласково спросил мой господин, и я было расплылась в глупой улыбке, как он, уже жёстче взяв меня за подбородок, заставил посмотреть на себя снизу вверх. — Что, голодная, сучка? — спросил он, глядя мне в глаза, и тут же залепил лёгкую пощёчину. — Да, очень! — громко и поспешно ответила я, не отрывая глаз. Он удовлетворённо кивнул и, погладив по голове, взял поводок покороче и повёл меня на четвереньках в гостиную, где стоял большой диван и журнальный столик рядом, а у окна другой стол — письменный. Я незаметно приподняла платье повыше чтобы было удобнее ползти на четвереньках, и почувствовала как воздух проник под него, приятно щекоча кожу над резинкой чулок.

На низком журнальном столике я уже приготовила бутылку вина с двумя бокалами и другие приятные вещи: плётка с мягкой ручкой в виде фаллоса, несколько свечей, хлыстик, мягкая верёвка и наручники с небольшими гартерами. Это был томительный месяц, и ночные фантазии о сегодняшней ночи подстёгивали мои покупки, которые далеко не исчерпывались лежащими на столе предметами. Хозяин уселся на диван, явно одобрительно осматривая вещи на столе, а я осталась с другой стороны столика на четвереньках. Он положил ноги в ботинках на стол, кивнул мне на них, и я тут же принялась расшнуровывать и стаскивать ботики и носки, а затем, снова повинуясь небрежному кивку, налила вино и подала Хозяину, разумно оставив своё на столике. Когда будет можно, мне сообщат. Хозяин пригубил вино и, чуть улыбнувшись посмотрел на усевшуюся в ногах меня. Я дрожала от предвкушения, а садясь, скрестила ножки так чтобы пяткой немного давить на пробочку, и теперь тихонечко ёрзала, шевеля её.

Ты хорошо подготовилась, ты умничка — сказал он — мы испытаем сегодня всё это как следует. Его улыбка стала шире. Начнём со свечей. Зажги их и забирайся на стол. Через полминуты свечи уже горели, а я, подсвеченная снизу их пламенем, возвышалась на столе. По его просьбе я подала со стола хлыстик, и теперь мой господин задумчиво вертел его в руках, бесстыдно разглядывая меня. Ни слова ни говоря, он поводил хлыстиком по моему телу, а затем пошевелил пальцами вверх, одновременно подцепив кончиком хлыста подол моего платья. Я послушна потянула подол вверх, обнажая стройные ножки в чёрных чулках, а кончик хлыста скользил вслед, пока не шлёпнул меня по руке чуть выше кружевных подвязок, почти на поясе. Я послушно отпустила платье и расставила ножки чуть пошире, наслаждаясь его взглядом, для которого, собственно говоря, это всё и предназначалось.

— Развернись-ка, хочу посмотреть на тебя со всех сторон — приказал Хозяин, и продолжил направлять мои движения тонким кончиком хлыста, разок-другой уже чуть более ощутимо, как бы пробуя, стегнув открывшиеся ягодицы. Ими я и развернулась послушно к нему, чуть прогнувшись и представляя себе как блестит страз из пробочки в пламени свечей. Хлыстик осторожно лёг мне между ног, и меня словно ударило разрядом тока. Я посмотрела вниз, и увидела, что ткань стрингов мокрая почти насквозь, а хлыстик настойчиво елозил поверх них вдоль моей щёлочки, пока я не стала двигаться ему навстречу, и тогда он завёл кончик под трусики, и первый раз за вечер я не смогла сдержать тихого стона наслаждения. Сделав несколько движений, мой Хозяин вытащил хлыстик и, уже размахнувшись, стегнул меня по голым ягодицам. От неожиданности я взвизгнула — таким резким был переход от удовольствия к боли.

Подними платье до конца и приспусти трусики — услышала я приказ, и уже бесстыдно обнажив всё почти до пупка, я стянула стринги на бёдра, удерживая их раздвинутыми ногами.
Считай вслух! К последующим ударам я была готова, и только ахала после того как произносила число, чувствуя как моя попка разгорается огнём, бесстыдно дёргаясь от каждого щелчка. После 10-ти ударов, каждый из которых был немного сильнее предыдущего, я уже считала в полный голос, а «пятнадцать» почти выкрикнула. Быстро же он набрал обороты! Я поняла что следующего удара не будет только когда почувствовала большую руку на горящих ягодицах. Она поглаживала меня так приятно, что я невольно стала тереться о неё, чувствуя себя не столько развратной, сколько нежной и послушной девочкой. Рука пошла дальше, исследуя мою промежность и, не в силах бороться с собой, я со стоном сжала её бёдрами, за что тут же получила лёгкий шлепок.

Ну-ну, полегче, сучка, успеешь ещё — усмехнулся Хозяин — вставай-ка давай рачком и раздвинь пошире ножки, и не вздумай сводить без разрешения, а то потом сидеть 2 дня у меня не будешь!
Да, Хозяин! — поспешно ответила я и повиновалась, опускаясь грудью на стол и поднимая попку повыше. Зная, что ему это нравится, я чуть вильнула ей, устраиваясь на столе. Трусики упали до колен, но без приказа я не решилась ни сбросить их, ни поправить. Хозяин явно начал входить в настроение, и наказание могло последовать за малейшую провинность и в любой момент. Ещё раз облапав мою попку и подвигав, к моему удовольствию, пробочку,, он ухватил её пальцами, а другой рукой снова слегка пошлёпал меня.
Ну-ну отдай, голодная ты моя, это не навсегда, обещаю — усмехнулся он, потянув пробочку на себя. Стало немного больно, и я постаралась быстро расслабить анус, и после мучительно-сладкого мгновения ощутила уже непривычную пустоту.
Ну вот и умничка, иди сюда, котёнок — неожиданно тепло сказал он, за поводок сводя со стола рядом с собой, куда я и перебралась, чудом не уронив вино и села, поджав под себя ноги.

Он кивнул мне на свой пустой бокал и на мой полный, и я, сперва подлив ему вина из бутылки, осторожно взяла свой бокал, кокетливо глядя поверх него на своего мужчину, и с удовольствием сделала несколько глотков. Вино было хорошее, во рту у меня пересохло, и я залпом выпила весь бокал, почувствовав приятное тепло. С края бокала скатилась капелька, и я ловко поймала её язычком. Хозяину явно понравилось это, потому что увидев это, он немедленно наклонил над столом свой бокал и пролил несколько капель, которые я тут же принялась слизывать. Затем он намочил вином свою ладонь, и я дал её мне чтобы я очистила её, чувствуя себя как никогда послушной и услужливой сукой, лижущей руки своему хозяину; обсасывая последний, указательный палец, я даже чуть-чуть заскулила и причмокнула напоследок. — Неужели так вкусно?) Я почувствовала насмешливо-унизительные нотки в его голосе и это очень мне понравилось, я поспешно закивала и уставилась на него во все глаза в ожидании дальнейших приказов.

Но Хозяин, казалось, не замечал этого, уйдя в свои мысли, пока я была занята вином, и задумчиво смотрел в бокал, не обращая на меня внимания. Я незаметно поправила платье и чуть подтянула трусики повыше, не надевая окончательно, и свернулась колачиком, положив голову на его колено. Он рассеянно погладил меня по голове, отставил бокал и наконец посмотрел мне в глаза. — Ну что ж, девочка, раз ты так полна энтузиазма, давай направим его в правильное русло. Он прищурился и посмотрел на меня так, что у меня почему-то засосало под ложечкой, а когда он снова заговорил, голос был властный и жёсткий. — У меня большие планы на такую славную, послушную сучку как ты, но сейчас давай начнём с простого. Снимай всё, кроме чулок и ошейника, убери волосы и встань здесь — он показал прямо перед собой и, пока я выполняла, гадая с огромным любопытством, что подразумевалось под «большими планами», снял с себя рубашку и футболку, оставшись в одних джинсах. Я же, в одних чулках и ошейнике, стала у него между расставленными ногами, пожирая глазами начавший расти бугор на джинсах.

В своё время я чуть не испугалась масштаба своего везения, когда, увидев воистину монструозный член хозяина (ещё не бывшего тогда таковым, разумеется) в первый раз, я испугалась и настояла на том, что первый раз буду сверху, и добрые полчаса пыталась насадиться на него, выяснив попутно, что и во рту это чудо у меня помещается с трудом, что лишает множества возможностей. Расстроилась, глупая. И только потом, преуспев в обоих действиях и разрешив отыметь себя во всех возможных позициях и ситуациях, я оценила наконец свою удачу, и этот фактор стал далеко не последним в том, какие отношения у нас в конечном счёте установились. Теперь на горизонте был новый вызов — анальный секс, тем более сложный, что мой предыдущий опыт в этом плане был более чем скромен, но я не оставляла надежд и попыток, и, признаться, здорово надеялась, что под «большими планами» имеется в виду не что иное как распечатывание моей попки. Не зря же я столько тренировалась!

Всё это вихрем пронеслось у меня в голове за секунду, а потом я проследила хозяйский взгляд и увидела стоящую на краю стола свою красную пробочку и, без лишних слов, плавно, но без малейшего промедления с удовольствием опустилась на неё, широко разведя коленки и демонстративно подняв руки вверх. Кажется, мне удалось произвести впечатление, потому что глаза господина загорелись и он рывком уронил меня на пол, уперев лицом в пах и поспешно стал расстёгивать ремень. Я погладила рукой сквозь джинсы горячий напрягшийся член, доставивший мне столько удовольствия, расстегнула ширинку и помогла стащить джинсы. Стянув наконец упрямые джинсы с ноги, я посмотрела вверх и чуть не замурлыкала, увидев в нескольких сантиметрах от своего лица огромный багровый хуй, со вздутыми венами и уже обнажившейся головкой, блестящей капелькой смазки на конце. А ещё ближе были яички, тугие и натянутые как барабан, все в синих прожилках, гладкие и красивые, так что мне сразу захотелось вылизать их дочиста.

Это, кстати, было и не лишним: мужчина, наверное, всё же был сегодня в душе, но явно не сразу перед визитом. Но меня только заводил лёгкий запах пота из его паха, и я собиралась поработать своим ротиком как следует. Впрочем, других вариантов, кажется, и не предусматривалось: продолжая держать поводок в одной руке и намотав мой хвост на вторую, Хозяин полностью контролировал мои действия, и я, работая языком со всем возможным старанием, едва успевала за его действиями. Он, видимо, понял это и, введя в очередной раз своего друга мне в рот, немного ослабил хватку и стал спокойно, ритмично потрагивать мой растянутый до предела ротик, а я получила время как следует поработать язычком на каждом такте. Так, вскоре начав прихлопывать и причмокивать, пуская слюну по стволу, я сосала и не думала ни о чём, кроме того, как доставить больше удовольствия этому мужчине, и чувствуя как тяжело он дышит и как пульсирует у меня во рту этот огромный и горячий стол, я тихонько застонала — не от удовольствия, а от радости, и с удовольствием слизала в очередной раз выступившую смазку.

Довольно скоро моя челюсть начала болеть, но Хозяин и не думал останавливаться. Наоборот, снова входя во вкус, он крепко взял меня за волосы и слегка привстал, пытаясь загнать член мне в горло. Моя челюсть, казалось, разрывалась пополам, и я с трудом подавила вскрик, получив в награду мягкую головку, упершуюся мне в горло и тихий рык своего мужчины. Наконец, он снял мою голову со своего члена и опустил за волосы ниже. Да, слюна и смазка, перемешавшись с потом, заливали каждую складочку бритого хозяйского паха и, не нуждаясь в дополнительных указаниях, я не остановилась пока не вылизала дочиста всё — от ствола до мошонки. Попробовала было тронуть кончиком языка колечко ануса, но, получив пощёчину, сосредоточилась на другом. Наконец, дело было сделано, и я прилегла щекой на колено своего господина, сев на пятки и обхватив коленями его ногу. Почувствовав это, он слегка подвинул её дальше, потом ещё, и вот я уже вовсю елозила свой горячей и влажной киской по его икре.

Я чувствовала его напряжённые мышцы икр и двигала бёдрами всё быстрее, закатив глаза и громко подавая голос. Наверное, ещё минута и долгожданный оргазм настиг бы меня, если бы внезапным движением та самая нога, вокруг которой я обвилась, не кинула меня на пол — довольно грубо и бесцеремонно, так что я даже ничего не успела сообразить, пока не почувствовала как его ступня вдавливает мою голову в пол. В нос ударил резкий запах мужских ног, поводок натянулся, чуть придушив меня, в то время как другая рука резко подняла мои бёдра, снова поставив в коленно-локтевую, теперь в ещё более унизительном варианте.

Ну-ну, потёрлась и хватит, похотливая ты шлюшка! — услышала я сверху. Теперь отрабатывай. И да, сосать ты пока так и не научилась толком, так что попрактикуйся пока на этом! Голос был злым и грубым, но возбуждённым до крайности, и я поняла, что Хозяину на самом деле хорошо, но он хочет большего. О, и он всё получит, его девочка уж постарается изо всех сил! Я почувствовала, что в губы снова что-то тычется, и, открыв глаза, увидела мозолистый и не очень чистый большой палец другой хозяйской ноги, в то время как первая продолжала прижимать мою голову. Послушно открыв рот, я без колебаний полностью взяла его внутрь, почувствовав солёно-горьковатый вкус и шершавую мозоль на язычке.

Я застонала от унижения и, насколько могла двигать прижатой к полу головой, со всех сторон облизала и этот палец, и все остальные по очереди, проникая языком между ними и самозабвенно постанывая от удовольствия. Пока я ублажала Хозяина, вылизывая его ноги, он, видимо, чтобы придать мне мотивации, снова взялся за хлыстик (продолжая игнорировать мягкую многохвостую плеть-фаллоимитатор — качественную и дорогую — подумала я) и стал стегать меня по ягодицам, довольно ощутимо, но после каждого удара его большая и нежная рука заполняла мою промежность, даря удовольствие, затмевающее боль, заставляя извиваться в его руках и — как точно он рассчитал эффект — удваивать старания на другом «фронте». После он отпустил меня, но я ещё долго целовала и лизала его ноги, бессвязно бормоча что-то о том, что буду стараться ещё лучше и прося новых наказаний.

Ну всё, хватит, вставай! Наконец, прервал меня окрик, и я, сразу же замолчав, встала перед ним. Окинув меня взглядом, он властно положил ладонь мне между ног, слегка сжав, отпустил, а затем резко развернул спиной к себе и лицом к столу. — Давай наручники — приказал он сухо и по-хозяйски шлёпнул меня по попе, когда я наклонилась над столом. Я взяла наручники, но прежде чем подняться, игриво вильнула попой, надеясь на ещё один шлепок. И получила его. Потом ещё один, и ещё. Я застонала и закрутила попкой, прогнувшись и оперевшись на стол, и тут почувствовала, как он поднимает на стол и мои колени, одновременно раздвигая коленом ноги, обхватывает бёдра, я подаюсь назад, теряя равновесие, и чувствую как нечто горячее и твёрдое касается моих половых губ, и понимаю, что сейчас будет, исторгаю из себя громкий стон радости и согласия, который не прекращается всё время, пока его член растягивает меня, заполняя всё пространство, заставляя конвульсивно дёргаться навстречу, стремясь заполнить им всё, что ещё не.

— Да! Да! Да! — кричу я, потеряв равновесие, полностью в его руках, чувствую как безо всяких наручников он заламывает мне руки за спиной и, крепко держа меня за бедро и руки, начинает не спеша насаживать меня на член раз за разом. В глазах у меня темнеет, и в животе разрывается бомба: я уже не слышу своего крика, превратившегося, кажется, в вой, бьюсь в конвульсиях в его руках, насаживаясь каким-то образом до конца на этот огромный и горячий источник наслаждения, а потом медленно сползаю с него, бессильно повисая в хозяйских руках.

Я прихожу в себя на диване, я в одних чулках, даже ошейника нет. Большая рука ласково гладит меня по голове, а другая подаёт бокал вина, которое я пью на этот раз маленькими глоточками, и кидаю поверх не игривые, а благодарные взгляды. Закрываю глаза и зарываюсь в своего мужчину, чувствуя запах его пота и феромонов, несколько минут просто бездумно лежу, приходя в себя. Наконец, он осторожно перекладывает меня на диван, встаёт и уходит в туалет, а я сажусь на диван. Мда, со стола мы скинули почти всё, удовлетворённо подмечаю я, чулки обильно залиты моей смазкой, и я снимаю их. Надену другие. Натягиваю скомканные стринги и поднимаю всё с пола, в то время как мой Хозяин возвращается и не спеша присаживается рядом со мной. Я смотрю на его большое и немного рыхлое, по правде говоря, тело с приличным брюшком, на повисший член с капелькой на этот мочи на конце и меня охватывает глубокая признательность и готовность продолжать вечер. Он серьёзен, а я хочу чтобы он улыбнулся и, быстро наклонившись, внезапно слизываю капельку с его члена. Слышу удивлённый вздох и, повинуясь порыву, обхватываю губами вялую головку и извлекаю ещё несколько солоноватых капель. — Теперь порядок! — удовлетворённо заявляю я, глядя в его удивлённые глаза.

— Мне надеть новые чулки? — улыбаюсь. Он восхищённо качает головой и приказывает: да, красные. И юбочку — тоже красную. Но сначала — сграбастывает меня в охапку — свою другую красную вещь — и я чувствую как силиконовый кончик пробки упирается мне в анус (когда успела её вытащить?), и чувствую как растёт новая волна возбуждения. Он вставляет мне пробку, одновременно поглаживая клитор, и я тихонько вскрикиваю когда она проскальзывает внутрь, напутственно хлопает по попе и указывает взглядом на дверь — давай-давай, бегом, я тебя жду! И я убегаю в гостиную за новым нарядом. А ведь это ещё не «большие планы»! — восхищённо думаю я и решаю взять из гостиной ещё пару тюбиков смазки.

***
Зайдя в спальню я первым делом бросила взгляд в окно. Сначала лестничный пролёт с моими ребятами (как я стала называть их про себя) показался мне тёмным — единственным из всех, но потом, заметив огоньки сигарет и дисплеев, я поняла, что ребята придумали конспирацию, наверное, выкрутив лампочку. Хорошо-хорошо... как была, в одних стрингах я подошла к шкафу и посмотрела на себя... да, вид у меня был как у хорошо выебанной женщины — волосы спутались, на щеках румянец, синяки, засосы и улыбка до ушей — гимн счастливой личной жизни! Но удовлетворённой назвать меня никак нельзя было. Скопившееся за месяц напряжение вырвалось буйным оргазмом, но это казалось мне каплей в море: дорвавшись до Хозяина, я хотела побыть развратной девочкой по полной программе: именно увлечённость и погружение всегда возбуждали меня в наших сессиях. Так что я, не теряя времени, извлекла из шкафа шлюшечьи красные чулки в мелкую сетку, вспомнив что было, когда я надевала их в прошлый раз: тогда под нами едва не развалился сначала кухонный, а потом и рабочий хозяйский стол. Я стала натягивать чулки, косясь краем глаза в окно.

О, и тот мужик, который выходил курить. Он был впечатлён, видимо, зрелищем её подготовки к визиту Хозяина, когда она успела так вовремя снова вернуться «на сцену», и теперь она снова видела его силуэт за стеклом балкона и однозначно чувствовала взгляд... и те подростки... и кто ещё, интересно? Хах, видели бы они меня полчаса назад подумала я, и вдруг замерла, возясь с последней подвязкой. Я потрясла головой, вспомнила не задвинутые до конца шторы в гостиной, расположение окна и стола... очень может быть, что на столе она позировала не только своему мужчине. Увидев хозяина, она и думать забыла про возможных наблюдателей, но теперь её как жаром обдало. Я вспомнила,

как бесстыдно крутилась на столе под хлыстиком хозяина, как он жёстко трахнул её на этом же столике, представила, что это могли видеть и какие-то малолетние дрочеры и испытала очень странное чувство, быстро переросшее в новый виток возбуждения. Я развернулась спиной к окну, немного приспустила свои стринги сделала несколько мастурбирующих движений. Сначала я хотела подразнить ребят, и себя заодно, но внезапная волна возбуждения оказалась удивительно сильной. Продолжая тереть правой рукой клитор, левой я сильно сжала грудь.

Трусики соскользнули на пол, а я сделав несколько шагов, упёрлась коленями в кровать, упала, перевернулась и задрала ноги в потолок, обхватив руками под коленями, выставив все свои прелести в перекрестье возможных взглядов, я дёргала пробочку и ласкала промежность где-то с минуту, пока не поняла, что пора возвращаться чтобы Хозяин не забеспокоился. Подбежала к шкафу, быстро накинула короткую алую юбочку «солнцем», кружевной лиф и чёрные кружевные — первые попавшиеся — трусы. Секунду помедлив перед зеркалом, я задрала и без того короткую юбочку до пупка, опустилась на четвереньки и поползла обратно к Хозяину. О, вечер только начинается! — думала я, и сама тогда не подозревала насколько права. Выползая в гостиную с задранной юбке и с блудливой улыбкой, я хотела многого, но и подумать не могла, что эта сессия продлится почти неделю, и не понимала, до чего мы дойдём за это время...

В гостиной ничего не изменилось. Объект моих вожделений со скучающим видом сидел на диване, допивая вино, и о чём-то думал, глядя на игрушки. Увидев меня, он оживился и взял со стола ошейник, показывая на место на полу перед собой. Я послушно подползла туда, виляя задней частью как течная сучка и умудрившись чуть спустить на ходу новые трусики. Хозяин насмешливо, но одобрительно смотрел на это, а когда я оказалась на месте, потрепал по щеке, застегнул ошейник и неожиданно поднял. Я стояла над ним, обнажённым (член его окончательно повис, хотя, кажется, он ещё не кончал — отметила я), и не понимала, что нужно делать. Но Хозяин на то и Хозяин чтобы знать такие вещи, а для меня это совершенно необязательно. Секунду он разглядывал мои ножки в красной сетке, которые он тоже отлично помнил, а потом запустил мне под юбку руку и в который хозяйски потрепал по попке. Сколько бы он этого ни делал, моё тело реагировало одинаково — волной тёплой истомы и нестерпимого желания отдаться этому мужчине, стать его шлюшкой, рабыней, радостно выполняющей любые приказы.

Я чуть застонала и расставила ножки. Вторая рука не спеша погладила внутреннюю сторону моего бедра, и я, не удержавшись, быстро спустила трусы до колен. Это должно было неплохо выглядеть с его ракурса. Но внезапно Хозяин перестал меня ощупывать и посмотрел строго. — Так, девочка, это что ещё за самодеятельность?! Я приказывал тебе снимать трусики? Не слышу?! — Н-нет, пролепетала я, краснея и понимая, что заслужить следующий оргазм сегодня только что стало практически невозможно. — А ведь ты кончила уже, шлюшка ты похотливая! А я, кстати, нет. Так что будем сейчас восстанавливать эту несправедливость. Надевай трусы и забирайся-ка вон на тот стол. Сейчас покажешь мне, как домашние задания выполняла.

Письменный стол был вдвое выше журнального, но гораздо меньше по площади, и стоял прямо напротив окна, так что... на секунду я подумала захлопнуть шторы окончательно, но снова возбуждение взяло верх, и я сделала вид, что не заметила широченную щель. Я направилась было к столу, но не успела сделать и шага, как была остановлена сильным ударом хлыстика. Ойкнув, остановилась. — На четвереньки и ползи, шалава! Раздался приказ, и я снова опустилась в уже привычное положение и поползла через гостиную, гадая что именно задумал Хозяин и что мне придётся показывать на столе. Он встал, залпом добив вино и, взяв наручники и плётку с интересной ручкой, пошёл за мной. — Забирайся на стол и вставай раком, задом ко мне. — голос сухой, жёсткий, деловой. Я поёжилась внутренне — кажется, он что-то интересное задумал... приняв положение, я посмотрела в окно и обнаружила, что компания, следившая за мной весь вечер, куда-то подевалась. Мне на секунду стало немного обидно: когда я забралась на такой шикарный подиум... а вот мужик с 7-го наоборот, вышел на балкон и курит, присев, как он думает, незаметно.

Она посмотрела на него и неожиданно поймала его взгляд. Представила как видит её сейчас он — полуголую, на четвереньках, на столе, лицом, подставившую свои прелести совсем не ему. Она улыбнулась и скосилась на Хозяина, но он, казалось, ничего не замечал, сосредоточившись на своих действиях. Подойдя к ней сзади, он неожиданно нежно погладил её по бёдрам, и лёгким движением закинул юбку на спину. Отвесил несколько звонких шлепков. — Повыше, детка, повиляй хвостиком, ты же это любишь! — И я снова послушно завертела попой и бёдрами. Что уж там, я действительно любила это, и исполняла при каждом удобном случае. Пошлёпав её от души, Хозяин решительно стащил её трусы, она быстро переступила коленками, освобождая их, и через секунду получила комок душистой ткани в рот. Он запихнул их грубо и так глубоко, что на секунду она испытала рвотный рефлекс.

— Так-то лучше, удовлетворённо отметил он, деловито расставляя её ноги так широко, что колени стали скользить по поверхности стола. Удержав её, схватив рукой за промежность, Хозяин с довольным видом обошёл вокруг стола с плетью в руке, явно любуясь своей нижней. Я ответила ему полным обожания взглядом над полным собственными трусами ртом. Отметила, что он необычно возбуждён, да и член снова приходил в боевую готовность, от чего я испытала какую-то детскую радость. Я была уверена, что последует порка, и расслабила попку в ожидании, но вместо того чтобы нанести удар хвостами нашей новой игрушки, он развернул её ручкой и медленно и плавно, но без предупреждения и не останавливаясь, ввёл её в меня. Я вскрикнула и дёрнулась — скорее от неожиданности, чем от боли, но 2 силиконовых инструмента внутри одновременно вызывали и неприятные ощущения. Не настолько, впрочем, чтобы не потерпеть немного. Мой господин, впрочем, хорошо меня знал, и почти сразу же, плавным, но непрерывным движением, вытащил пробочку и поставил её мне почти под нос.

Я замычала благодарно и попробовала выгнуться ещё сильнее, чуть не соскочив со стола. Хозяин усмехнулся — ну-ну, я верю, старательная, да. Вот теперь у тебя есть хвостик и есть чем вилять — заключил он, двигая понемногу туда-сюда ручку плётки во мне. Такую сучку можно и выгулять немного. — и он взялся за поводок. Вытащив импровизированный кляп и кинув его на пол, он взял пробочку и поднял её над моей головой. — Служить! Давай, потанцуй, сучка, но не вздумай уронить свой хвост! Понятно? Это приказ! Твой хвостик могу обрезать только я — и вообще трогать. Поняла? — он почти кричал, и я быстро-быстро закивала, и, изо всех сил сжав анус, подпрыгнула за пробочкой, но он успел отдёрнуть её. Я почувствовала как плётка выскальзывает и быстро приняла прежнее положение, подняв заднюю часть тела как можно выше.

Сделав несколько вращательных движений и расслабив мышцы, я с облегчением почувствовала как ручка плётки, сделанная в виде члена — снова погружается в меня. Какой же неубедительной она казалась после члена Хозяина! Но тем не менее, это было довольно приятно. Я почувствовала прохладные кожаные хвостики плётки на своих ягодицах, и весело потрясла ими, глядя на Хозяина. Он улыбнулся, напряжение немного спало. Он подошёл к столу, и его уже снова огромный и возбуждённый мой личный тотем оказался прямо перед моим лицом. — Ну что, сучка, покажи как ты усвоила урок и как тренировалась без меня. Ротик пошире и за дело! Будешь хорошо стараться, прогулка тебе понравится — он улыбнулся немного зловеще и я тогда, признаться, чуть-чуть испугалась. Но бояться было некогда, у меня был приказ и, не теряя времени, я раскрыла рот так широко, как только могла.

Багровая головка растянула мне щёки, и я почувствовала запах своего мужчины, который всегда срывал мне крышу и превращал меня в настоящую нижнюю. Я замычала от удовольствия, не выпуская член изо рта, и стала ритмично и сильно сосать, одной рукой поглаживая упругие яички своего господина, а затем, подстраиваясь под ритм, стала на каждый такт взмахивать своим новым хвостиком, чувствуя как он ходит во мне. После нескольких минут такого времяпровождения, я почувствовала, что хуй у меня во рту как будто запульсировал ещё сильнее, а Хозяин стал подгонять меня, приговаривая: — соси, шлюшка, вот так, с прихлёбом, вкусно тебе? — я согласно мычала и старалась ещё сильнее — твоё дело — сосать, сучка, давай, старайся, будь хорошей девочкой, соси хорошенько! Ты же послушная девочка у меня, да? — я снова издавала звуки согласия, ни на секунду не выпуская член и поднимала хвостик повыше и крутила им во все стороны, пытаясь порадовать своего мужчину, и скоро ругательства перешли в невнятное бормотание, а ещё через несколько секунд он замер на секунду, а потом, схватив меня за голову обоими руками, стал неистово трахать меня в рот, отводя челюсть до предела и растягивая до боли губы, и через несколько секунд я почувствовала как мой рот заполняется горячим, солёным семенем моего мужчины, и сама едва не кончила.

Он рычал и засаживал свой опадающий член в мой рот, а я всё сильнее старалась его принять, пока — первый раз за всю историю нашего знакомства — я не проглотила одним резким движением его полуобмякшего гиганта, почувствовав как последние горячие капельки капают мне в горло. Потом я ещё долго и бессвязно благодарила его за такой подарок, целовала член и яички, слизывала капельки спермы с его члена, причмокивая от удовольствия и улыбаясь до ушей. Хозяин трепал меня за ухом и называл хорошей сучкой и старательной девочкой, от чего у меня всё внутри радостно переворачивалось. Наконец, он обратил внимание на то, что надо доводить дело до конца, и показал несколько капелек сначала на столе, которые я немедленно подобрала язычком, а потом на полу. Пришлось слезать. Я мысленно сказала себе спасибо, что помыла вчера пол и осторожно прибрала последние капли. Сперма Хозяина была чертовски густой и вкусной, я всегда с удовольствием высасывала всё до последней капли, не понимая своих брезгающих подруг. Я облизнулась и, довольная, уселась у ног Хозяина в ожидании дальнейших приказов.

После оргазма он вернулся на диван и велел принести ему попить, и я принесла с кухни ананасового сока, а потом слизывала его с пальцев, которые он мочил в стакане. Потом, вспомнив о пробочке, поиграли с ней, и у меня получилось в конце концов поймать её ртом и принести, не выронив хвостик. Это было непросто, но когда я, подпрыгнув на коленках, всё же схватила ртом мягкий кусочек силикона и радостная прибежала к нему на четвереньках, он улыбнулся, потрепал меня как собачку и сказал, что сегодня я заслужила награду и получу её в 5 часов утра. Потом он взял меня вместо поводка за хвостик и водил по квартире, заставил забраться на кухонный стол, оставаясь лицом вниз, и в конце даже потрахал меня немного этой чудесной плёткой в награду за старание. Я долго благодарила Хозяина и целовала ему ноги, чему он совсем не был против. Про приоткрытые шторы я и думать забыла, всецело отдавшись нашей игре.

Дело шло к 4м, и мы стали немного уставать, хотя я по-прежнему кончила всего один раз, и кроме того, меня интриговала награда, обещанная в 5. Мы отдыхали: мужчина расположился на диване, а я, к тому времени без хвостика, снова в чёрных чулках с поясом и голубенькой очень короткой мини-юбке (хозяин заставил принести мне эти вещи из спальни в зубах и сам переодел меня), без лифа и трусиков, свернулась на коврике у него в ногах и тихонечко целовала своему кумиру живот и пах и тихонечко полизывала яички, наблюдая зарождающиеся признаки будущего возбуждения. Он почёсывал меня за ухом и гладил по голове, от чего я просто таяла. Было очень хорошо.

4648   3    +8.17 [6] Следующая часть

bdsm, submission, footfetish, blowjobs, нижняя, fetish, эксбиционизм, наблюдатели, рабыня, humiliation