Мы лежали неподвижно несколько минут, переводя дыхание и пытаясь как-то осмыслить произошедшее. Молчали. Если сначала она гладила мои волосы, плечи и спину, то теперь перестала. Было жарко, точнее — душно. Шутка ли, конец августа, однушка, где все окна выходят на солнечную сторону. Осознал, что мы оба мокрые от пота, я только сейчас.

Я вышел из нее. Опадающий член выскользнул с характерным «хлюп!». Я зачем-то взял его в руку, боясь испачкать смесью спермы и смазки партнершу и диван. Изначально мокрый и скользкий, он моментально начал высыхать, становясь липким. Дама же в это время, как ни в чем не бывало, встала, накинула на голое тело халатик, изящно запахнув его, и уверенно двинула в ванную. Вскоре послышался звук включающегося душа. Меня мучила жажда, потому я отправился на кухню, но не дошел. Дверь в ванную комнату была приоткрыта, что позволило мне видеть ее, широко расставившую ножки и моющую свое сокровище. Низ живота призывно заныл, боец готов был вернуться в строй.

Меня заметили, улыбнулись и строго скомандовали:

— Ну так нельзя! Пошел прочь...

— Мне бы попить, — неумело оправдывался я со слабо скрываемой эрекцией.

— Вода на кухне, на столе. Не смотри, я стесняюсь. Пожалуйста...

Стесняется она, ага. Оно и видно было. Ладно, не видно было на самом деле, но слышно довольно отчетливо, как и ощущалось вполне реально. Такое себе смущение. Чуть позже в ванную командировали и меня, снабдив точными инструкциями, какое полотенце сегодня мое. Вернувшись, я обнаружил ее укрытой простынкой.

— С легким паром! Ты как?

— Спасибо, все хорошо. Ну а у тебя тут что? — спросил я, задирая ее импровизированное укрытие, под которым она была абсолютно голенькой.

— Куда, куда это ты там смотришь? Уже ведь всю меня рассмотреть успел, бесстыдник, — хихикала она, жестом предлагая мне прилечь и поворачиваясь на бочок.

— Каюсь, было дело, — подыгрывал я, принимая горизонтальное положение рядом с ней и борясь с узкой простыней.

Мы начали целоваться, руками я свободно бродил по ее телу, но, понятное дело, больше всего доставалось попке и груди, которые усиленно мял. Больше никаких игр в недотрогу с ее стороны не было: гостеприимно распахнула простынь, давая доступ к своему телу, страстно отвечала на поцелуи и извивалась от моих ласк, тихонько постанывая. Я же бессовестно теребил ее вставшие соски одной рукой, а другой — начал не спеша массировать ее лоно. Вновь прошел разряд по ее телу, но она быстро поняла, чего я хочу, согнув правую ногу в колене, тем самым, облегчив мне доступ. Палец скользнул по ее лобку и провалился вовнутрь — она уже была очень мокренькой, чего я не ожидал. Ее многозначительное «м-м-м!» было воспринято мной как «продолжай». Буквально покружив пальцами внутри нее, я наносил живительную влагу на губки и клитор, немного размазывая и как бы втирая. С тяжелым «ох-хох!» она перевернулась на спину и инстинктивно сжала ножки, из-за чего моя рука нечаянно, но сильно надавила на тот самый бугорочек. Мадам вскрикнула и выгнулась дугой, но тут же обмякла и приняла исходную позицию. Показалось, что она кончила, поэтому сделал паузу и в ожидании стал смотреть на нее, хотя моя рука по-прежнему лежала на ее лобке. Оперся на локоть и аккуратно начал прощупывать почву на предмет того, как она. Вновь ее бедра беспомощно раздвинулись. Член упирался ей то в бок, то в бедро. Она аккуратно взяла его и сжала. Левая рука были занята ее писечкой, а она, жадно хватая воздух, сдавливала мой член. Как я это понимал: чем сильнее хват, тем правильнее я все делаю. Пальцы не давали такого контроля, как куни, но оставляли место для импровизации, да и «рабочая область» становилась шире: пока указательный скользил вверх-вниз по клитору, безымянный легко и непринужденно входил-выходил вовнутрь, добывая смазку. Иногда внутри оказывалось 2, а то и 3 пальца, массировавшие стенки влагалища. Делалось это для того, чтобы дать ей немного отдохнуть и не натереть нежные места.

— Погоди, дай... хватит... пока... я... — она явно что-то хотела сказать.

— Устала? — спросил я, прекратив.

— Я кончила. Еще тогда. Ну, ты же и так все знаешь. Видел...

— Не похоже было. Я-то думал, ты на грани...

— Нет, просто приятно было. Ты такой молодец. У меня так... такого. Нет, ну было, конечно, но чтобы вот так... Я... Давай, давай ложись — похоже, сказала она больше, чем хотела.

Я послушно лег, а она переместилась на другой край дивана у моих ног, попутно пододвинув меня ближе к его центру. Не сразу понял, что намечалось, так как она просто сидела рядышком и играла с членом своими нежными ручками. В подсказках, как и что нужно делать, она не нуждалась. Чувствовался опыт. Я сложил руки за голову, закрыл глаза и попытался расслабиться, хотя мой таз нет-нет, а все же приподнимался, следуя ее движениям. Внезапно все это прекратились, и я ощутил прикосновение к своей головке. Затем — еще одно. Это была не рука. Приподнялся на локтях и увидел, что она водит членом по своей груди. Очень нежно, едва ощутимо касаясь головкой сосков.

— Нравится?

— Очень.

— А так? — с этими словами она взяла член в руку и начала им основательно водить по всем сисечкам, иногда постукивая им.

Мы стонали. Оба. Вроде бы мелочь, а приятно. Очень возбуждало, но неожиданно она забралась на диван, встала на четвереньки и чмокнула меня в головку. Во рту пересохло. Даже моргнуть лишний раз боялся. Тем временем, она все также легонько целовала мой член по всей его длине, изящно придерживая пальцами. Видимо, это ей надоело, так как вместо ее губ, вскоре я стал ощущать язычок. Она поднималась им до самой головки и тут же возвращалась вниз. Раз за разом она охватывала всю большую площадь, не обходя и «вершину» стороной. Затем — переключилась только на головку, чередуя легкие чмоки и активное «языковедение».

Член пульсировал. Казалось, вот-вот кончу. Словно почувствовав это, она, вдохнув поглубже, взяла его в свой ротик где-то наполовину и начала размеренно качать головой. То напрягала, то расслабляла язык и губы, создавая компрессию или же наоборот — давала чуть больше свободы, играя с моими ощущениями. Иногда она направляла его себе за щечку, реже — пыталась поглотить целиком, задерживая его в таком положении, но мне было сложно держать себя в руках и вообще не двигаться. Даже когда воздуха ей не хватало и она все же доставала член у себя изо рта, активно подключала руки, вдыхала, и тут же ее язычок начинал ласкать уздечку. Отдыхала она от всего этого тоже весьма волнующе: шлепала себя по губкам членом, легонько проводила ноготками по нему и играла с яйцами.

— Я хочу сверху, — как-то грустно сказала она.

— Садись.

— Боюсь. Я уже далеко не худышка. Тебе тяжело будет.

— Нормально все, иди сюда, — тащу ее за руки на себя.

— Ты мне сразу скажи, что тяжело, и мы тогда как-то по-другому... — все не унималась она.

Она залезла на меня верхом, но сесть так и не решалась. Я ее успокаивал, как мог, и вот она все же направила в себя мой член, едва вошедший в таком положении. Ее девочка не просто была влажной, а натурально текла и капала — тогда еще не знал, что минет ее настолько заводит. Положил руки ей на попку и все уже усадил на себя. Наконец-то я был в ней, но она замерла и, наверное, даже не дышала те несколько секунд, молча смотря на меня.

— Ну же...

— Не тяжело? Точно?

— Точно.

Двигаться в ней начал я сам, давая понять, что все в порядке. Она потихоньку тоже включалась в процесс, но отчаянно пыталась перенести хотя бы часть своего веса, опираясь на руки. Прижал ее к себе, поцеловал. Дело пошло. По-прежнему, работал за нас двоих только я, звонко шлепая своим лобком, сталкивающимся с ее шикарной попкой. Чуть позже эти две половинки я крепко сжимал в своих руках и с силой насаживал ее на себя. Ее попустило, начала подмахивать, тереться своей грудью о мою, и в конце концов вырвалась из моих объятий, гордо восседая на мне, уже ничего не опасаясь. Теперь уже она была главной, выбирая глубину, амплитуду фрикций и угол проникновения. Темп она сразу выбрала средний, но тут же ускорилась, закрыв глаза и держа в руках свои пышные груди.

— А-а, у-у-у, ой, мамочка-а-а!

— Хорошо тебе?

— Да-а-а... Как... ох... хорошо-о-о... он у тебя стоит!

— Как на такую не встанет-то?!

— Боже... Ты меня... Ай, до самой матки! У-у-ух... Еще, еще... Хочу... Такой большой... Умничка. Да-а-а!

Ее всю трясло, и она буквально рухнула на меня. Бессвязно что-то бормотала, неуклюже гладила мои волосы, а ее девочка плотно обхватывала мой член, который также был готов кончить, но не так скоро, как она.

— Ты вообще сам кончать собираешься? Если устал, то можем остановиться.

— Да, был готов. Ты меня опередила.

— Ну прости, я увлеклась что ли... Как ты хочешь?

— Рако... Сзади.

— Чего? Ха-ха, ну ладно.

Она уютно расположилась в позе рака, грациозно выгнув спинку и предусмотрительно подложив себе под голову подушку. Я встал с дивана, вплотную подошел к ней и вошел. Смазки было мало, так что я решил просто закончить начатое как можно скорее, тем более что член уже тоже гудел. Она начала двигаться мне навстречу, красиво насаживаясь и успевая кокетливо крутить попкой в процессе. Я лишь придерживал ее за бедра и мял попочку.

— Молодой человек! Еще раз говорю: если вы устали...

— Не-не, продолжаем!

— Вас там совсем не слышно. ЕГО я чувствую, а вы где-то в облаках витаете, молчите. Мечтаете?

Училку решила включить? Хорошо. Крепко взял ее талию и начал уверенно долбить. Да, именно так. С силой и максимально глубоко. Послышались одобрительные ахи-охи. Шлепнул по попке — встрепенулась вся. Видимо, не ожидала. Повторил действие — задушенное подушкой «да-а-а!». Плюс снова потекла. Моя ж ты умница! Руками хватаюсь за ее грудь, не прекращая движений. Она слегка приподнимается, а я тяну ее на себя.

— Кончать куда, м?

— Да-да, кончай... Ох...

— Куда? Я уже вот-вот...

— Конечно, кончай, солнышко-о-о. Боже, как хорошо!..