Я вспоминаю, этот день, вспоминаю эмоции. Эмоций было много и разных, я как во сне. Смесь чувств, ощущений, боль и наслаждение.

Создавалось ощущение, что я куда-то проваливаюсь. И сейчас я понимаю, что пьяна я бываю не от вина. Это другое, оно глубже. Все происходящее в этом мире становится ничтожным, мир сужается до очень маленького. Нет людей, нет другой жизни.

Только он и она.

Шаги... Коридор длинною в жизнь. Каждый его шаг отдается ответным ударом в ее сердце. Она ждёт. Переживает, волнуется, боится и проявляет нетерпение.

Минуты ожидания кажутся вечностью.

Его большая фигура появилась в дверном проёме. Путей к отступлению нет.

Она стоит на против дверей, его руки у нее на шее, у нее на лице, он поворачивает ее голову, разглядывает хозяйским взглядом, оценивает. И не одной эмоции не проскользнуло в его глазах. Он холоден и беспристрастен. Она напугана.

Какие желания таились у него в груди? И что он намерен делать с ней сегодня?

Что происходило в этот день за закрытой дверью богатого номера, известно только им двоим.

Она испытывала боль и унижение. И она держалась. Ее упрямый восточный характер не позволял ей сломаться. Он сношал её постоянно меняя позы. Он наотмашь бил её по щекам и промежности. Теребил соски, и растягивал дырки.

Он играл со своей игрушкой. Она с благодарностью отдавалась его власти.

Он связал ее. Связал руки, перекинул верёвку через шею, обмотал груди и зафиксировал все тело, крепко связав ноги. Она чувствовала страх.

Расположив кресло перед зеркалом, так что бы она видела свои глаза.

Он взял её за волосы. Заглянул в глаза и приказал встать раком.

Связана, обездвижена, поставлена в постыдную позу. Ее дырочки на обозрение.

— Считай вслух, не закрывай глаза.

Первые удары ремнем, были мягкими, разогревающими. bеstwеаpоn Один, два, пять... Боль нарастает и с каждым ударом вытерпеть становилось сложнее, она изгибалась, терпела и старалась не сбиться со счета и улетала в мир иной, в мир боли и наслаждения.

Он продолжал пороть, жестко. Нанося сильные удары один за другим. Не давая времени на передышку.

Она доверяет и отдается его власти. Одновременно уплывая от боли и удовольствия.

40 ударов... Она в другом измерении.

На ее белой коже остаются красные отметины его страсти.

Маленькая передышка. И череда из слабых ударов. Эти удары уже воспринимались как ласка, она расслабляется и ниточка сознания теряется.

— Умоляй, что бы прекратил.

Его голос возвращает ее на землю. Она цепляется сознанием и пытается выговорить:

— Хозяин, пожалуйста, не надо больше, я сделаю все что пожелаете.

Он освобождает ее, сначала ноги, тело, руки...

Он смазывает повреждения маслом, растирает и тут же грубо лапает её жопу запуская пальцы в её красивые дырки. Было больно, но она не смела пошевелиться.

Не давая ей опомниться он вошел в узкое отверстие анала.

Ее пронизывает боль. Как маленькие иголочки они впиваются во все тело. Она непроизвольно пытается сопротивляться, отодвигается.

— Ну-ну... Терпи...

Кто она и кто он... Она рабыня, ее удел терпеть и наслаждаться его удовольствием. Удовольствием Хозяина.

Через какое-то время, она понимает, что получает удовольствие от ранее пугающего проникновения, прислушивается к своим ощущениям и отдается ему и его власти.

Когда она пила вино у неё дрожали руки. Жопа горела от ударов ремня. Он повесил ей прищепки на соски и клитор так что они болели, немели. Она сдерживала боль и слезы. Но что она могла. Игрушка, Вещь, рабыня.

В момент отдыха, она на коленях, его сладкий член перед ней. Облизывает, рассматривает, старается запомнить, пробует на вкус. Ей нравится. Она возбуждена. Проводит язычком по головке, она изучает его. Полностью помещяет его в рот, посасывает, играя с его яичками.

Он пробовал ее на вкус, он ощущал ее запах, он рассматривал ее тело, он примерял на себя ее дырочки. Ощупывал, оценивал, разглядывал и о чем то молчал.

Она дрожала, трепетала и пыталась прочитать его мысли.