Из распахнутого настежь окна в комнату проникала прохлада первого дня долгожданного лета, неся с собой манящие запахи свежих булочек и цветущих растений. Заходящее солнце неуверенно заглядывало золотистыми лучами, маня на улицу.

Однако, мне никак не светило насладиться этим дивным моментом. А всему виной была проклятая домашка, над которой я сидела уже не первый час. На полу возле меня валялось несколько десятков черновиков, но ни один из них не приблизил меня к разгадке.

В очередной раз я попыталась собраться с мыслями, но на собрание пришли только самые тупые. Зарычав от бессилия и злости, я опрокинула мольберт, и все краски, лежавшие на нем, разлетелись по всей комнате. А я пошла успокаиваться горячим ароматным чаем и конфетками.

Вскоре входная дверь квартиры скрипнула, и через пару мгновений на кухне появилась моя, уже переодевшаяся в домашнее, сестрёнка:

— Приветик!

— Привет, — уставши, отозвалась я.

Девушка улыбнулась:

— Громадная кружка чая и куча шоколадных конфет... Это серьёзно.

— Очень.

— Дорогая, что случилось?

Я вздохнула:

— Проклятая домашка. И надо было преподу дать такое задание в такой прекрасный день...

Сестра мило улыбнулась и нежно погладила меня по щеке:

— Продолжай.

— В общем, нужно написать картину. Картину в жанре абстракционизма. Тебе может покажется это простым, поставить пару клякс и провести тройку линий, но увы. Это как с книгой или рассказом. Думаешь, что написать их — это пару пустяков, пока не начнешь. А потом офигеешь... А, может, просто я никудышная?

— Бедняжка, ну что ты такое говоришь... — сестрёнка сочувствующе обняла меня, через две тонкие майки я почувствовала её затвердевшие горячие соски. Горячее дыхание девушки прокатилось по шее и мочке уха:

— Пойдем, я тебе помогу...

И нежный поцелуй в плечо, от которого мое дыхание сбилось, в горле встал ком, низ живота налился теплой истомой.

Очутившись в комнатке, сестра, одарив меня легким прикосновением к ягодицам (дома я, как и сестра, ходила в трусиках и майке), подняла мольберт, установив его на место.

— Искусство — это не только отображение вещей и чувств в чём-то, но и поиск чего-то нового в созданном тобой, — с улыбкой произнесла девушка, опуская свою руку, лежавшую у меня на плече, ниже к груди, дразня меня.

— А самое главное — в искусстве нет никаких правил, — она наклонилась и подобрала тюбик с темно-красной краской. Гипнотизируя меня своим голодным взглядом, сестренка продолжила томным голосом: — Ты можешь творить что угодно, — девушка отбросила назад свои волосы, — Когда угодно, — выдавила на свою ладошку немного краски, — И чем угодно.

Я заворожённо смотрела, как сестрёнка свободной рукой оголила правую налитую грудь от свободно сидевшей маечки и нанесла на нее краску, аккуратно размазав по всей поверхности. Приблизившись к мольберту, девушка легонько провела по холсту сначала торчащим соском, а потом и прилегающей к нему мягкой плотью. Получился довольно причудливый мазок, создающий непонятные, но приятные ощущения.

— Попробуй сама, — пошло улыбнувшись, предложила сестрёнка. Я медленно сняла маечку, а девушка, подняв с пола ещё несколько тюбиков, залюбовалась моими прелестями, на которые падал оранжевый свет последних минут заходящего солнца.

— Поможешь? — ответила я улыбкой.

Подруга, будто этого и ждала, аккуратно выдавила на ладони несколько цветов красок и подошла ко мне вплотную. Резко в комнате стало жарко, лёгкий ветерочек из распахнутого окна едва холодил обнажённые части тела, скорее подчёркивая знойное напряжение, поселившееся в тесной комнатушке.

От лёгкого прикосновения теплых и влажных от краски рук сестрёнки к моим соскам по телу пробежалась дрожь. bеstwеаpоn Её плавные, нарастающие силой и скоростью движения покрыли мою грудь, что вскоре заставило меня стонать от удовольствия. Я почувствовала, как буквально через пару мгновений мои трусики стали мокрыми от соков, и комнату заполнил терпкий аромат смазки.

Поцеловав меня в шею, девушка мягко подтолкнула меня к мольберту:

— Холст твой. Сделай с ним всё, что хочешь. Никаких правил...

Повинуясь захлестнувшему меня вдохновению, я начала своё творчество, делая аккуратные и смелые мазки своей грудью. Вскоре весь холст пестрил разнообразными красками, создавая непередаваемую атмосферу тепла, любви и чего-то запретного и желанного. Закончив, я повернулась к сестрёнке:

— Ну как?

— Превосходно. У тебя великолепно получилось...

— У нас, — благодарно улыбнулась я, обняв девушку и поцеловав её в шею, — Ты хотела сказать, у нас.

Вместо ответа, она схватила меня за ноги и, впившись в мои губы долгим горячим поцелуем, понесла к кровати.

Опустив меня на любовное ложе, сестрёнка быстро, но нежно освободила меня от насквозь промокших трусиков и накинулась на киску:

— Весь день об этом мечтала, — и с силой сжала мои перепачканные красками и жаждущие ласки груди. От такого количества удовольствий я начала стонать на всю комнату, чувствуя, как быстро ко мне подбирается оргазм. Не желая кончать одна, я быстро повалила на спину сестрёнку, одарив всё её тело поцелуями. Жадно потёршись телами и размазав друг на друге краску, я перевернулась, и наша плоть воссоединилась, образуя позу 69. Задвигавшись в бешеном ритме словно звери и оглашая весь дом криками сладострастия, мы понеслись в пучину удовольствий.

Через несколько крайне приятных мгновений девушка проникла в мою вагину несколькими пальчиками, одарив меня новыми ощущениями. Не заставив себя ждать, я ответила ей тем же, целуя её набухший клитор, внутренние стороны бёдер и прекрасные коленочки. Вытащив пальчики из впадины удовольствий и схватившись за ножки девушки, я наклонилась и с силой впилась в клитор, посасывая его как вкуснейший леденец, чем заставила сестрёнку забиться в судорогах оргазма. Брызнув на меня своими вкусно пахнущими соками, она засунула свои пальчики до конца, упершись в матку. Тут накрыло и меня. Конвульсируя, я осыпала поцелуями тело своей любовницы. Последний раз чмокнув её в коленочку, я устало повалилась рядом с сестрёнкой.

Немного отдышавшись, сестра сказала:

— Надо сходить в душ, смыть краску, пока мы не заляпали всю кровать...

В ответ я смогла лишь кивнуть, пытаясь прийти в себя после бурного оргазма. Но долго отдыхать не пришлось. Девушка подхватила меня и понесла в ванную всё с той же пошлой улыбкой.

Тёплые струи души быстро вернули меня в реальность. Моя любовница, заметив это, всучила мне мочалку. С радостью её приняв, я начала плавными движениями намыливать тело сестрёнки, быстро смывая краску. Когда грудь стала чиста, я наклонилась к ней и сначала легко поцеловала, а потом, смотря в глаза любовнице жадно присосалась к ней. Ту же процедуру через несколько мгновений я проделала со второй.

После я омыла сексуальный животик девушки. И, наблюдая за её наслаждением опустилась ниже, к набухшей киске. Немного потерев её мочалкой, я опустилась на колени и снова приступила к куннилингусу, теребя свой клиторок свободной рукой.

Когда сестрёнка, как, впрочем, и я, уже была готова кончить во второй за сегодня раз, она подняла меня с колен:

— Нужно же и тебя отмыть, — томным голосом прошептала она мне на ушко. И, взяв мочалку начала ласкать мою грудь, смывая с неё остатки творчества. Я не выдержала и впилась в её губы долгим и жадным поцелуем.

Выпустив из рук мочалку, любовница обняла меня и начала опускаться ниже. Я облокотилась о прохладную плитку, открыв ей все свои прелести, к которым она тут же присосалась, быстро заработав правой рукой у себя между ног, а левой гуляя по моему телу: животику, попке, бедрам и ножкам. Не удержавшись, я вскрикнула, когда меня накрыл еще один мощный оргазм. После чего рухнула рядом с сестрёнкой удовлетворённая и полностью опустошённая. Но всё же, кое-как извернувшись благодарно чмокнула в губы свою любовницу.

Тогда по предмету я одна из группы получила оценку отлично. Однако, никто из них так и не узнал, как, чем и с чьей помощью я написала картину. За это я до сих пор благодарна своей любимой сестрёнке.