— Не надо, просто сдайся. Ты же такой хороший мальчик.

Остановиться под ТАКИМ взглядом просто невозможно. Я только лишь зажмуриваюсь и продолжаю неистово сосать. Член ходит в моей глотке как поршень и мужчина уже готов вот-вот кончить, когда чужая рука за волосы оттягивает меня назад и перед глазами появляется Его лицо.

— Отсоси лучше у меня, чего тебе стоит?

— Нет.

Зелёные глаза, спрятанные за хрусталём очков, наполняются злобой.

— Сука.

— Да только не твоя.

Удар кулака приходится прямо в скулу и заставляет упасть, ударившись о твёрдый кафель пола. Следующие сыпятся благодатным дождём, заставляя скукожиться, пока один из них не попадает в пах. Боль, острой, жалящей иглой пронзает мозг.

— У-у...

— Что, сука, больно? Вой, падла, пока я буду ебать твою растраханную жопу.

— Нет.

— Не-ет?

Волосы на затылке резко натягиваются, заставляя выгнуть голову. Очередной удар прилетает в челюсть и наполняет рот солью и металлом. Боль пульсирует в голове в ритме с уставшим сердцем.

— Ты будешь сосать у меня.

— Обойдёшься.

— Я ЗАБЬЮ ХЕР ТЕБЕ В ГЛОТКУ, СУКА!

— Не забьёшь.

Последующая череда ударов благосклонно отключает сознание от реальности. Окружающая темнота оказывается добра и неприкрыто откровенна — чистая, нежная и вечная. Свет приносит с собой острую и повторяющуюся боль.

— Сука... сука...

Ритмичное движение пола подтверждает родившуюся мысль и уже потом преподносит ни с чем не сравнимое ощущение чужого члена, дырявящего твой собственный зад. Это горячо, больно и унизительно. Но, с другой стороны, я ведь сам согласился на этот путь, сам когда-то захотел быть шлюхой и давать пользоваться собой любому, кто только не побрезгует не самой выдающейся мужской задницей. Так, почему я сопротивляюсь теперь?

Потому что, я не хотел, чтобы это был Он.

— Гавно... собачье... заставил... меня... разбить... кулаки.

Меньше всего, хотелось, чтобы всё произошло именно так.

— Я... искал его... а он... сука!...

Моё первое посещение борделя «Кобальтово-синий пони» произошло чуть больше месяца назад. В то время я ещё не знал ни анального секса, ни вкуса спермы, ни мужских поцелуев и ласк. Я был свеж, молод, красив собой и падок да всякого рода новшеств и экспериментов. У меня даже была девушка — её звали Кристи, в честь бабушки. И у этой Кристи был сводный брат, с которым у неё однажды случился весьма интересный для общественности случай, в результате чего она стала носить под сердцем ребёнка, а я — кипящую злость и всепоглощающую ненависть.

Я хотел лично убить этого человека и почти совершил задуманное, выследив его возле дома и вместе с приятелями избив до полусмерти. Он был практически трупом, когда полиция прервала нас и растащила по камерам в участке. Тогда я находился на пике счастья и страшно гордился своему злодеянию. Я считал себя мстителем и по праву им был.

После двадцати пяти суток ареста, мой запал почти остыл и ликование внутреннего Я немного приглохло и утихомирилось. Я смирился со сложившейся реальностью, но, оказалось, что реальность не очень-то смирилась со мной, и, вернувшись домой, обнаружил его пустым и покинутым. Моя девушка сбежала, забрав все ценные вещи и оставив только одну маленькую фотокарточку. На ней был изображён нелепый маленький конь — глубокого синего цвета, посреди молочно-белого поля. По верху красивым шрифтом шла надпись «Кобальтово-синий пони» и адрес. Я не знал, что это за место, поэтому, решил сходить и посмотреть.

Первое, что бросилось в глаза, стоило переступить порог заведения, это огромное количество зеркал и тканей синего цвета. Зайдя, я растерялся и застыл, пялясь на целую кучу своих отражений.

— Добрый день, достопочтимый сер. Ищите или желаете найти?

— А есть разница?

— Существенная. Если, конечно, вы уже не обрели нужного равновесия.

— Равновесия? А что это вообще за место? Мне дали визитку...

— Женщина?

— А? Да, да... девушка.

— Бывшая?

— М... вероятнее всего.

— Вероятнее. Так может, я проведу вас в комнату?

— Комнату?... Ладно, но вы мне расскажите уже?

— Конечно-конечно! Проходите вот сюда, и сейчас мы вам всё непременно объясним...

Что случилось после того, как я сделал шаг внутрь голубовато подсвеченного кабинета, я помню весьма смутно. Мою память плотно накрыло туманом, сквозь который то и дело проступали очертания каких-то людей, а тело испытывало неизвестные ему доселе ощущения и эмоции. Я слышал голоса будто из-под воды и, похоже, что-то отвечал им, так же пребывая в забвении.

— Люци, мальчик, открой рот.

Я послушно открывал и на выставленный вперёд язык падала тяжёлая головка члена. Я обнимал её губами и сладко жмурился, радуясь солоноватому вкусу на языке. С удовольствием придвигался вперёд и позволял чужому херу ещё глубже войти в мой рот. В моём заколдованном сне это было прекрасно и упоительно. Я сосал увлечённо и страстно и всегда хотел больше, глотая горькую сперму литрами и умоляя дать мне ещё.

И мне давали.

День за днём туман стал редеть и таять, пока, наконец, не исчез вовсе, оставив меня один на один с незнакомым мужчиной и его уже разгорячённым членом во рту. С моих губ капала слюна, когда я поднял на него глаза и первый раз за долгое время спросил осмысленную вещь.

— А давно я уже сосу члены?

— Кхе, да кто ж его знает! Но, судя по всему, недавно, раз спрашиваешь.

— А зачем я это делаю?

— Нравится наверно, или заставило что-то.

— Заставило.

— Ну ты это... продолжай давай, мне ведь ещё надо кончить.

— А в задницу меня ещё не трахали?

— Ха! Вот это я не знаю! Я проплатил только за рот, на задницу отдельный тариф.

— Много?

— Уж, пожалуй! Кобальтовый пони, это, знаете ли, дорогое заведение!

— Ладно...

— Ну, ты чего там? У меня уже повис.

Может быть, дело было в отголосках тумана в моей голове и его призраках, шепчущих на ухо всякую ерунду, но я никак не мог отделаться от картины собственного изнасилования в задницу. Я хотел...

— Секса.

— Что?

— Я хочу анального секса. Может быть, вы трахните мой зад? Я был бы очень вам благодарен.

— Э-э... Ну, не знаю. Предложение, конечно, хорошее, да только уплатить...

Звонкий голос серебряного колокольчика разорвал нашу беседу на до и после, возвестив о появлении в комнате третьего лица.

— надо...

— Добрый сер, вы желаете доплатить за пользование расширенным пакетом услуг?

— Э-э... да.

— Отлично! Тогда, чек за полную операцию будет ждать вас внизу, на стойке регистрации — как только вы закончите здесь, сможете спуститься и доплатить.

— Хорошо...

«Спасибо» мужчина сказал уже захлопнувшейся двери, после чего перевёл взгляд на меня.

— Эко у вас тут бывает, всё технологично.

— Можно уже трахаться?

— Да, можно, можно. Отсоси только сначала, чтобы встал.

Сосать я научился хорошо и со сноровкой взялся за дело, увлекаясь и вылизывая податливые, нежные яйца. У меня уже успела набиться пена на языке, когда мою голову оторвали от процесса и прям так, за волосы, потащили на кровать. Я упал на живот и тут же был поднят на четвереньки. Мне раздвинули ноги и растянули в стороны жопу, разглядывая и оценивая к использованию. Затем, засунули палец, и он показался мне огромным и неприятным. Ещё было сухо и больно.

— Надо бы тебя смазать и растянуть.

Мужчина взял что-то с прикроватного столика и кожу в районе дырки, захолодило. Секунду спустя, пальцы уже растёрли смазку по моей жопе и один из них снова зашёл внутрь — на этот раз без особых проблем.

— Вот так.

Постепенно, я стал свыкаться с ощущением чего-то живого в своей заднице. Сначала это были пальцы, два, три, четыре. Потом член — толстый и просто огромный. Он вошёл одним движением, но сразу на всю длину, по самые яйца, так что они шлёпнули меня по коже. Я впервые был насажен на чей-то кол. Это было странно и страшно. Я понял, что в этот момент меня имеют и делают это с моего согласия и вместе с моим удовольствием. Я ужаснулся, но, одновременно с тем, неожиданно возликовал. Нечто поразительное и прекрасное было в моём унижении и подчинении. Я стал шлюхой и внезапно, оказался этому рад.

Вслед моему первому мужчине, потянулась целая вереница из желающих проткнуть мой зад и затолкать поглубже свой хер во все имевшиеся у меня дыры. Я не возражал и послушно выполнял все приказы, просьбы и требования. Я сидел, лежал, поднимал ноги и присаживался на корточки, когда мои временные хозяева просили того. Чувство шлюхи крепло и росло во мне, пока однажды...

— Отойди с дороги, кретин! Мне сказали, что тут ошивается некий Люцис Капвел. Не видели такого?

— Добрый день, сер. Всё верно, Люцис...

— Где этот чёртов ублюдок?!

— 324ый номер. Но он с клиентом! Вы должны заплатить...

— С клиентом, значит?! Ха-а! Охренеть! Этот педик, что, реально педиком стал?! Пойду гляну.

— Подождите, сер!

— Заплачу после!

— За двоих двойная цена!

— Завались уже!!

Когда Мюррей Падингтон распахнул ногой дверь кабинета номер триста двадцать четыре, мой рот находился в полном владении сера Генри Хилда и судя по учащённым хрипам, доставлял ему должное удовольствие.

— А-хе-реть. Это, действительно, Люцис.

Мужчина обошёл нас вокруг, с видом эксперта оценивая сложившуюся композицию.

— Браво, парень! Ты скатился ниже некуда. Я-то думал, отыскать тебя, избить, так же как ты меня когда-то, унизить прилюдно, а ты, оказывается, уже всё и сам успел! Посмотри, стал профессиональной шлюхой! Даже при виде знакомых, от члена оторваться не можешь.

Прошлое вернулось ко мне вместе с холодным воздухом, залетевшим внутрь из-за распахнутой двери. Я вспомнил всё: как пришёл сюда, как нашёл в пустом доме открытку, как сидел в тюрьме, как избивал врага, как узнал о предательстве, как встретился с Крис как-то вечером, почти в середине весны...

— Не надо делать вид, что не узнаёшь меня, просто сдайся. Ты же такой хороший мальчик...

И вот, сейчас, прошлое настигло меня со всей своей накопленной злостью и яростью. Оно ебало меня с силой и ненавистью, вбивая в мою жопу раскалённый член и разбивая последние части моего самолюбия вдребезги, разрушая и непоправимо калеча. Я лежал, уперевшись разбитым лицом в пол, истекая кровью от многочисленных порезов и умоляя судьбу побыстрее окончить мои страдания. Закрывая глаза, я осознал, что совершил только одну большую ошибку — пока ещё был шанс не убил нахер сраного Мюррея Падингтона — человека, принёсшего мне смерть.

31.08.2019

(все совпадения имён и мест случайны)