Был день чудесный, небо синее...
Гулял в саду с одной дивчиною.
Мы с ней болтали тет-а-тет,
Но вдруг приёмом карате
Она в кустах меня свалила
И грудью пышной придавила...
Она взяла меня за тут,
А я подумал: «мне капут».
Она мне расстегнула брюки,
А я хватал её за руки...

Я умолял, просил пощады,
Кричал, что секса мне не надо,
Что я боюсь его панически,
Её люблю лишь платонически.
Но было всё здесь бесполезно...
Она в ширинку мне залезла
И шаловливою рукой
Будила девственный покой.
Не знаю, что со мною стало —
Я потихоньку стал звереть
И то, что до сих пор дремало
Вдруг начало во всю твердеть!
Решился на визит ответный...
Рукой дрожащею, как мог
Потрогал бугорок заветный
И всё, что было между ног.
Так сладко, ощущая муку,
Я вынул из под платья руку.
Ей блузку снял дрожа листочком.
Стал целовать ее сосочки.
Не помню, как одежду сняли...
Всё так случилось невзначай,
А губы мне её шептали:
«Пора, мой милый, — начинай!»

Хотел начАть я торопливо

На плечи ноги ей задрав,

Но стало очень боязливо,

Когда я вспомнил про Минздрав.

Он всех не зря предупреждает,

Что каждый пятый умирает

От СПИДА и других болезней

Лечить их стало бесполезно.

При жизни Ильфа и Петрова

Висел призыв во всех столовых:

«Забыл надеть презерватив —

Забудь про секса позитив».

Тут сразу небо сразу посерело,

Мой член повис у ней меж ног.

Сношаться что-то расхотелось

С травы подняться ей помог.

«Прости, родная, средь пионов

И этих сказочных цветов,

Тебя ебать я без гондона

Сегодня вовсе не готов».

«А что ж ты, сука, притворялся, —

Она мне бросила в ответ, —

Невинным, сволочь, мне казался.

Креста на теле твоём нет!».