Часть IV

Партнер Лены взял ее за голову, повернул к себе, и глядя ей в глаза, каким-то странным голосом, растягивая слова, сказал: «Теперь ты - моя сука». Потом, повернувшись ко мне, обычным голосом: «Меня зовут Артур, этот отель принадлежит мне. Здесь много женщин, выбирай любую, если захочешь, но не трогай ее. Теперь ваша супружеская жизнь станет другой, яркой и насыщенной, потом сами мне спасибо скажете».

Потом, повернувшись к Лене: «Не впускай в себя никого, кроме тех, кого я покажу. Мне на сегодня достаточно». Похабные слова Артура оказали на нее странное действие: вместо того, чтобы резко ответить ему, Лена прижалась к нему, обняла за торс, и преданно смотрела ему в глаза. Артур, по-хозяйски взяв ее за ягодицы, приказал: «Пойдем».

Я был взбешен: у меня на глазах уводили любимую жену, но что я мог сделать? Она добровольно подчинялась ему, никакого насилия не было. Они могли просто послать меня к черту. Тут кулаками не поможешь.

Проходя мимо домика с пристроенным вольером для собак, Артур сказал: «Из тебя течет, надо почистить», и взяв Лену за руку, открыл дверь и подвел ее к какому-то деревянному станку, покрытому войлоком. Приказав ей ложиться на спину, он, взяв ее за ягодицы, уложил на самый край станка, и поднял ее ноги на распорки.

Высунувшись за дверь, он крикнул: «Петр, веди». В дверях появился мужик с огромным псом на поводке. Подведя его к станку, он отвязал поводок, и пес, зная, что ему нужно делать, стал вылизывать оба отверстия жены. «Тужься», крикнул Артур, и из отверстий Лены потекли ручейки спермы. Обученный пес стал толкать носом Лену в лобок и глубоко засовывать длинный язык в вагину. Через минуту Лена, приподнимая таз, зашептала: «Еще немножко, еще».

То, что произошло дальше, повергло меня в шок: пес вскочил передними лапами на станок и, несколько раз потыкавшись, вогнал собачий отросток в мою жену. Огромный пес навис над моей женой и, по-хозяйски пристроившись, стал долбить ее в вагину. От неожиданности она вскрикнула и попыталась выползти из-под него, но тот зарычал, и Лена, испугавшись, смирилась, и дергаясь от ударов пса, пыталась разобраться в своих ощущениях. Происходящее с ней было настолько диким, но в то же время невообразимо возбуждающим, что рушило все ее представления о добре и зле.

Спустя несколько минут, в ней стал разбухать узел, и она, застонав, обвила пса руками и ногами и прижалась к нему. Пес стал облизывать ее лицо и губы, и она, открыв рот, ответила ему. Они лизались на моих глазах, как дикие животные, Лена принимала его, как сука принимает своего самца, самозабвенно, полностью отдавая ему себя всю с благодарностью и нежностью. Пес долбил ее несколько минут, и узел разбух настолько, что полностью заполнил ее влагалище. Продолжая расти, узел раздвигал стенки влагалища и стал доставлять Лене боль. У нее на глазах появились слезы, и на лице к чувству восторга стали примешиваться гримасы боли.

Но она терпела и тихо поскуливала, как сука при вязке, осознавая себя не как человека, а как самку, выполняющую свой долг перед природой для продолжения рода. Наконец, они встали в замок, и пес стал кончать, заливая ее влагалище своим семенем. Лена, облизывая его язык, прижалась лобком к его волосатому животу и, сокращая мышцы влагалища, стала выдаивать из члена пса его семя и принимать себе в матку.

Они затихли на несколько минут, не желая отпускать друг друга. Казалось, что нет силы, способной разорвать эту связь, тысячелетиями создававшейся природой для всех живых существ на земле. Я был потрясен. Передо мной милое сердцу лицо было искажено выражением боли и напряжения. Но постепенно в глазах ее, смотревших на меня, стало появляться успокоение, чувство выполненного долга, и правильности произошедшего.

Наконец, пес отлип от Лены и со звуком «чпок» вытащил узел из влагалища жены. Оттуда хлынул поток собачей кончи. Мужик пристегнул ошейник и повел пса к двери. Лена сделала движение, пытаясь встать и следовать за псом, как преданная сука следует за своим самцом. Она словно не понимала, кто она есть.

Мне кажется, адское сочетание той настойки, крема и гипнотического внушения Артура сделало с Леной невообразимое: она перестала чувствовать себя человеком, а стала каким-то безвольным существом. Я взял ее за руку, и повел в нашу комнату, пытаясь заглянуть ей в глаза. Она не понимала, что с ней, и куда ее ведут.

Продолжение следует