Меня зовут Олеся. Мне 26 лет. Стройная, спортивная, ухоженная... лесбиянка. Стройная, потому что спортивная. А ухоженная, потому что ухаживает за мной моя жена Вика. Такая же стройная, спортивная и ухоженная, потому что за ней ухаживаю я, её жена Олеся.
Живём мы вместе в большом просторном доме на берегу моря. Дом настолько большой и просторный, что второй этаж и мансарда выделены под комнаты для отдыхающих. Викин папа, ещё до меня, построил всё это для своей единственной доченьки, но, к несчастью, погиб в аварии.

Мы с Викой заканчивали тогда институт, и горе свалилось на неё тяжкой ношей. Я была с ней рядом, помогала всё это пережить, потому что мы уже были парой и встречались почти два года. Её папа, возможно, догадывался обо мне, потому что я приезжала с ней летом на каникулы, и жили мы в одной комнате.
Как бы там ни было, но моя Вика осталась один на один с суровой правдой жизни. Надо кушать, где-то жить, одеваться и прочее, прочее... Она сделала мне предложение жить с ней в этом доме, вместе вести бизнес и совместное хозяйство. Своё согласие я дала, не думая ни минутки.

Знания, полученные в институте, оказались очень полезны для нашего нового дела. Мы довели наш дом-гостиницу до ума, разместили в сети рекламу и ждали заказов.
Ещё до открытия нашего мини-отеля мы решили, что отдыхать у нас будут только молодожёны. И пять наших номеров были оборудованы под возможные пожелания молодых. Единственное, что было общим в их интерьере, так это огромная и очень удобная кровать, я такие зову сексодромом. В остальном номера отличались дизайном, стилистикой, красками и светом. Также мы улучшили их звукоизоляцию.
У Вики обнаружился дар вкусно готовить и вести бухгалтерию. На меня свалилось всё остальное. Но если бы я тоже умела что-то сварить, кроме пельменей, то и готовку бы себе забрала. Мне хотелось оградить мою любимую от любых трудностей.
Сезон за сезоном сарафанное радио и, возможно, реклама увеличивали нашу популярность. Но своему правилу мы не изменяли. Размещали только молодожёнов.

Во-первых, это спасало нашу лесбийскую семью от разных посягательств. Во-вторых, молодожёны заняты исключительно друг другом. Мне оставалось только не забывать ежедневно менять постельное. В-третьих, ели они совсем немного, что спасало мою Вику от постоянной готовки. И нам удавалось больше быть вдвоём.
Но главным критерием в выборе постояльцев оказалась их платёжеспособность. Мы сразу заломили цену, вдвое превышающую соседние предложения. Сделано было из расчёта, что молодожёнам этот отдых просто подарят богатые родственники. Именно так всё и случилось. Бизнес процветал даже при половинной заполняемости.

С годами, благодаря доходам от нашего маленького дела, мы в нашем отеле улучшили и усовершенствовали всё, что только можно. И в основном занимались друг другом и любовью. Когда ежедневно видишь влюблённые парочки, это к вечеру настолько возбуждает, что мы просто набрасываемся друг на друга, как дикие кошки.
Недавно мне приснился совершенно невообразимый сон, которым я поделилась с любимой.
— Значит, я там булочки пекла, а ты с членами забавлялась? — мой рассказ на Вику подействовал неоднозначно.
— Это же сон, Викусь! Какая только фигня не приснится! — зачем-то оправдывалась я.
— А что я им там подсыпала, не помнишь?! — спросила Вика вполне серьёзно.
— Божечки, милая, это же сон! — в который раз пыталась я её вразумить.
— Я с твоего сна мокрая вся! — призналась она. — А ещё работать весь день!
— У нас сейчас две пары живут всего. И те на море, придут не скоро. Пошли в спальню, — я взяла Вику за руку и увлекла за собой.
Мы прошли в нашу спальню. Целуясь и ласкаясь, разделись. Наша кровать ничем не уступала остальным кроватям в отеле, была такая же большая и удобная не только для сна, но и для чувственных удовольствий.

Я легонько толкнула Вику на постель, где она сразу развела в стороны свои стройные ножки. В свете дня отчётливо быдо видно, как она возбуждена. Раскрытые губки, и большие, и малые, открывали влажный вход во влагалище и выдающуюся вперёд вишенку клитора. Чуть полюбовавшись, я с жадностью и нежностью приникла губами к упругому бугорку, а пальчики погрузила внутрь Викиного лона. Несколько минут такой ласки с нарастающей интенсивностью привели её к бурному оргазму, спазмами сжимающему мои пальцы внутри.
Отдышавшись, Вика принялась за меня. Её любимым занятием было играть с моей недоразвитой грудью с огромными сосками. Лизать, сосать и покусывать их, сжимая при этом выпуклость вокруг, ей очень нравилось. Наверное, мужчине, которому посчастливилось бы испытать её минет, это запомнилось бы надолго. Наигравшись с моими грудками, она проложила языком и губами дорожку к моей промежности, к тому времени уже истекавшей соками.

Ласкать девушку так, как ей требуется, может только такая же девушка. Но в собственной вагине мне нравилось чувствовать твёрдость члена помимо ласок с клитором. Вика прекрасно знала мои желания, и арсенал наших резиновых помощников постоянно пополнялся новинками секс-индустрии. Вот и на этот раз, обнажая капюшончик моего клитора и нежно посасывая чувствительную плоть, Вика вставила мне во влагалище огромный вибратор. Видимо, пересказ моего сна запомнился ей описанием членов, что трахали меня в стране грёз. Яркие образы из того сна снова заполнили моё воображение, а Викины ласки и резиновое чудо, заполнившее моё лоно, превращали эти образы в волшебные оргазмы.

После третьего я запросила пощады. Нехотя, но Вика милостливо остановилась и прилегла рядом. По её шумному дыханию было понятно, что она тоже вымоталась в своих стараниях ублажить меня.
— Надеюсь, я была лучше тех самцов, что приходили к тебе во сне, — проговорила она, отдышавшись.
— Ты самая лучшая на свете! Я люблю только тебя! — прошептала я. — Но свои сны я тебе больше не расскажу!
— Да ладно! Я не ревную! — примирительно высказалась любимая. — Но мне в голову пришла совершенно дикая мысль...
— Тогда выбрось её! — воскликнула я, подозревая неладное.
— Ты даже не выслушала! — обиделась подруга.
— Рассказывай, что там у тебя! — смирилась я, обнимая любимое тело и целуя любимые губы.
— Небольшой эксперимент с нашими постояльцами...
— Нет, нет и нет! — перебила я Вику. — Это же бизнес! Даже думать не хочу!

— Да ты выслушай! — зашептала она быстро-быстро мне в лицо. — Мы подмешаем им в еду что-нибудь сильновозбуждающее и понаблюдаем. Обещаю, никакого вреда никому не будет. Ну, подумаешь, потрахаются почаще да поинтереснее. Им же на пользу!
— А эксперимент-то в чём? — не понимала я задумку подруги.
— Хочу выяснить, как их любовь будет сопротивляться их же необузданной похоти, — сказала она.
— Сама же сказала, чаще и интереснее.
— Насколько интереснее, вот в чём эксперимент, — промолвила Вика. — Твой сон навёл меня на мысль, что при определённых условиях, обстоятельствах и ситуациях наше тело, человеческое, ведёт себя не так, как разум ему советует. Совершенно не так...
— Ты меня пугаешь, милая!
— Не боись, мы только понаблюдаем...
С этими словами Вика приникла к моим губам, и наш перерыв продлился ещё на полчаса...