В романе Анатолия Калина – «Цыган» Будулаю снился повторяющийся сон, будто он конь, и Клавдия и Настя по очереди пасут его.
Не могу объяснить, как невероятно меня завела и вдохновила такая верность, ведОмость и самоотдача.
мне стало стыдно мое возбуждение и я чуть не сгорел со стыда. Стали сниться эротические сны.
Когда я писал фанфик на «Цыгана», я пропустил чувственность Будулая через себя, взамен на феерические ощущения вывернув всю свою чувственность наизнанку.
В ПЕРВУЮ НОЧЬ, долго и томительно, часов восемь, на мне лежал мой бывший демон. У меня было женское тело и мне, как всегда, это было все равно.
Все долгие, тягучие и невыносимые восемь часов я просил Демона сделать со мной то, что я хочу, а он этого мне ТАК И НЕ ДАЛ! (Хотя нехотя попытался.)
Наутро я расстроился из-за неудовлетворительного сна и, еще больше, когда вернулся к фанфику, от жалости к Будулаю.
Вечером от тоски я поехал в гости.
Ночью во ВТОРОМ СНЕ оказался совсем в других гостях, у Йодоши и Гюльчитай.
Йодоши домогался меня, а я боялся, что Гюля услышит из другой комнаты. Он вытащил меня за руки и за ноги в прихожую, я валялся на полу в полустянутой с меня одежде, полуголый, растерзанный стыдом и разочарованием. В мои широко распахнутые глаза бил яркий свет с потолка, из раззявленных вокруг дверей, за одной из которых сидела на крышке унитаза Гюльчитай в светлой ночной рубашке, занятая маникюром, и то ли не замечала меня, валяющегося у ее ног в непотребном виде, и Йодоши, стоящего промежностью над моим лицом, то ли делала вид, что не замечает.
я проснулся утром с мыслью, что ненавижу моих любимых Демона и Дориану за то, что они не дали мне то, что мне было необходимо и теперь из-за них я озабоченный.
Я НЕНАВИЖУ СЕБЯ ОЗАБОЧЕННОГО, Я СЕБЕ ОТВРАТИТЕЛЕН.
НА ТРЕТЬЮ НОЧЬ я ложился спать в самых мрачных предчувствиях.
Пришел ко мне Ворон, как всегда, в эротическом сне.Мы сидели на обшарпанных партах, вокруг которых стояли такие же парты, в классе с явным состоянием ремонта.
Ворон приставал ко мне, как обычно, с умеренной скромностью, постепенно раздевая. я притормозил его, спросив: но мы же не сделала бы того, что мы сделали, не сделали бы такого с Дорианой, если бы мы были в нормальном состоянии? Он ответил, что не сделали бы. Ответ мне понравился и я наконец стал расспрашивать у него давно интересующие меня вопросы о наших прошлых отношениях, типа: «как все дошло до такой фигни?»
Разговор удовлетворил меня, но я не успел одеться, хотя Ворон успел спрыгнуть с моей парты и запрыгнуть на соседнюю, когда нас застала врасплох моя мама, зашедшая в класс с еще несколькими взрослыми. Они тоже стали спрашивать у нас какие-то вопросы, на которые я даже умудрялся отвечать, не смотря на то, что никак не мог натянуть на голое плечо и коленки сползающую, широкую, бесформенную, белую тунику. Мои голые-босые детские задние лапки свисали с парты, не доставая до пола.
Впрочем, взрослые на это тоже не смотрели.
я проснулся удовлетворенным.
Друг оказался прав: от Ворона мне нужен был не секс, а уважение и понимание.
Мы с Вороном наконец-то поговорили, хоть и во сне. мне этого почти хватило (забрать бы у него еще и мои вещи )
С Дорианой я не достиг удовлетворения даже во сне.
Зимой третьего года, в больнице, когда у меня было кровотечение, мне приснилось, что я смотрю сверху на смуглую обнаженную Дориану, я на ней, начинаю ее ласкать.
Но вдруг вижу черную картофелину, лопающуюся на раскаленной конфорке газовой плиты, понимаю, что Дориана разваливается на части (меня всегда пугала ее хаотичность, хотя было интересно). Зову ее по имени в ужасе.
я проснулся от своего крика один в палате. За окном метель продолжала выть ее имя.
мне показалось, что она умерла, но мне не было страшно.
После больницы я был у Дорианы, она обиделась на меня и выгнала в ночь.
Когда добрался к Ворону, я почувствовал , что Дориана сделала в моей манипуре дырку и я умираю, но мне не было страшно.
Мы с Дорианой всегда очень рисковали, потому что (открою опять страшный секрет ), Дориана – мой кармический сиамский близнец.
я жив, но никогда не исцелюсь от того, что сделали мы с Вороном с Дорианой и что мы пережили втроем.
Но сейчас не об этом.
После разговора с Вороном моя озабоченность прошла, хотя на четвертую ночь, вдогонку, мне приснился еще один эротический сон, который я не запомнил и мне пофигу.Этот необходимый катарсис произошел.
Я решил писать эротическое чтиво и даже стараться – эротическую литературу.
Удачи и Вдохновения мне и Вам, мои любимые Внимательные читатели!
Ваш одухотворенный Автор:)
