"Они украли мою дочь" – сказал Аркадий.

Я опустил глаза. Тяжело было найти подходящую словесную реакцию, и я просто молчал. Мой собеседник же не мог усидеть на месте и постоянно метался из стороны в сторону. Его глаза покраснели, кажется он не спал несколько ночей. На несколько секунд повисла тишина, прежде чем он начал свой рассказ.

Аркадий и его жена Елена недавно отдыхали в Турции, вместе со своей дочкой Аней. Аня – двадцатилетняя, весьма привлекательная девушка, которая выглядит значительно моложе своих лет. Вероятно, приняв девчонку за подростка, ее похитили местные.

После продолжительных поисков, Аркадий и Елена обнаружили, что ее нигде нет. Полиция развела руками, не было никаких следов преступления, и поэтому они отказались даже принять заявление. Им пришлось возвращаться на Родину уже без нее, с трудом представляя что делать дальше.

Отчаявшись, родители девочки решили обратиться ко мне. У меня был особый талант, в который мало кто верил. Это раскрылось еще в детстве, а годы тренировок помогли раскрыть его в полной мере. Я мог устанавливать духовную связь с человеком и видеть его даже на большом расстоянии, испытывать его эмоции и слышать некоторые мысли. Порой, это соединение было очень трудно установить, особенно если я был мало знаком с человеком. Но Анюту я знал хорошо, потому что долгое время был ее репетитором по английскому языку. Изредка я пользовался нашей духовной связью, и в полусне наблюдал за ее личной жизнью, которая была не слишком то и насыщена.

Я чувствовал особую привязанность к девочке, относился к ней почти как к своему ребенку. В то же время, мои чувства переплетались с тягой к ней как к женщине и некоторой влюбленностью. За время что мы провели вместе, я успел сильно сблизиться с ней.

Своих способностей я никогда не скрывал, но Аркадий долгое время относился к ним с усмешкой и неверием, и даже не подозревал, что я давно подглядываю за его дочерью в самых интимных моментах ее жизни. Если бы он узнал, боюсь представить как бы он отреагировал.

Но в трудной ситуации, от ощущения безысходности и бессилия, он поверил, что я могу помочь. И, конечно же, я согласился без раздумий.

Когда он закончил излагать проблему, я

немедленно приступил к делу – закрыл глаза и попытаться расслабиться.

Это было нелегко, я испытывал сильные переживания за Аню. Нужно было заглушить навязчивые мысли. Вначале, я досчитал до десяти. Часть тревоги отошла в сторону, многие импульсы были заглушены. Затем я представил деревню, поле, дома. Стало еще легче и свободней. Дыхание замедлилось, стало более глубоким. Я почувствовал, как начинаю засыпать. И в этот момент нужно было направить свои способности в нужное направление. Разогнав сонный туман в голове, я начал представлять Аню, свои воспоминания о ней. Образы передо мной становились все более четкими и яркими, повышалось качество изображения. Одна за другой, передо мной мелькали картинки, связанные с ней. С прошлого я постепенно перемещался в настоящее. И, наконец, появилось окно, в которое я мог посмотреть.

Мое мышление перенесло меня за тысячи километров от места, где я находился. Возникшая темнота стала проясняться, я увидел пустыню, песок и небольшой дом, довольного убогого вида.

Словно магнитом, меня стало затягивать внутрь сгнившей постройки, мой дух прошел через окно и оказался рядом с ней. Аня сидела в комнате, вся красная и в слезах. Кажется, она была в крайне неблагоприятной обстановке. Я посмотрел на комнату через ее глаза. Все было грязное и мерзкое.

Рядом сидел какой – то мужик, и злобно смотрел на нее. Затем сказал что – то непонятное на турецком языке и, спустя мгновение, потянулся к ней, одним движением руки сдернув с нее халат. Я почувствовал как девочка пытается сопротивляться, но силы неравны, и он накинулся на нее как хищник на свою добычу. У меня получилось попасть в ее голову, сделать слепок ее чувств. Ее пронизывали изнутри, принося ей немалую боль. Она была абсолютно сухая внизу, из – за чего ее ощущения были невероятно мучительны.

– "Аня, послушай. Я рядом. Я чувствую все, что испытываешь ты сейчас. Просто выдержи это. Это должно закончится быстро" – я послал это сообщение в сознание девушки, пытаясь успокоить ее, пытаясь отвлечь. Она не сразу поняла, не сразу услышала. Боль заглушала ее сознание.

Я ждал. И спустя несколько секунд услышал ее ответ:

– Что это? Что я слышу? Это чужой голос в моей голове"

– "Все верно, Анечка. Это твой ангел – хранитель. Я давно наблюдаю за тобой. То, что ты испытываешь сейчас – это испытание Божье. Ты должна выдержать его, во что бы то не стало" – меня понесло куда – то в религию, но представляться ее учителем английского и другом отца не хотелось. Пусть думает, что Бог с ней, это поможет нй справиться.

"Господи. . этот член разрывает меня. . помоги мне, Боже. . останови его" – умоляла она. Она разделила со мной чувство бессилия и всю свою боль.

Мне оставалось лишь продолжать ее утешать. До самого конца мучительного полового акта мы общались с ней в ее голове. Когда же все закончилось, духовное соединение прервалось, и мои глаза открылись.

Я рассказал обо всем Аркадию и Елене, они были в шоке. Тяжело было подобрать нужные слова, чтобы описать все произошедшее с их дочерью. Хотя они все еще подозревали, что я видел дурацкий сон или фантазировал.

Из – за переживаний, не получалось вновь получить видения в этот день. Я ушел, пообещав Аркадию, что буду следить, что происходит с его дочерью и сообщать им по мере поступления всю информацию. Лишь на следующий день получилось снова подключиться с сознанием девушки. Я смог увидеть ее воспоминания за последнюю неделю плена. Это было ужасно.

Турки обращались с ней как с игрушкой для удовлетворения своей похоти. Некогда домашняя, почти девственная девушка, теперь находилась в грязных и унизительных условиях сексуального рабства. Ей пользовалось много людей, и, кажется, продавали ее тело за деньги. К сожалению, невозможно было установить, где она находится.

Я наблюдал за ней месяцами, и даже учил турецкий, чтобы понять тех, кто держал ее в плену.

Мы общались с Аней каждый день.

С каждым изнасилованием, в ней росла ненависть к людям. Она умоляла меня и Бога помочь. Обещала посвятить себя Всевышнему, стать монахиней, если ее освободят из этого рабства. Я лишь обещал ей каждый день: "Анечка, скоро все закончится. Осталось недолго. Мне нужно понять где ты" А она отвечала мне: "Я не знаю где я. Неужели Бог не знает куда меня увезли?"

В какой – то момент она смирилась со своей участью. Привыкла к изнасилованиям. Научилась возбуждаться от прикосновений незнакомцев, чтобы снизить свою боль.

И, однажды, отказалась контактировать со мной и с тем "Богом", про которого я ей рассказывал.

Шло время. . Она была продана состоятельному человеку, который взял ее в жены, забеременела и родила.

Спустя несколько лет плена, наконец она смогла понять где находится.

Мы установили с ней соединение, впервые за много месяцев без связи.

"Ты не ангел" – догадалась она.

Мне оставалось лишь признаться до конца: "Верно. Я лишь друг твоего отца. Который может слышать твои мысли. Скажи, где ты и я помогу твоим родителям найти тебя".

Она дала информацию, и мы, вместе с Аркадием и Еленой, незамедлительно приехали туда. Но вместо молодой и беззаботной студентки нашли поседевшую замужнюю мусульманку.

Она хорошо знала турецкий язык, приняла другую веру и больше не хотела жить в России. Она не бросалась в обьятия к родителям, испытывая ненависть к ним за их бессилие. Я подошел к ней и сказал, что был ее ангелом, который приходил к ней. Она покраснела и опустила глаза. Я был свидетелем слишком многих событий, что происходили с ней и того, что ей не хотелось делить с кем – либо. Когда неловкое молчание закончилось, она попросила нас уйти, пока муж не вернулся с работы.

Больше я не рисковал приходить в ее сознание. А Аркадий и Елена больше никогда не видели свою дочь.