Я стою у окна и смотрю сквозь стекло: За окном уже стемнело и идет дождь: А тебя все нет и нет: Поэтому мне кажется, что этот дождь во мне: Грустно, холодно, одиноко: Где ты? Ты не мог обо мне забыть, ведь днем, всего несколько часов назад, ты позвонил и все сказал, все приказал, но таким голосом, который не оставил никаких сомнений – ты соскучился: Тогда где ты? Не знаю, что думать, но чувствую, что где – то внутри меня растет непонятный холод, и тебе, если ты все же придешь, нужно будет долго меня отогревать: Если ты все же придешь:

Прислоняюсь лбом к стеклу, оно тоже холодное: Слез нет, и надежда тает с каждой минутой: А дальше я впадаю в какое – то странное состояние сна, чтобы не чувствовать боли и холода:

Но чьи – то губы над ухом уже шепчут: "Я страшно замерз! В городе сплошные пробки! Согреешь?" А потом мы минуту или две стоим молча, словно решая, кто же кого должен отогреть: Я не могу тебе ничего сказать: я заиндевела от ожидания. Я не могу тебя начать целовать, обнимать, не могу: Сделай что – нибудь, чтобы я ожила, чтобы все было, как в прошлый и позапрошлый раз, как каждый раз, но, боюсь, не сегодня:

Ты дышишь мне в затылок, медленно целуешь в шею. Потом опускаешься и обхватываешь руками мои ступни: Снимаешь с меня туфли, и вот твои руки уже поползли вверх: Медленно, не торопясь. На мгновение останавливаешься на коленях – и дальше: Я по – прежнему холодна и каким – то отрешенным взглядом продолжаю смотреть в окно: Не получается, как в прошлый и позапрошлый! Время упущено, я не загораюсь:

Ты как будто не слышишь и не чувствуешь этого. "Какого ты сегодня цвета? – спрашиваешь ты, а мне хочется со злостью крикнуть: "Белого! Я снежная королева! Не видишь разве?". Но ты вдруг, опережая мое желание, говоришь: "Молчи! Я сам догадаюсь!" Мне хочется засмеяться, потому что я во всем новом, но ты об этом не знаешь, а значит, ни за что не угадаешь: Мои губы медленно расплываются в улыбке, но ты этого не видишь: Поворачиваешь меня к себе, не торопясь расстегиваешь молнию на юбке, обхватываешь меня сзади и утыкаешься лицом в то, что тебя так страстно хотело еще час назад, но не теперь: "Во всем новом! Хулиганка! – говоришь ты. – Завтра рассмотрю, при свете дня!"

Одна твоя рука уже хозяйничает внизу, и я от наслаждения запрокидываю голову, а вторая быстро поднимает лифчик наверх (ты никогда его не расстегиваешь!) и поочередно ласкает холмики моих пирамид: Я уже в твоей власти, но еще холодна: Ты это чувствуешь, потому что градус моей страсти знаешь лучше меня! Что же ты будешь делать дальше? Я не знаю, ведь и сама не могу понять, что же делать, чтобы было, как в прошлый и позапрошлый. Ты прижимаешься своей щекой к моей щеке, потом, аккуратно приподняв, сажаешь на подоконник, гладишь спину, шею, волосы: "Только не надо говорить сейчас ничего банального и обыденного, и не надо ничего объяснять! – умоляю я про себя. – Думай, мой хороший!" А время слов пришло! Но вот каких слов?

Ты обхватываешь ладонями мое лицо, делаешь вдох, опять прижимаешься к моей щеке и говоришь: "Больше не хочу без тебя! Не могу! Люби меня долго – долго:"

Попал! Сердце бьется сильнее: Мое, мое сердце! Ты слышишь его учащенный ритм и ждешь, что же будет дальше: Снежная королева тает на глазах!!! Мои губы предательски призывно распахиваются для поцелуя: И ты берешь их в свой ласковый плен. И: поджигаешь меня! Я наконец загораюсь!!! Теперь я согрею тебя, мой хороший! И все будет, как в прошлый и позапрошлый раз: