Горький запах полыни и сладковатый ночной фиалки дурманили голову. Она сидела на широкой качели в беседке, обвитой плющом. Сумерки играли в прятки с едва рождающейся луной. Она то показывала свое молодое лицо, то вновь прятала за очередной набежавшей тучкой, словно за вуалью молодая женщина прячет свое лицо от любовника. А воздух вибрировал от запахов и звуков. Где-то шелестели листочки старой Груши, шуршали етики возле сваленой кучи старых веток, чуть далее, возле старого пруда, раздавался лягушачий концерт. Ночные мотыльки иногда залетали в беседку, кружили и вновь вырывались на волю. Она сидела и с упоением рассматривала, вдыхала всю эту симфонию ночного концерта.

Треснула ветка и вид на старый пруд закрыла огромная темная фигура. Мужчина. Высокий, статный. Легкой тенью он проскользнул в беседку и, не говоря ни слова, присел возле нее. Он взял ее руки в свои и едва уловимыми поцелуями ее пальчиков поздоровался с ней. Его взгляд прожигал насквозь. В них горел огонь страсти, неподдельной, сметающей, как ураган, все со своего пути. Мягкие, нежные губы целовали запястья, потом поднимались все выше и выше. Потом он положил руки на ее коленки и нежно провел по ножкам. Легкий трепет возвестил о том, что прикосновения мужских рук приятны. Дыхание у мужчины сбилось, стало чаще, руки стали нетерпеливей, они поднялись по ножкам к краю юбочки, потом легонько погладили по бедру, перешли на талию и спину.

Она вздохнула. Его поцелуи и объятья приятно волновали кровь, заставляли трепетать. Ее лицо вспыхнуло, губы приоткрылись, грудь тяжело вздымалась, соски болезненно напряглись, и она приложила к ним прохладные ладони, будто бы успокаивая щемящую сладкую боль. Жар разлился по всему телу, стон слетел с ее губ. С долгим вздохом она обвила руками его шею и подняла лицо. Корда его губы коснулись ее рта, в ее крови вспыхнул пожар. И она сквозь стон начала умолять его о большем. ЕЕ руки скользнули по его плечам и притянули его ближе. Когда ее тело обмякло в его объятиях, он просто поднял ее на руки и понес на соседнюю кушетку, что стояла в углу беседки.

Не отводя от нее взгляда, он снял с нее юбочку и топик, бродил их на землю. Быстро справился со своей одеждой, провел дрожащими от страсти руками по ее телу. Она же таяла, словно воск, от его ладоней. Она становилась уступчивой и податливой. Охваченные желанием, они упивались поцелуями, прикосновениями, запахом друг друга... Они горели от страсти. Он едва прикоснулся к ее соскам, а она уже балансировала на грани. Наслаждение переливалось в ее крови. Она уже ничего не соображала, только легко ласкала его затылок и плечи, отдаваясь полностью его рукам и губам.

Ему пришлось собрать все самообладание, когда ее рука скользнула между телами и приблизилась к его красавцу. Спустя миг, он отстранил ее и сам, легкими поцелуями проложил дорожку от щеки, по горлу, ключице до груди. Поцелуи и прикусы подобрались к вершине груди, ягодке, которая манила его. Губы сомкнулись вокруг этой жемчужины, а рука коснулась ее лона. А там медово разлился жар.

Она сходила соками, манила своим жаром и влагой, немного сладковато-терпким запахом карамели. Пока его губы ласкали грудь, пальцы проникли в ее лоно и медленно, сводяще с ума, начали двигаться. Ее тело отвечало ему со всей страстью и пылом. Ее тело трепетало и выгибалось ему навстречу. Остатки здравого смысла улетели прочь, а блаженство затопило и унесло в нирвану. Вдруг вместо руки оказались губы. Он пил ее соки, целовал жемчужинку, наслаждался ее тихими стонами. Она приподняла бедра, устремилась к его губам и языку. А он творил чудо. Наслаждение теплой волной окутало ее и она улетела к небесам.

Не успели последние судороги ее оргазма стихнуть, как он приподнялся на руках, и прогибаясь в пояснице с силой вошел в нее. Остановился. Ощущая, как его красавца плотно сжимает трепещущее естество и конвульсии ее утихающего оргазма приятно сдавливают.

Сначала медленно, потом наращивая темп, он глубоко погружался в нее. А она отвечала ему, выгибалась, приподнимая бедра, стараясь вобрать его глубже и сильнее. Темп усиливался. ЕЕ стоны перешли в тихие вскрики. Он полностью вышел из нее тогда, когда почувствовал, что вот она подходит до конца. Он стисну ей бедра, удерживая от рывков, когда добрался опять к ее лону. Его язык вновь заполнил влажную горячую пещерку. В бешеном темпе язык заработал, заставив буквально оторваться от кушетки, когда тело сотряс очередной опустошающий оргазм.

Он упивался ее содроганиями, он выпил ее до дна, и она рухнула навзничь, хватая ртом воздух. Он перевернул ее, снова крепко взял за бедра, приподнял, придвинул ближе. Заполняя ее, он потерся о ягодицы, опустил руку на местечко, которое еще дышало, еще пульсировало после недавнего оргазма. Она качнулась навстречу ему. А потом все заходило ходуном. Они бушевали и безумствовали, пока их безумие не достигло пика и они рухнули на кушетку со сдавленными возгласами наслаждения.

Немного отдохнув, она поцеловала его и быстро скрылась в темноте:

 — — я буду в бассейне...

... Но отдых был недолгим. Вновь мужские ладони легли на скользкие от воды груди, а сам он вновь прижался сзади. Послышался довольный вздох. На сей раз они исследовали друг друга без спешки, сопровождая близость легкими ласками и нежными словечками. Он сел на бортик бассейна, а она целовала его тело. Голова опустилась к его бедрам, где гордо стоял по стойке смирно его красавец. Она погладила его рукой, потом легко поцеловала, потом провела языком по самой вершинке. Круговыми движениями она будто бы гладила его. Потом взяла его обеими губами и немного сдавила. Вобрала его немного, не забывая поглаживать языком. Ему было так хорошо. Там горячо и влажно. Он положил руку ей на затылок и погладил, а она медленно, медленно погружала его красавца себе в рот. Потом так же не спеша выпустила его, легкими поцелуями пробежалась по древку и яичкам. Пощекотала языком одно, том другое, сжала губами, потом резко засосала, и так же резко выпустила.

Ее руки обвились вокруг его бедер и притянули его ближе. Рот вновь гостеприимно вобрал в себя его красавца. Он уже не мог, его тело напряглось, а она все не выпускала его, все наращивая темп, потом сбавляя, она сосала, гладила, прикусывала, потом лизала головку и по кончику и по ободку, потом опять целиком брала его в рот, доводя его до исступления. И он не выдержал. Тело напряглось и сотряслось в конвульсиях... Блаженно откинувшись назад, он медленно приходил в себя. Потом притянул ее к своему, пребывающему в неге, телу, обнял, легонько чмокнул в нос:

 — Ты была неподражаема.

 — И ты... Мой самый лучший подарок на День рождения. Мой ночной гость. Может теперь-то мы познакомимся., — Шутя сказала она. Подмигнула и, словно русалка, нырнула в глубь басейна.

Потом они еще долго плавали в бассейне, охлаждая свой пыл...