Через пару минут я без тени стыда смотрела в глаза, лаская его тело. Он подрагивал под моими прикосновениями и неотрывно следил за мной. Когда даже его выдержки не хватило на дальнейшее бездействие, мы снова слились – он был во мне и целовал меня так глубоко, что казалось, я вся растворяюсь в другом человеке.

А потом вокруг наступила тишина. Он еще раз поцеловал меня, встал и вышел в душ, откуда появился с полотенцем, повязанным вокруг бедер. Мокрые пряди его темных волос поблескивали в неярком свете лампы. Я прошмыгнула в ванную. Теплые струи воды расслабили меня еще больше. Я завернулась в махровое полотенце и вышла из душа.

В спальне было темно. Я вышла в соседнюю комнату, но и там было ненамного больше света. Из – за плотных штор еле пробивался ноябрьский вечерний сумрак.

Я почувствовала, как кто – то резко схватил меня сзади и прижал к себе. Потом также резко развернул меня. Сережа. Его красиво очерченное лицо и немигающий пронзительный взгляд выделялись даже в темноте. Он слегка оттолкнул меня от себя.

– Чёрт, я думал, что я один в тебя влюбился. Но оказалось, что не один. Я хотел быть первым: хотя бы сегодня:

Его агрессивная манера выдавала обиду и разочарование.

– Знаешь, почему я часто уходил со своего места тогда, на конференции?

– Я думала, ты устал и тебя клонило в сон.

Он рассмеялся.

– Нет, потому что сидеть рядом с тобой, ощущать твой аромат, который доходит до меня с каждым твоим движением: это невыносимо. Я выходил на улицу, чтобы остыть. Я выходил, смотрел в серое небо и представлял, как выведу тебя из зала, затащу в подсобку и:

– Кажется, это мало похоже на подсобку, но если ты:

– : прижму к стене и буду целовать, буду держать тебя за волосы и целовать так, чтобы ты сама попросила о большем... Я хотел, чтобы мы были вместе. Только ты и я. И чтобы я показал: насколько я лучше: настолько лучше, что ты сама придешь ко мне и станешь моей.

Я стояла и молча смотрела на него. Напряжение между нами возрастало, оно было практически ощутимо – как загустевающий воздух, пронизанный искрами.

Я не хотела ничего отвечать. Этот мужчина был в ярости, разочарованный романтик, который хотел, чтобы я была его и только его: Я отвернулась. Я знала, что ему тяжело ринуться на меня, пока мы стоим лицом к лицу.

И не ошиблась: пара шагов у меня а спиной, и он крепко обнял меня сзади. Прижал к себе. Его горячий шепот обжег меня, по спине побежали мурашки, слабость в ногах, дрожащие колени:

– Всё равно ты запомнишь только меня. Ты уже свела меня с ума. И я сделаю то же самое с тобой.

Поцелуй в шею, обжигая кожу, и кончиками пальцев по плечу: Он как будто видел, как бегут разряды по моему телу, и следовал за ними. К моменту, когда я оказалась снизу, а он прижал мои запястья к постели и посмотрел на меня сверху, я уже превратилась в одно буйствующее и умоляющее желание – желание, чтобы он насладился мной до последней капли. И когда он вошел, одним резким движением, и так же резко опустился на меня, одной рукой обнимая за талию, а другой – обхватив за бедра, у меня в глазах потемнело. Получасовой водоворот движений, поцелуев и объятий привел меня к полному изнеможению. Когда, опустившись на подушку рядом с ним, я сосредоточилась на том, что же произошло, я почувствовала только вибрирующий воздух вокруг и расслабленную усталость полуобморока.

Я похоже задремала, так как когда я приоткрыла глаза, то увидела рядом лучезарную улыбку Лёши. Он изучающе смотрел на меня и улыбался.

– Что? – спросила я и почувствовала, что тоже улыбаюсь.

– Я видел тебя краем глаза после Димы. Но сейчас ты еще более привлекательна.

– После тебя я, наверное, и вовсе не смогу выходить на улицу без паранджи.

Он снова засмеялся.

– После меня ты вообще никуда идти не сможешь. Я видел, как они тебя хотят. Как их ломает от желания тебя заполучить. Но всё это ничто по сравнению со мной. По моим венам течет настоящий ток.

Его большие зеленые глаза сияли. Я еще раз отметила про себя, насколько он красив.

– Признаться, ты настолько красив, что я не могу оторвать взгляд от тебя. И твоя улыбка: она сводит с ума дистанционно. Ты улыбаешься, потом говоришь, что женат: и сразу становишься запретным плодом.

– Ты тоже запретный плод. Понимать, что у тебя уже семья, и всё равно безумно тебя хотеть. Безнадежно и поэтому так сильно.

Говоря это, он придвинулся ко мне и погладил меня по щеке, провел рукой по волосам, захватил их и сжал. Я не отрываясь смотрела в его глаза.

– Чего ты хочешь сейчас? Я не могу оторваться от твоих глаз:

– Любоваться тобой. Встань около окна, дай мне посмотреть на тебя сначала издалека. Я готов окунуться в тебя, но хочу чуть продлить мгновение.

Я встала с постели, слегка запахнув шелковый халат. Подошла к окну, и чуть выглянула на улицу из – за тюля. Потом я обернулась к Лёше и замерла. Он улыбнулся. А потом закрыл глаза и запрокинул голову назад.

– Жаль, что первый раз бывает только один раз. Этим он и прекрасен.

Он встал и двинулся ко мне. Я тоже пыталась продлить мгновение, с жадностью вбирая в себя каждое его движение. Вот он, такой далекий, оказался рядом со мной. Еще шаг – он обнял меня, смотря сверху вниз и улыбаясь. Потом отвел пряди волос и нежно поцеловал меня в шею, прямо рядом с мочкой уха. Я вздрогнула. Почувствовав это, он прижал меня крепче.

– Ты так потрясающе пахнешь. Желанием и нежностью, цветочным утром, женской мудростью и слабостью. С ума сводишь одним взглядом и еще тем: что сама не понимаешь, насколько ты привлекательна. И зацелованные чуть припухшие губы:

С этими словами он взял меня за подбородок и заставил посмотреть на себя. Это дразнило меня, дразнило невыносимо.

– Лёш, если ты сейчас же не поцелуешь меня, то целовать будет некого. Я сгорю тут же.

Его лицо неожиданно посерьезнело, как перед прыжком с высоты. Он наклонился и впился мне в губы поцелуем, от которого я в очередной раз чуть не потеряла сознание. Его руки обнимали и ласкали, притягивали и нежили.

Он сел в кресло и посадил меня сверху, сбросив с меня халат и лаская мою грудь. Покусывания, поцелуи, его обезоруживающая нежность, полуулыбка. Только теперь я заметила, что я уже раздета, а он застегнут на все пуговицы.

Пуговка за пуговкой, я расстегивала его рубашку и сопровождала каждый открывшийся кусочек тела поцелуем. Добравшись до джинсов, я потянула за пояс, залюбовалась загорелым торсом и расстегнула ремень. Лёша молча наблюдал за мной, чуть закусив губу. Он оставался безмолвен ровно до того момента, пока я не провела языком по возбуждению, скрывавшемуся под плотной джинсовой тканью. Я упивалась тем, как он реагирует на каждое мое движение, как прерывисто выдыхает, как пытается сдержать стоны наслаждения:

Я не знаю, сколько это продолжалось, но в какой – то момент он поднял меня с коленей и посадил на себя. Крепко держа меня за талию и смотря в глаза, он медленно вошел в меня. Эти секунды его изучающего взгляда и тянущего ощущения внизу были бесконечно сладостны. В последний момент он резко притянул меня к себе, насадив на всю длину. Я чуть вскрикнула. Вскрик получился сдавленным, потому что мои тело и чувства были напряжены до предела. Я была так благодарна ему, что вот – вот могла разрыдаться. Он обнял меня крепче.

– Чувствуешь, что ты моя? Чувствуешь, как я хочу тебя? Запомни этот момент, потому что когда ты кончишь, ты потеряешь сознание.

Я взглянула ему в глаза.

– Знаешь, я чувствую, что под твоей нежностью скрываются жесткость и властность. Я не могу уйти из твоих объятий. Наслаждайся. Я буду счастлива.

Я еще не успела договорить, а он уже бросил меня на постель, после чего сел на меня, вгрызаясь взглядом голодного хищника. Вся его нежность улетучилась за секунду. Это был волк. Голодный и смертельно сильный волк, который стоял над своей жертвой. Я закрыла глаза и подалась к нему всем телом. Перехватив мое движение, он взял меня. Эти исступленные поцелуи, похожие на каннибализм, жесткие выверенные движения, постоянная железная хватка, в которой я не могла пошевелиться: Я задыхалась, он разрывал меня на части, сжимал меня: При всём при этом у меня было такое чувство, что он – скульптор, который создает новую меня. Когда он резко и глубоко входил, у меня захватывало дух. Моё тело все больше и больше вибрировало, отзываясь на его звериную страсть. Я сгорала, остатки энергии испарялись вместе с соленым потом: В какой – то момент мое наслаждение стало настолько острым, что я потеряла сознание. Последнее, что я почувствовала – как он застыл, прижав меня, уже полубездыханную, к себе.

* * *

Я проснулась уже глубокой ночью и почувствовала, что нахожусь в объятиях. Я лежала, уперевшись в грудь Лёше, сзади меня обнимал Дима. Краем глаза я заметила, что Сережа, который так и не смог разделить меня с остальными, спит в кресле. Подумав об этом, я улыбнулась.

Я не хотела вставать, в объятиях моих мужчин было тепло и спокойно. Мне никогда не было так хорошо и нежно. И я снова погрузилась в сон.