Он открыл глаза в состоянии прострации, он слабо ориентировался в том, где он сейчас и сколько времени. Солнце уже встало, но свет с трудом пробивался в комнату сквозь плотные шторы на окнах. Немного придя в себя, он понял, что это гостиничный номер, похожий на тот, что был в Шарме, но всё же несколько другой. Он привстал на локти и повернулся, чтобы осмотреть всю комнату. Рядом на кровати спала она и в тот же миг, когда он её увидел, у него на лице появилась улыбка, а в глазах можно было рассмотреть мгновение счастья.

Он сразу потянулся к ней и нежно поцеловал её в шею, на что она отреагировала, лишь немного извернувшись в постели. Он повторил процедуру, начав за ушком и спускаясь поцелуями вниз по шейки. Она уже не спала, глаза её были всё ещё закрыты, но улыбка и сбитое дыхание выдавало её. Она немного повернула голову в его сторону, но глаза по-прежнему не открывала, словно подставляя губы для поцелуя. Именно этого он и хотел, а потому перебрался к её губам и медленно поцеловал их. Поцелуй, ещё поцелуй и она уже покусывает его губы, не желая их отпускать. В этот момент в его голове была картина из вечера в отеле и одна единственная фраза «Поцелуй меня ещё... «. Будто повторяя её, он всё сильнее и сильнее впивался в её губы. Она потянула его на себя и он оказался аккурат над ней. Она буквально на несколько секунд открыла глаза и улыбнулась, а он, как будто увидев в них какой-то призыв, поцелуями стал спускаться вниз по шейке, медленно убирая с неё одеяло.

В эти минуты в его голове крутилось очень много мыслей и сосредоточится на какой-то одной из них он просто не мог. «Я хочу подарить ей как можно больше ласки... где бы ещё мы встретились, как не на границе Израиля... её улыбка — это лучшее, что я видел, проснувшись... и всё-таки граница, Иерусалим — это так необычно... хочу доставить ей удовольствие... Такие глаза даже я, со своим хреновым зрением, не заметить не мог...», — одна мысль сменяла другую, а он добрался до её груди поцелуями и коснулся сосочков языком. Она затаила дыхание, а он покрывал поцелуями её грудь, облизывая то один, то другой сосочек, играя с ними язычком и чувствуя, как они твердеют, превращаясь в маленькие камешки...

Он стал спускаться вниз, доверив её грудь своим рукам, которые нежно ласкали их, едва касаясь пальчиками сосочков. Поцелуями он шёл по её плоскому животику, а в голове отчётливо крутились е слова о том, что она в положении. Он снова терялся в прострации, но не мог остановиться ласкать её и думать, целуя животик и путаясь в мыслях. «Такси... долбанное такси, какого чёрта я тогда уехал?... задержка рейса, заснеженный Киев... чтобы добраться до К... , вам нужно доехать до Харькова, оттуда ходит поезд, есть билеты на следующие дни... ты так мне ничего и не сказал», — он начал осознавать, что это сон, но точно понять этого не позволял рассудок, который был сконцентрирован на ней.

Он добрался до её девочки, что заставило её вновь затаить дыхание и немного выгнуться. Она немного подтянула ножки к себе и развила их в стороны, после чего он язычком скользнул вниз. Она держала его за голову, словно играя с короткостриженными волосами, а он едва коснулся язычком её девочки. Кончиком язычка он провёл по губкам, заставив её вздрогнуть, тут же повторив, но уже чуть сильнее. Он принялся лизать девочку всё быстрее, облизывая губки и играя язычком с клитором. Она извивалась на кровати, стоны вырывались наружу, она то сжимала постель, то впивалась в его голову, чувствуя как его язычок проникает в него.

Он уже понимал, что скоро этот мираж закончиться, но не мог остановиться, он продолжал ласкать её, но мысли продолжали грызть его. Он вспоминал, сколько всяких факторов было для того, чтобы забыть её в тот миг, когда объявили посадку на рейс. Расстояние, муж, желание сохранить семью. Её слова и сообщения то и дело всплывали перед глазами... «Поздравь меня мне завтра дают развод», «Даже не знаю, почему не избавится от меня, вот разведись, а нет нужно добить что ли», «Я счастлива», «Я хочу сохранить семью»... Он поднял взгляд на неё и понял, что замер уже минут на пять, а она успокаивая дыхание смотрела на него. «Ну, долго ты меня будешь мучить, она уже заждалась», — сказала она, посмотрев вниз. Он тут же оказался в ней и они продолжили...

Он открыл глаза и увидел потолок своей комнаты, несмотря на римскую штору, солнце пробивалось внутрь. Повернув голову, он увидел, что её рядом нет и пристал, обхватив голову руками. «Сколько можно думать о ней?!», — спрашивал он сам не себя, при этом зная, что у него нет ответа на этот вопрос. Он никого не искал, не стремился искать. Да, он хотел чего-то нового от этого отпуска, каких-то новых ощущений, но это не были поиски, даже мыслей таких не было. Он просто встретил её там, где вероятность этого была минимальна. «Знаешь, то, что я просила у стены Плача, я получила уже на границе», — он словно снова услышал эти её слова и рухнул на подушку.

Он потянулся за телефоном, открыл полученные сообщения и перестал где-то с сотню её СМС. Он хотел написать или позвонить, рассказать всё до малейших деталей, но понимал, что ей это не нужно. Он начал злиться на неё и на себя, стал думать над тем, что мог сделать, что мог сказать, но не сделал или не сказал, что всё могло бы быть по-другому, будь он рядом. Его одолевало бессилие, которое грызло изнутри. Он никогда таких не встречал, несмотря на то, что знакомился с огромным количеством девушек, но в них не было того, что есть в ней. Он просто встретил её и уже на второй день думал о совместном будущем, несмотря на все «но», которые были. Он хотел просыпаться и видеть её. Она великолепная. Она особенная. И у неё сегодня День рождения. Он откинулся на спинку кресла, посмотрел на майское крымское небо и нажал «Еntеr».