После первого поцелуя на вечеринке с небольшим интервалом оба потеряли своих супругов. Взрывоопасное сочетание скорби и любовной страсти мучило их тела и души, одновременно неизбежно притягивало их друг к другу.

Одетая во все черное, она шла по аллее кладбища, как далеко перед собой увидала знакомую фигуру с цветами.

Он поднял на нее свои глаза и он ускорил шаги к ней. Они стали друг напротив друга, кровь от новой страсти пульсировала по всему телу. Она опустила свои ресницы и приоткрыла рот. Он приблизился к ее некрашенным губам, начался поцелуй свободных любовников, связанных только памятью со своими ушедшими.

— Подожди, я схожу положу ей цветы.

Она остановилась на аллее, он пошел с цветами вперед один. Зеленая тишина. Поют птицы.

Оглянулась. Никого нет. быстро сняла трусики и спрятала их в сумочку. Достала зеркальце. Яркой помадой нарисовала губы. Нарисовала две красные точки на щеках. Но услышала шаги. Все спрятала.

Снова тишина. Достала смартфон, включила «зеркало».

— Вот же бестолочь влюбленная!

Стала срочно растирать помаду, делая румянец.

Вот красотка! Не успела развестись с благоверным, уже стоит без трусов! Веселая вдова у склепа!

Вокруг памятники и кресты. Вот уже его быстрые приближающиеся шаги означали их уже полную свободу.

Большие горячие ладони обняли ее холодные руки в черных матерчатых перчатках.

Разрушенное здание склепа манило возможностью их уединения. Не сказав ни слова друг другу, зашли в открытый проем без двери в закопченное от костров нутро сооружения с высокой острой верхней частью с крестом. На древних окнах — крепкие кованые решетки.

Снова расслабляющий глубокий поцелуй. Ее грудь прикрывала красивая сетчатая блузка с затейливым узором. Черные блестящие пуговки шли от глухо застегнутого высокого воротника до самого низа. Соски просвечивали через ткань, но были прикрыты шейным платком. Такая же прозрачная юбка миди на таких же пуговичках сзади.

Ее пальчики расстегивали пуговички сверху вниз, открывая свою шею и расширяющийся белый треугольник магически манил его губы возбужденно покрывать мелкими быстрыми поцелуями ее тонкую кожу.

Пальчики замедлили расстегивание, потому что его ладони покрывали теплом ее набухшие груди, чаши его прижатых и сильно трогающих ладоней излучали жар страсти.

— Целуй их!

Мужской рот накрыл жаром ее сосок, язык лизал его, а потом больно всосал твердый бугорок в рот вместе с сиськой, рука нежно трогала другую сиську, ощущая в центре ладони очаровательную твердость.

Она с закрытыми глазами стояла перед ним, своей ножкой через в юбке практично нащупывая твердость в его брюках.

Ее руки расстегивали и вытаскивали, а губы шептали

— Я больше не могу.

Тонкие пальчики возбужденно трогали его головку члена.

— Подожди, сейчас вставлю. Раздвинула пальцами губки и уткнув большую и горячую головку в клитор, попросила

— Тихонько поеби мой похотник... Ах, какой ты молодец...

Направила залупу в верхний кармашек вагины. Член неглубоко зашел поверх клитора, она встала на цыпочки.

— Теперь снова осторожно еби.

Сильное прижатие и просто терзание клитора немалой головкой вызвало у ней возрастающий оргазм.

О-о-о... Хорошо-о-о... Три его сильнее... Это лучше всяких прелюдий!

Непонятные брутальные ощущения закончились «половинным» погружением головки во что-то теплое и мягкое.

— Приятно? — радостно спросила партнерша.

— Невероятные ощущения. Ничего не понимаю. Очень необычно.

— Вынимай, будешь трахать как надо, она давно страдает, ревнует и ждет.

Взяла его большой палец и приставила к головке.

— Как только он выйдет, сильно нажимай его вперед.

Член бодро влетел в вагину. Она его сжала.

— Здравствуй, это называется женское рукопожатие. Только ничего не делай, все сделаю сама.