Ночь прошла обычно. Правда, я уже спал в женском белье, перепачканном моей спермой. Ночью, под спящее дыхание жены, я размышлял в кого я превращаюсь. Я мужик, который бреет лобок, носит дамскую одежду, хоть и нижнюю, и все это так быстро, без моей воли произошло. Изменил своей жене, какой то Паша лизал мою сперму, и все это за один день. Меня это смущало, стыдило, но как будто возбуждало. Член от воспоминаний шевелился. Утром я поехал на работу и так три дня.
Далее повествование от Ольги и Ланы.
На третий день, после всей этой истории, Оле позвонила ее подруга. — Оля, привет. — Привет. — Как там у вас дела с Сашечкой? — Отлично. Каждый день трахаемся и у него так часто стоит. Он у меня теперь, как девочка. — Ну да, я помню. Как тебе видяха? — Да классно. Что, Павлик так и не знает, что он там лизал? — Нет, говорит, что соки у киски стали другими и ему нравится. Хочет еще. — Ну значит дай ему еще полизать. — Ну нужно с начала кисю напоить, заправить ее спермой по самое горлышко. — А чья это была сперма? — А ты приезжай, поболтаем, расскажу. — Ну окей, через пару часиков заеду. Оля встала, привела себя в порядок и поехала к подружке.
Они расположились в большой комнате, на мягком диване, с бокалами виски. — Слушай, Оль, А ты очень любишь свою Сашку? — Она подчеркнула свое отношение к Александру. — Ну да, а что? — А у тебя не возникало желание ему изменить? Ну там спермой его покормить? — Нет. — А смогла бы дать кому не будь? — Пока Саня мне верен, нет. — Просто видишь, Пашка вчера лизал Санину сперму. — Чего-чего? — Ну это я Саше сделала стрижку, он попросил, а стоящий член ему мешал. Паша мне в основном лижет, а мне захотелось хер ощутить в себе. Ну я и член укоротила, и кайфанула, и Павлика накормила, и тебе стрижка понравилась. — Ну знаешь подруга. — Ольга встала перед Ланой и со всей силы дала ей пощечину. Ее голова мотнулась, бокал упал и разбился. — Ты чего, бешенная? — А я тебе сейчас покажу. Оля превосходила Лану в росте, весе и силе, в общем они как мама с дочкой, хоть и старшей.
Оля взяла девушку за волосы и запрокинула ее голову назад. — Ты обляпала мою семью. Я тебе скажу больше, ты ее разрушила. рассказы эротические Я не скажу, что я Сашу любила всем сердцем, но я верная. У меня столько поклонников, только пальцем помани. — Она плюнула девушки на лицо. Плевок стал растекаться, заливая глаза. Лана вскочила и ударила свою обидчицу. Та лишь дернула волосы и Подружка бухнулась на диван. Оля на мотала волосы на кулак и держала их. Второй рукой она разорвала одежду, под которой не оказалось лифчика и трусиков. Девушка лежала на своем разорванном платье. — Ты будешь делать все, что я захочу, будешь мне подчиняться, дрянь. Иначе, все узнают, какая ты. Ты мне за время нашей дружбы столько любопытных файликов присылала, у меня на тебя целая коллекция. Так что лежи, и получай удовольствие. Кажется тебе секса не хватало? — Оля, опомнись, что ты творишь. — Опомниться? — Олей будто овладел кто. Она ногой раскинула ноги Ланы и уселась между ними. Она ткнула девушку пальцем в киску. Та дернулась всем телом.
— У тебя длинные ногти. — Да что ты, разве это плохо? Это значит я смогу добраться до самых твоих глубин. — Она снова приставила к влагалищу палец и стала его в водить в глубь. Киска была сухой, и палец проходил едва ли. Олина рука крепко держала девушку за волосы. — Тебе надо киску смочить. — И Оля плеснула из бутылки виски на Ланину дыру. Ее, как током ударило. Все начало жечь. Она закричала и заметалась, Но волосы не давали брыкаться, и Олин палец, находясь в киске, при движении только делал больнее. — Терпи девочка, терпи. Как мне сейчас больно сердцу. Меня предали, мне изменили. — Палец начал быстро трахать промежность. — Нука, наверное надо еще смазать твою письку. — Нет, Оля, нет. — Да, ну ты же знаешь, я добрая. Нет, так нет. Вон у тебя какой низ живота набухший. — Она надавила кулаком на набухшесть и облокотилась своим весом. Из киски ударил поток мочи, заливая диван, пенясь и шипя он растекался под девушкой. Оля снова проникла в Лану, палец двигался легко, как по маслу.
— Ты, что, захотела меня? Девочка, тебе это нравится, вон как ты потекла. А если так! — Она вылила остатки из бутылки и вставила ее в дыру. Влагалище у Ланы было раздрочино и бутылка вошла легко. У нее было длинное горлышко, которое могло сойти как мужская писька. Она трахала быстро и жестко, доводила бутылку до упора, пока она не упиралась в стенку влагалища. Оля оплевывала лицо девушки, плевки попадали на глаза, рот, когда лана застонала, стали попадать и в рот. — Пей мои слюни, давай глотай. — Лана от возбуждения уже не отдавала себе отчет и глотала. Ей нравилось все происходящее. Она только боялась боли, а все остальное давно ей хотелось, просто было не решиться. — О, ну какой же член без спермы. — Оля присела над емкостью и на четверть наполнила ее своей мочою, вставила ее в киску и продолжила трахать. Бутылка кончила в Лану Олиной мочой. Мучительница вцепилась ногтями в соски, она их крутила и сжимала пальцами, тянула. Она как будто пыталась оторвать эти соски. Потом она сжимала лобок, силой девушка владела большой, но боль была приятной для ланы, она даже кончила.
— Оля, дай я тебе отлижу, отдохни, успокойся. — Да сучка, конечно, отлижи-ка мне. — Она передвинулась на лицо, и ощутила язык своей предательницы. — Кстати, чувствуешь, в киске сперма Сани. Сперма, он мужик, какой не какой, а спермой обладают только мужики. — Лана сосала, лизала и трахала язычком эту грязную дырень. Оля кончила на много раньше. — Ну что, подруга, прости меня, я виновата, но твой мужик виноват больше меня. Я искупила свою вену. — И она рассмеялась. — Ты думала, что делаешь мне больно, унижая меня. Да, было больно, но в десять раз сильнее, приятно. Лана села и из нее вытекла моча.
— Ты меня не наказала, а удовлетворила, но я не хочу делать из тебя шлюшку, поэтому я тебя тоже удовлетворила. Прости меня. — Оля отдышалась, пришла в себя. С нее как будто спала пелена, она все поняла. — Я тебя прощаю, подруга, а вот Саша еще свое получит. — Полностью с тобой согласна, и помогу тебе отомстить ему. А, и к стати, я тебя тоже прощаю. За все, особенно за мочу в моей киске. — И они обнялись, поцеловались, расплакались.
Когда они успокоились, они договорились, что я о всем этом не узнаю, или узнаю позже, когда месть осуществиться. Они закрепили свою договоренность тостом.
Я вернулся домой, где меня ждала жена. Она была веселая, по моему даже очень веселая. — Девочка моя, Сашенька.
