Мы ехали со дня рождения твоего друга, где сильно поссорились. Из-за чего всё началось оба давно забыли, но упрямо смотрели в разные стороны и не разговаривали.

Но как только мы вошли в дом всё изменилось. Ты, не дав мне даже переодеть вечернее платье, приблизился и схватил за ухо.

 — Ой, — на глазах выступили слезы. Было совсем не больно, но очень обидно.

 — Ты посмела кричать на меня при моих друзьях! И что это вообще за мода выяснять отношения на людях!? — твой голос дрожал от гнева.

 — Ты обидел меня, — не осталась я в долгу, — так что сам виноват!

 — Знаешь, барышня, для такой большой девочки ты крайне невоспитанна! Придется что-то предпринять! Иди в спальню и встань в угол! — ты, наконец, выпустил мое ухо.

 — Не пойду я в угол! — я надулась и скрестила руки на груди.

Ты развернул меня и отвесил сильный шлепок по попе так, что я вскрикнула и принялась тереть ладонью саднящий участок.

 — Лучше бы тебе поторопиться, — с тихой яростью в голосе сказал ты, — не то я выпорю тебя прямо в коридоре железной ложкой для обуви.

Я испуганно уставилась на тебя, судя по тону угроза была вполне реальной, поэтому я развернулась и прошла в дальний угол спальни, молчаливо признавая свое поражение.

Ты вскоре вошел и окликнул меня, мы вдвоем подошли к креслу.

 — Значит так, юная леди, ты вела себя просто ужасно, поэтому я выпорю тебя очень строго, чтобы ты впредь думала как себя вести!

Я открыла было рот, чтобы возразить. Но ты сел и положил меня к себе на колени. Я ахнула, когда твоя ладонь разгладила складки юбки на моей попе. Ты поднял руку и нанес первый шлепок, я лишь простонала... Этот удар не жалил, а лишь возбуждал. Ладонь всё сильнее согревала мою попку, а ты задрал платье и продолжил шлёпать меня уже через трусики... Затем ты и их стянул к коленкам, пошире раздвинув мои ноги и как бы мимоходом погладив между ними... Ты возобновил шлепки с новой, удвоенной силой... Я вскрикивала и извивалась на твоих коленях, но ты не останавливался до тех пор, пока мои ягодицы не приобрели насыщенный розовый оттенок. Ты накрыл рукой мой клитор и стал тереть его, я громко застонала и прижплпсь к твоей руке.

 — Моя девочка уже хочет секса, — ты погладил мою попку, — но я всё ещё сердит на тебя, так что всё это только начало.

Ты ввел палец мне во влагалище и начал ласкать его стенки, я выгнула спину и закрыла глаза. Ты лишь тихо засмеялся и прекратил меня ласкать.

 — Вставай, куколка, мы продолжим.

Я поднялась и сняла болтающиеся трусики. Ты заставил меня встать на кровать на колени и локти, широко развести ноги и прогнуть спину.

 — Что-то ты уже не такая воинственная как на вечеринке, может стоило выпороть тебя прямо там, при них? В следующий раз я так и сделая, — пообещал ты, — А сейчас ты получишь линейкой, а будешь плохо себя вести еще и ремнем.

Ты порол меня всё сильнее и сильнее и я всё чаще закрывала попку рукой, наконец, ты не выдержал, поднял меня с кровати, подвел к креслу и перегнул через подлокотник. Одну руку положил мне на талию, а в другую взял ремень.

 — Я предупреждал тебя, барышня, — сердито проговорил ты и обрушил на мою беззащитную попку град ударов.

Ты отбросил орудие наказания, расстегнул брюки и вошел в меня... Через несколько минут мы оба кончили.

Ты ласково погладил меня по голове и спросил:

 — Будешь теперь слушаться?

Я широко улыбнулась и ответила: Нет!