Ну, что ж, я же обещал продолжение... Да, это снова Марк. И не написать всего того, что случилось, я не могу. Если кому-то интересно, что же произошло дальше, я расскажу.

Мы стояли под теплыми струями воды в душевой кабинке, в моей ванной. Я принес туда Катю, включил воду так, чтобы она лилась прямо с потолка кабины и поставил чем-то обескураженную Катену туда. Она не сопротивлялась. Кажется, даже не замечала, что я рядом. Думала о чем-то явно не самом приятном. Я зашел в кабинку и закрыл дверцу. Она села на импровизированную скамеечку (просто не знаю как этот помостик обозвать) и уткнулась в свои ладони. Ее плечи предательски затряслись, и я осознал, что моя девочка плачет.

 — Господи! — воскликнул я и поднял ее, взяв за локти, с этой скамейки, под теплые струи воды. Прижал к себе за талию. Боже, какая же она сексуальная! Прекрасное намокшее тело, так сладко дрожащее в моих напрягшихся руках, восхитительная, но не очень большая грудь, покатые и физически развитые бедра... сама она не очень высокого роста. Если я среднего, где-то 170—175, то она макушкой достает мне всего лишь до носа, это где-то 160—165. Я поднял ее личико за подбородок и прикоснулся своими губами к ее пухленьким губкам. Но я не собирался отстраняться и раскрыл ее рот языком, потому что сама она бездействовала. Катя вначале не отвечала на поцелуй, но я вначале одной рукой опустился с ее талии до бедра и дотронулся до дырочки в попке. Потом, не задерживаясь возле ануса, я подался вперед и, уткнувшись стоящим членом в ее животик, продвинулся рукой к влагалищу. Нежно погладил ее половые губки пальцами, и она наконец ответила. Робко, неуверенно, хотя только вот минут пять назад мы разрывали тишину этого дома сдвоенными стонами-криками. Наши языки не то чтобы сплелись, а просто встретились, поздоровались и отпрянули. Я, надеюсь, это было приятно, оторвался от ее губ и прикусил ей мочку уха. Как известно, девушки большие любительницы подобных действий, и мне это даже нравится, но с самим женским полом я такое не проделывал, признаться, ни разу.

Что поделаешь, не особливо я изощренно трахаюсь, уж извините. Хотя это невинное действие даже изощрением не назовешь, так, шалость маленькая. Но я о чем... По-ходу, ей впрямь стало приятно, и она опустила свои ладошки вниз. Я ведь все так же упирался членом в ее живот. Мне пришлось убрать руку с ее губок и переместить обе своих руки снова на ее талию, чтобы чуть-чуть отстраниться от ее живота. Пенис мой, не мерил никогда, если честно, но немаленький, сильно выгнулся вверх, когда упирался в область повыше пупка, но теперь, когда я чуть отстранился, член хоть и выгибался, как и у любого нормального более менее взрослого мужчины, но не так сильно. Она взяла его одной рукой, а другой оперлась мне в грудь. От такого напора меня снесло к стенке кабинки, и я уперся руками в плитку на стене рядом. Она дрочила мой член, прижимаясь своими губами к моим губам. И что-то было в этом такое яростное, такое... безысходное, что ли, что меня пробрало, и я завел ее руки своей левой рукой, как в тот, самый первый наш раз, за ее спину, а другой рукой направил член в ее мокрую киску. Не забудем, что все это происходило в достаточно тесной душевой, и нас тут же кинуло на ту стену, в которую я как раз упирался до того руками. Струи воды лились на нас, слившихся в единое целое, но было от этого еще приятнее. Мы двигались до такой степени синхронно и вместе...

Думаю если бы это кто-то снимал на камеру, мне бы даже понравилось... Пусть, блин, смотрят все, как я ее люблю! Я был в ней долго и не кончал, но был уже на грани. Она, вцепившись в мои уже мокрые распущенные волосы, стонала, насаживаясь на меня так, что я понял — она тоже уже близка. Еще пара синхронных движений навстречу друг другу, и ее, блестящее от воды и света, гибкое тельце выгнулось в моих руках, содрогаясь и содрогая меня. Я кончил в нее впервые за все время. Я просто даже не задумался о том, что это не самая лучшая идея. Наверное, именно так Адам Еву трахал, не думая о последствиях в шесть миллиардов человек...

Мы все так же синхронно опустились на помостик, будь он неладен, нас обоих не держали ноги. У Катены тряслись колени, а я просто, стыдно признаться, устал. Она сидела у меня на коленях, обнимая за шею и закрывая все пространство вокруг своими мокрыми волшебного золотисто-льняного цвета волосами. Мои же черные убожества сами собой прилипли к голове и не мешали. Она по уже вошедшему в привычку обычаю накрутила на свой пальчик выбившуюся из общей массы мою прядь. Поцеловала. И сказала.

 — Давай я тебе все расскажу. И... почему я плакала...

 — И почему при слове «дядя» у тебя мандраж, как у меня перед сдачей философии! — подхватил я, погладив ее по волосам.

 — Да... — немного подумав, согласилась Катена и продолжила. — С тобой, Марк, я... я чувствую себя любимой и... и...

 — Да не заикайся! — улыбнулся я. — Ты не сомневайся! Я тебя люблю! О чем и собирался сказать при первой же удобной возможности!

Она доверительно посмотрела мне в глаза и улыбнулась, не размыкая губ.

 — Спасибо... Так вот Маркус, начну я с того, как я вообще стала... такой.

 — Какой это такой? — перебил ее я. — Такой красивой? — я переменил свой тон на заискивающий. — Или такой сексуальной? — я поцеловал ее грудь. Она чуть дернулась, выражая недовольство тем, что я прервал ее речь, но выгнулась навстречу моим губам. Установилась тишина, прерываемая лишь чмоканьем губ. Потихоньку моя рука уже подлезала к ее киске, но она остановила меня на полпути мягким прикосновением.

 — Не надо, — дернула она уголками губ. — А то так и до вечера не закончим...

Я послушно вернул руки на исходные позиции и приготовился слушать.

Потяну интригу и напишу это позже, просто щас надо к Катюхе бежать))

Е-mаil автора: mаrcоsurtаs@yаndеx.ru