— Где мои крепостные мужчины, где мои рабы?! Я же велела всех холопов собрать. Глянуть на них хочу — зазвучал звонкий голос хозяйки поместья.

 — Сию минуту, барыня, гонцы по имению разосланы, кто в поле, кто на иных работах. Сами приказывали-с спуску не давать, чтоб холопы Ваши, сударыня, трудились от рассвета до заката, — робко и подобострастно, склонив низко голову доложил своей госпоже управляющий из крепостных 50-ти летний Никита.

Барыня-сударыня, княжна Ирина — девица четырнадцати лет от роду, после смерти единственного своего родителя князя Павла Петровича Ракитского (мать отошла ко Господу ещё при родах) из древнего, богатого и известного рода князей Ракитских, вступила в наследство, получив огромное имение в десять тысяч крепостных душ и капиталу, говорят, более миллиона рублей. Попечителем до совершеннолетия юной княжны был назначен по завещанию покойного дядя юной красавицы, брат по матери, граф Зефиров, старый развратник, коему, по большому счёту, не было никакого дела до становления юной аристократки и до ведения её дел тоже.

Юная повелительница была в том нежном возрасте, когда она ещё не женщина, но уже и не маленькая девочка. Стройная, даже несколько худощавая, роста не выше среднего, бледное личико с изящными, тонкими, благородными чертами, в которых видна была порода невооружённым взглядом, глазки ярко-голубые, умные с лучистым взглядом, в котором читалась, тем не менее, некая холодность и властность, белокурые локоны волос, спадающие на худенькие плечики, только-только появившаяся грудь, маленькая, твёрдая и уже ярко обозначенная, плюс тысячи крепостных рабов и миллионное состояние — всё это сулило юной прелестнице неплохие перспективы по жизни.

 — Что это, Никита?

 — Бумага казённая, рекрутский набор испрашивают, решать надобно_с, госпожа. Десять душ мужчин от Вас, госпожа, требуют на 25 лет_с службы_с.

 — Ну, и что ты мне, дурак, суёшь это?! — холодно спросила юная красавица. — Али сам захотел послужить царю-батюшке? — слегка ухмыльнувшись спросила она.

 — Что Вы, сударыня, да и возрастом я уже не гожусь. — заискивающе улыбаясь ответствовал безропотный раб своей совсем ещё юной прелестницы.

 — А это мы посмотрим, годишься иль нет, — внезапно обозлившись, заявила опешившему слуге юная хозяйка — пиши себя первого, скотина.

 — Смилуйтесь, госпожа! — взрослый, здоровый, крепкий мужчина, убелённый слегка сединой, в страхе и трепете пал ниц в ноги четырнадцатилетней девочке, своей госпоже, хозяйке и повелительнице, которой дано право полностью решать судьбу его и ещё десятка тысяч таких же как и он, бесправных рабов. Которая просто, забавы ради могла оторвать от семьи, прожившего, по сути жизнь, человека, и даже, вправе решить жить или не жить этому человеку. — смилуйтесь барыня, пять деточек, жена чахоткой изнемогает, того гляди и помрёт, детки ещё малые, сиротами останутся, совсем нет никого у них, пощадите, госпожа, Христом Богом, памятью покойного отца Вашего умаляю, не погубите деток! Рабом Вашим навеки буду...

 — Что_с???!!! — вновь вскрикнула ещё более сердито юная госпожа — Да ты, дубина, итак мой раб навеки, что ты несёшь такое?!

 — Виноват_с, сударыня, в запале буркнул, истинно раб Ваш, навеки есмь, был и буду, госпожа, не погубите! — и Никита принялся яростно и иступлёно лобызать туфли своей юной повелительницы.

 — Сколь много рекрутов ещё требуется, читай бумагу, скотина, чем ножки мои слюнями брызгать.

 — Слушаюсь, госпожа_с, — утираясь от слёз, промычал раб — десять душ, требуют_, с, — прохрипел Никита, всё ещё не вставая с колен. — Вот и просят Вашу милость к завтрему определить_с кого назначить. Возрастом от 17-ти до (тут Никита замялся) до... 50-ти годков, крепких здоровьем и в уме_с.

 — Вот себя первого и пиши, я так хочу, просто я ТАК хочу — и всё тут — звонко крикнула юная прелестница, приподняв платьеце, оголив свои белые, нежные стройные ножки, громко топнув каблучком и залившись заразительно-звонким смехом...

 — Барыня!!! — в отчаянии, полностью распростёршись у маленьких, аккуратных, красивых ножек своей повелительницы вскричал Никита! Детки малые, жена при смерти... барыня, госпожа, не губите!!!

 — Иван! — вновь грозно топнув каблучком, юная госпожа позвала своего конюха, находившегося неподалёку.

 — Слушаю_с, госпожа — огромная детина, 25-ти годов, с широченными плечами и тупым выражением лица, подошед, низко-низко склонился почти до земли перед своей юной хозяйкой.

 — Иван, отведи этого... — госпожа надменно кивнула в сторону лежащего на земле управляющего... — на конюшню и выдай ему 20-ть... постой... 25-ть ударов плетью, по удару за каждый год будущей службы, да хорошенько пропарь скотину, чтоб знал, как своей госпоже перечить, там же его запри до утра, утром придут в рекруты нанимать — сдашь в солдаты. Жену его с детьми вместе продашь, можно по дешевке, не торгуйся особо, от неё толку мало, хворая она, дети в обузу мне будут. Предложи соседнему помещику Кириллу Андреевичу, а лучше в какую-нибудь дальнюю губернию, чтоб совсем с глаз долой. Не продашь, в погребе её на ночь оставь, так быстрее дойдёт.

Не церемонься особо. И ещё, выстроить всех мужчин мужеского пола от 17-ти до 50-ти, на кого укажу — того вместе с Никиткой в рекруты и отдашь. Слышать о них и от них ничего не хочу, просто на кого укажу — тот и пойдёт в солдаты на 25-ть годков. Тебя, скотину безмозглую, назначаю своим управляющим вместо этого неслуха.

 — Слушаю_с, барыня, бухнулся в ноги юной но зрелой не по годам прелестницы Иван. И тотчас поднял одной рукой за волосы и так и поволок на конюшню пороть парализованного с горя Никитку, исполняя повеление своей госпожи. — Стой! — окликнула его юная хозяйка, молодая княжна Ирина, — целуй сперва мой каблучок, да смотри не заслюнявь как этот, а то и тебя вслед за Никиткой отправлю. — госпожа вновь слегка только приподняла платьеце, немного оголив прелестную ножку — И ещё, слыхала, ты жениться хочешь?

 — Да, сударыня_с — Иван заметно побледнел.

 — Кто такова? Из моих рабынь будет? — надменно вопрошала молоденькая красавица.

 — Точно так_с, госпожа, из кухарок Ваших_с, Аграфеной звать_с. — дрожащим голосом ответствовал детина.

 — Приведёшь ко мне, сперва гляну на неё, жена моего управляющего должна быть девкой статной, соответствовать дОлжно. Не понравится мне — сама укажу кого тебе брать.

 — Слушаюсь, госпожа — Иван вновь пал на колени и поцеловал каблучок юной княжны, та пренебрежительно убрала ножку.

Никита, не выдержав жестоких побоев и уготованной своей юной госпожой судьбы, испустил дух на 24-м ударе, туго знающего своё дело нового управляющего. Жена его вместе с детьми была продана помещику н-ской губернии, говорят, вскоре скончалась, а дети — кто помер, кто пошли по миру. Жениться Ивану было строго запрещено, и не потому что невеста хозяйке не по нраву пришлась, а вообще, просто так, потому, что юная хозяйка ТАК захотела.

А со своими крепостными, своими преданейшими рабами эта юная девочка вольна поступать на Её усмотрение. Несостоявшеюся невесту Аграфену, по приказу юной княжны, Иван также сперва порол, после запряг в телегу, на которой юная княжна каталась, смеясь и заливаясь своим девичьим смехом, после по приказу госпожи посадил возлюбленную в специально вырытую яму, где она, по приказу хозяйки, пробыв в холоде без еды и пития, преставилась на пятый день, там же была Иваном и зарыта, как собака. Самому же было велено оскопиться, да так евнухом и прислуживал юной своей богине, княжне Ирине.

Е-mаil автора: rаkitsky.sеrеgа@yаndеx.ru