— Да, но надо же, что то делать? — я посмотрела на племянника Софьи, — тебе же 18 лет и ты совершенно здоров. Сказав эти слова, я ещё раз посмотрела на Ванечку. Неужели я вру сама себе? Ваня до того похож на девчонку, что порой просто не отличить. При таком раскладе, у него просто напросто может быть дефицит, каких-нибудь гормонов и тогда увещевания про здоровье — чистый блеф. Тут не помогут ни, какие успокоения.

 — Ты, считаешь, что меня надо осмотреть? — уточнил Ванечка и его ушки нежно порозовели. Я мысленно вздохнула. Кажется мальчика мучают демоны совсем иного порядка и проблемы со здоровьем здесь не при чём.

 — Пожалуй, да, — я кивнула.

 — Да, но... , — Ванечка опять встревожился. Его бледное девичье личико отразило испуг и смущение, — в нашем доме даже почитать спокойно нельзя. В спальнях и то, вечно, кто — то торчит.

 — Знаешь, что, а давай поднимемся на чердак. Во — первых в мансарде сейчас жарко и там ни, кто не спит. Во — вторых вряд ли, кому то придёт в голову искать нас именно там. И в — третьих там можно закрыться на ключ.

 — Ну, хорошо, пойдём, — Ванечка кивнул и потупился.

В мансарде действительно ни кого не было. В прогретом за день помещении было тихо и душно, только под потолком зудела толстая назойливая муха, да под крышей скреблись голуби.

 — А, как ты меня будешь осматривать? — Ванечка метнул на меня застенчивый взгляд своих красивых синих глаз. Я почувствовала жалость и недоумение. Неужели природа могла так безжалостно ошибится? ЮБудет очень несправедливо, если при такой красоте Ванечка окажется бесплодным импотентом. А ведь на него заглядываются все барышни нашей округи. Да и в плане наследства — он жених завидный.

 — Ванечка, ты меня прости, но я задам тебе один нескромный вопрос.

 — Да я слушаю.

 — Скажи... у тебя не разу... ? — я невольно запнулась, уловив его жалобный взгляд, — ты ни, разу не кончал?

 — Нет, — мальчик посмотрел на меня с лёгким удивлением, как будто я спросила его, что то непонятное и помотал головой, — у меня вообще, ни, чего не получается. Я немного помолчала и наконец сказала:

 — Я хочу пощупать твою простату. Эта железа, которая отвечает за мужские способности. Услышав эти слова Ванечка вспыхнул до корней волос.

 — Как это происходит? — одними губами прошептал он.

 — Через попку. Я введу тебе пальчик и аккуратно пощупаю внутри. Если ты здоров и твоя желёзка впорядке тебе станет приятно. Услышав слово приятно, Ванечка поперхнулся и замолчал, глядя на меня глазами полными слёз. Лицо его пылало.

 — В каком положении? — он поперхнулся и осёкся, — в какой позе это надо сделать?

 — Тебе надо снять штанишки, — я сама засмущалась и закончила фразу не глядя на Ваню, — лечь на спинку и подтянуть ножки к животику. Несколько мгновений Ваня смотрел на меня глазами полными слёз. Его пальцы теребили край рубашки, а взгляд тревожно блуждал по мансарде. Он силился не расплакаться. Наконец переборов приступ слабости, Ваня встрепенулся и уточнил:

 — Куда мне лечь? На кровать или кушетку?

 — Давай на кровать, — и я кивнула на старинное ложе, что стояло в глубине комнаты, как раз под наклонным потолком мансарды. Ванечка подошёл к постели и тихо спросил:

 — Мне совсем раздеваться?

 — Нет милый. Только штанишки и трусики.

Ванечка взялся за ремешок брюк и краснея до самой шеи, спросил:

 — Совсем снимать или тольо приспустить?

 — Совсем. Сними с обеих ножек. Ванечка вылез из брюк и начал снимать трусики. Он так разволновался, что запутался в своих трусишках и чуть не упал.

 — Вот умница, — меня тронуло смущение мальчика и я попыталась его ободрить, — ложись поперёк. На спинку. Теперь положи ладошки под колени и подними ножки к животику. Ванечка дрожащими пальцами подтянул коленки к животу.

 — Хорошо, маленький, теперь разведи ножки в стороны, как можно шире. Не стесняйся. Ванечка весь дрожа от страха и главным образом от стыда, послушно развёл бёдра в стороны, которые до сих пор держал плотно сомкнутыми и я увидела его гениталии.

Совершенно нормально развитая писюля, при чём довольно крупная и сочная. Маленькие упругие яички и розовенькая дырочка попки. Всё ещё очень нежное, чистенькое, совсем мальчишеское. У Ванечки даже лобок ещё не полностью опушился и светлые волосики нежным ореолом росли только около писюли. Я присела на корточки и Ванечкина попка окзалась прямо перед моим лицом. Нежное сморщенное колечко выглядело более, чем трогательно. Я развела Ванечкину дырочку в стороны и невольно залюбовалась. Перламутровое кругленькое отверстие, просто просилось, что бы его развели ещё шире и залезли туда пальчиком. Ванечка догадался, что я его рассматриваю и тревожно заёрзал. Я провела пальцма по писюле, подержала и пощупала яички. Ни, какой реакции.

 — Я сейчас посмотрю тебя через попку, — напомнила я.

 — Ой, — внезапно встрепенулся Ванечка, — а ты дверь заперла? О боги!! Я действительно забыла запереть дверь. Хорошо бы выглядели, если б кто то зашёл в мансарду. Я защёлкнула задвижку и на всякий случай затянула окно тонкой тюлевой шторкой. Бережёного бог бережёт! Возвращаясь к кровати я невольно полюбовалась на покорную и откровенную Ванечкину позу. Увы, чистенький мальчишеский петушок висел без малейшего признака возбуждения. Мальчику было только очень стыдно и страшно.

 — А это больно? — запоздало уточнил Ванечка.

 — Только в самом начале, когда я буду вводить пальчик и то скорее не больно, а неприятно. НО если всё нормально и твоя желёзка впорядке, то твоя писюля должна напрячься и в попочке тоже будет очень приятно.

 — А это долго? — с тревогой спросил Ваня, — ну, долго будут неприятные ощущения?

 — Нет, милый. Не надо бояться. Тебе главное лежать спокойно и не сжимать попочку.

 — Мне, так стыдно, — наконец то признался Ваня, — я ещё не перед кем не лежал в такой стыдной позе. И вообще я такой дурак, я ведь даже не знаю, что такое простата, и, что такое мастурбация и оргазм.

 — Ты, ни, разу не мастурбировал? — удивилась я. Ванечка помотал головой.

 — Ни, чего, малыш, этого не надо стыдиться, — я невольно подумала, что мальчика надо вознаградить за этот стыдный и неприятный осмотр, — ну, что ж давай начнём с попочки.

Я сама развела его хорошенькую дырочку в стороны и прежде, чем лезть внутрь, нежно провела пальцами по тугой розеточке. Нежно-нежно, самым кончиком пальца по отверстию. Поласкала, пощекотала и затем начала смазывать пальцы принесённым вазелином.

 — А, ты глубоко введёшь палец? — со вздохом спросил Ванечка.

 — Да, милый, довольно глубоко, но ты не бойся. Лучше помоги мне. Разведи попку и подержи её открытой.

 — Так? — — Ванечка дрожащими руками развёл ягодицы. Он так волновался, что его руки ходили ходуном.

 — Нет, детка. Самую дырочку, — я направила его пальчики ближе к отверстию, — вот умница, ещё шире. Сейчас введу пальчик. Разведённая в стороны попочка была такой соблазнительной, что я еле сдержалась, что бы не поцеловать Ванечку прямо в дырочку. Прижаться влажным ротиком к раздвинутой тёплой ареоле. Я ввела палец и Ванечка непроизвольно застонал, чувствуя, первый дискомфорт.

 — Ой, — жалобно ахнул он, — больно. Писать почему то хочется.

 — Сейчас заинька, Потерпи, я ввела палец ещё глубже и разводя дырочку медленно присоединила второй, — дыши ротиком. Ножки шире.

 — Больно, — Ванечка чуть не плакал, — я сейчас описаюсь.

 — Сейчас, мой хороший. Потерпи, детка, — я нащупала комочек желёзки, — ни чего страшного не будет если ты немножко пописаешь, так часто бывает, просто я давлю тебе на мочевой пузырь, — я потрогала желёзку пальцем, — ну, вот маленький, я трогаю твою простату. Раслабь попочку, я подвигаю пальчиками вперёд-назад.

Внезапно реакция Ванечки изменилась. Он непроизвольно поёрзал попкой и тихонечко застонал. Я поняла, что ему приятно, тем более, что его петушок напрягся и на кончике приоткрылась дырочка.

 — Хочешь я потрогаю тебе писюлю? — предложила я и осторожно провела рукой по члену, отводя крайнюю плоть.

 — Да, — Ванечка кивнул. Я поводила рукой по требовательно напрягшейся писке и полностью открыла головку. В дырочке показалась капелька смазки.

 — Ой, как хорошо, — Ванечка прикрыл глаза и смущённо, попросил, — сделай мне так ещё.

 — Где тебе сделать? — хитро спросила я.

 — И там и там, — и Ванечка пока ещё бессознательно подвинул свой голенький зад навстречу ласкающим пальцам, — глубже, — невольно вырвалось у него, — ещё! Трогай меня, — он задрал ножки повыше, — я хочу ещё!

Я начала одновременно ласкать Ванечку в попке и трогать его за писку. Его петушок наконец то напрягся в полную силу. Он стоял, как кол, плотно прижавшись к животу. Через несколько мгновений из дырочки обильно потекла смазка.

 — Ой, — Ванечка удивлённо приподнял голову и облизал красные пересохшие губки, — что это? Я, что описался? — испугался он

 — Нет, заинька, это всего лишь смазка.

 — Пожалуйста, — взмолился Ваня, — поласкай меня ещё.

 — Конечно, милый, тебе надо обязательно кончить.

Я взяла рукой его яички и начала аккуратно щупать упругие шарики. Ванечка стонал уже не стесняясь. Он выгнулся всем телом и бесстыдно подмахивал каждому моему движению. Его яички вздрагивали, а попка расширилась и влажно хлюпала от проникновения пальцами.

 — Делай так глубже, — Ванечка прикусил себе палец, — ещё, ещё!

Я подобрала платье и опустилась перед его распяленной фигуркой на колени. Не помня себя я начала жадно ласкать его мокренькую расширенную попочку языком. Сладко, нежно целовала в дырочку, щекотала язычком мошонку, забирала в рот, сочащуюся возбуждением писку. Я понимала, что делаю ужасные вещи, но не могла опомниться от безумной волны возбуждения. Ласкала мальчику ладонями живот и бёдра, сосала ему член, трогала в попке.

Ванечка кончил неожиданно. Кончил впервые в жизни. Он бессильно откинулся на большую подушку и затих. Его сперма обильно потекла с животика на приоткрытую, красненькую дырочку попки...