Меня пригласили на работу. От того местечка, где я проживал, до места моей будущей работы было, по берегу моря, километров тридцать. И я, не разобравшись до конца в ситуации, не согласовав с хозяевами свой порыв, сажусь на пароход, и затем пятнадцать километров топаю по бере-гу...

Прихожу... Маленький домик — бывший колхозный рыбацкий стан. В радиусе двадцати километров ни одной живой человеческой души. Поднимаюсь на крылечко, стучусь...

 — Да, войдите, — слышу женский голос.

Вхожу...

В комнате сидит за столом молодая женщина в мужской белой ру-башке и полувоенных брюках. Щёлкает семечки и спокойно смотрит на ме-ня.

 — Здравствуйте, — говорю я. — Володю Сергеевского я могу видеть?

 — Здравствуйте, — отвечает она. — К сожалению, Володи сейчас нет. Он уехал в Порт покупать новый катер. А вы кто?

 — Да я просто пришёл насчёт работы поговорить. Мы с Володей договаривались предварительно... Он скоро вернётся?

 — Дней через пять.

 — Извините... Я, наверное, уйду. Дня через три вернусь. Скажите, что Саша приходил.

 — Куда вы пойдёте на ночь глядя?... Оставайтесь, — говорит она, видя моё смущение. — Хотя бы до утра... Места у нас хватит... Чаю хотите?

 — Да не откажусь...

Она греет чайник, достаёт хлеб, сыр, масло.

 — Садитесь, — приглашает.

Мы чаёвничаем, говорим о пустяках, затем я ухожу спать.

Приходит утро...

 — А зачем вам куда-то идти? — говорит она за завтраком. — Через четыре дня Володя вернётся. Живите. Хоть по хозяйству поможете... Вот завтра надо баню топить. Да и причал бы для катера сделать. Сможете?

Я киваю и, кажется, даже слишком торопливо...

Почему и как мужчина и женщина догадываются, что они нужны друг другу?...

Не буду описывать следующий день: как топил баню, строил причал, ещё что-то делал...

Пришёл вечер. Мы вымылись в бане и сидели за вечерним чаем...

 — А вы в домино играете? — спрашивает она.

 — Да. Люблю в 101...

 — Сыграем? — предлагает она.

 — Сыграем.

 — А на что?

 — Да просто, — дёргаю я плечами. — Хоть время быстрее пройдёт.

 — Ну, просто — не интересно, — тянет, чуть разочаровано она.

 — А как вы хотите?

 — Ну, предположим... , — она, в притворном раздумье, складывает губы трубочкой. Хитро улыбается и заканчивает своё предложение: — Кто кон проигрывает, тот снимает с себя какую-либо часть одежды... Согласны?

Я не спешу с ответом...

«Во-первых: как посмотрит на это Вовка?... Ясно, что живёт она здесь не только ради того, чтобы варить суп и мыть полы... А если у Володи серьёзное чувство?»

Я смотрю на неё и вдруг до меня доходит, что это обыкновенная русская блядь. Без всяких наворотов. Живёт здесь, ебётся в собственное удовольствие, и за это ещё хорошо ест и спит. И, видимо, у неё уже чешется одно место. Иначе вряд ли бы она предложила незнакомому человеку такое... Ну, что ж, подружка, сыграем. Посмотрим: чем это закончится...

 — Хорошо, — отвечаю я. — Сыграем...

Первые полчаса «борьба» идёт с равным успехом: она лишается обеих тапочек и этих полувоенных брюк, я — носков и рубашки. Она остаётся в юбочке, рубашке, ну, видимо там ещё, лифчик и трусики. Я — в брюках и трусах...

«Борьба» продолжается... Проходит ещё два кона. Их проигрывает она. Я, притворно смущаясь, стараюсь не смотреть как она снимает рубашку и... трусики.

Представив, как буду её ебать, я сгребаю под ладонь очередные семь доминушек...

И проигрываю три кона подряд!...

Что ж: условия игры надо выполнять: я снимаю брюки и, чуть при-став на стуле, стаскиваю трусы. Больше снимать нечего. Значит, я проиг-рал...

 — Может ещё один? — с надеждой, говорю я.

 — Хорошо, — соглашается она, — но проигравший забирается на стол и танцует танец живота.

«Вот ты и станцуешь», — злорадно думаю я, перемешивая камни до-мино.

Мы играм этот кон и проигрываю — я...

Никогда не думал, что буду нагишом танцевать на столе на виду у молодой бляди... Вот ведь, не повезло! Как не крути, а это — просто стыд-но...

Она молча, выжидающе, смотрит прямо мне в глаза...

Но, игра — есть игра... Сам напросился...

Я медленно поднимаюсь. Прикрыв «хозяйство» ладонью, ставлю ногу на табурет. Становлюсь обеими ногами на него. Становлюсь боком. Всё же, мне стыдно. Затем поднимаю ногу и ставлю её на стол. Доминушка больно врезается в ступню. Чертыхнувшись, ставлю на стол вторую ногу — то есть встаю на стол полностью...

Представьте: голый мужик стоит на столе вполоборота к сидящей на диване молодой женщине. Стоит и смущённо прикрывает ладонями свой хуй...

А что делает она?... А следующее: встаёт с дивана, привычным движением снимает лифчик, расстегивает молнию на юбке. Юбка падает к её ногам. Обнажившись, встаёт на табурет, а затем на стол. Берёт меня за руки, смотрит в глаза и говорит: — Теперь мы на равном положении.

Ну, то, что мой хуй стоит — об этом говорить и не стоит. И я, испу-гавшись, что это сон, стараюсь рывком привлечь её к себе. Она отстраняется и говорит, слегка нарочито-укоризненно: — Не здесь же...

Расцепляет наши руки, спускается вниз и ложится навзничь на диван.

Я поспешно прыгаю со стола и валюсь на неё. Мой хуй, наконец-то, находит вожделенную пизду...

 — Подожди, — она умудряется вывернутся из-под меня. Я, не поняв её желания, чуть обижено сажусь.

 — Давай сначала я, — она хитровато улыбается. — Я просто люблю мужские конфетки...

Наклоняется и берёт мой хуй в свой рот. И начинает его обсасывать. Да так, что я, чуть ли, не теряю сознания от наслаждения...

 — А теперь ты, — говорит она, когда проходит где-то полчаса, и мой «друг», отдохнувший, готов опять к работе...

Я наваливаюсь на неё, стараясь попасть в её дырочку...

 — Нет, — чуть неприязненно бормочет она, — так неинтересно.

Я приподнимаюсь на руках...

 — Встань, — она выбирается из-под меня, уходит в другую комнату и возвращается с большим зеркалом. Устанавливает его у передней спинки кровати, встаёт на корточки, лицом к зеркалу и говорит: — Так будет интереснее. Понял?

Естественно, я понимаю её. Становлюсь на колени, беру её за бёдра и запускаю «друга» в щель. Через отражение в зеркале вижу: её глаза полуприкрыты и груди раскачиваются в такт нашим движениям...

... Мы еблись по пятнадцать раз за сутки, только суток этих было трое, на четвёртые вернулся Володя. Догадывался он о наших делах, нет — не знаю: через сутки я ушёл на попутном «Прогрессе»... Наверное, догадался...

А блядь, она и на рыбацком стане — блядь...

...

Экспромт

И не держите ЕГО в трусах

А держите ЕГО наготове

Потому что бабы всегда

Ебаться готовы

И не слушайте никого

Если секса хотите

А берите её за пизду

Или за титю...

А возьмёте..

Так дайте ЕМУ верную дорожку

Вставьте ЕГО в пизду

А можно и в жопожку

Ладно, хватит бумагу марать

Уж очень я расписался

Пора бабу ебать

Или мастурбацией заниматься!!!

...

Вот так-то!