Встреча.

Ещё с конца марта я ждал этой встречи. Иногда, просыпаясь, почти реально ощущал, что моя жена была рядом со мной. Но потом сон слетал и реальность возвращала меня к себе, туда, где я был один. Сейчас даже трудно было вспомнить, сколько мелких и более крупных препятствий пришлось нам преодолеть, чтобы сделать эту встречу в Питере возможной. Да и не хотелось больше думать об этом, хотелось окунуться с головой в атмосферу праздника, каникул, расслабления и любви, которая меня ожидала в этом чудном городе. Такие мысли роились в моей голове, когда самолёт компании «Unitеd», заходил на посадку в аэропорту Домодедово. И даже сосед слева, пробурчавший, не то с издёвкой, не то с гордостью, «ну вот и Родина», не мог отвлечь меня от мыслей о грядущей встрече с любимой женщиной, наконец-то перешедшей из разряда просто девушек, в разряд законной и любимой супруги.

Как она там, как она долетела, скучает ли она так же, как и я, ждёт ли также как и я этого первого взгляда, первого объятия, первого поцелуя, первой ночи, после долгой разлуки?

Я сразу заметил её, когда, пройдя паспортный контроль, пробирался сквозь толпу пассажиров. С первой нашей встречи, мне понравилась её лёгкая, чуть подпрыгивающая походка, при которой так аппетитно покачивались её бедра. Сейчас же, она почти бежала навстречу мне, уже раскрывая руки для объятия. За эти пол года она похорошела.

Я считал, что и раньше у неё была почти идеальная фигура, но, удивительное дело, она умудрилась её ещё улучшить. Икры, выглядывающие из под коротких штанов, приобрели рельефную форму, бёдра, полностью занимали белые штанишки и казалось просились наружу, а плоский, соблазнительный животик, который всегда сводил меня с ума, сейчас казался ещё площе и призывно выглядывал из под зелёной короткой блузки, сверкая в центре, лихо закрученным пупком. Мой взгляд вдруг затормозился на нём, я дико захотел его поцеловать, но в этот момент Лена уже очутилась в моих обьятиях и почувствовав пьянящий вкус её губ, я забыл обо всём...

Москва.

Ресторан «У Швейка» встретил нас манящим запахом свежих кнедликов, жаркого из свинины, квашеной капусты и утопенца. Честно скажу, что на пол часа я перестал думать о том, как хочу приласкать свою красивую и такую сексуальную жёнушку, а целиком был поглощён поеданием всех этих чешских национальных вкусностей. Однако, Лена, по-видимому, была не так голодна, как я, и время от времени, я чувствовал под столом, как её ножка проходит по моей, медленно, как бы приглашая к подстольной игре. Естественно, я не мог остаться равнодушным к таким откровенным заигрываниям, и в свою очередь снял туфлю и начал гладить ногой её ножки, поднимаясь повыше и даже один раз залез ей между бёдер и упёрся пальцами прямо между ног, благо мы сидели как раз напротив друг друга и расстояние позволяло. Я видел, как в этот момент покраснело её лицо. Было забавное чувство, одновременно и возбуждения от таких подстольных ласк и опасения, что нас засекут и выгонят из ресторана.

Наконец она посмотрела на меня очень многозначительно и показала глазами в сторону туалета. Я мгновенно понял, что она имеет в виду и пошёл проверить возможности этого помещения. К моему большому огорчению, туалет оказался очень маленьким, с плохой звукоизоляцией, да ещё и в проходном месте, и было понятно, что мы не можем уединиться там вдвоём, без опасности быть тут же обнаруженными. Наше обоюдное сильное возбуждение и страстное желание обладать друг другом, снова не нашло выхода. Оставалось ждать и надеяться на ещё какой-нибудь случай.

И вот, нам показалось, что такой случай представился. В музее на Красной площади, зайдя за какой-то высокий стенд, мы наконец-то дорвались друг до друга. Для меня, во всяком случае, мир вокруг на минуту перестал существовать. Я видел только её зовущие глаза, а потом почувствовал, как её настойчивый язык проникает в мой рот и тонет в нём. В следующее мгновение мои руки оказались под её зелёной блузкой и лифчиком и нежно охватили груди. Ещё, когда я подбирался к ним, я чувствовал, как торчат возбуждённые до предела соски. Теперь же, когда я начал нежно, но настойчиво гладить их, она застонала и тяжело задышала, подавшись всем телом ко мне и прижимаясь лобком к моему бедру. Она тёрлась о моё бедро, ни на секунду не прекращая целовать меня и не давая мне оторваться и поцеловать её милые торчащие сосочки. Мои руки, тем временем, проникли в её штаны и под трусики, сзади.

Я гладил и мял упругие ягодицы, и подбирался к попке и девочке. Она была такой мокрой там! Я никогда не видел её такой мокрой. Наконец мои пальцы проникли в неё, и Таня с новой силой стала тереться о меня, застонав, выгнувшись всем телом и на секунду перестав целовать меня. Я трахал её пальцами, засовывая их в пизду на всю длину и с силой прижимая её лобок к моему бедру. Мы были крайне возбуждены! В этот момент, я чувствовал, она готова была отдаться мне прямо там, за этим стендом. Я тоже уже еле сдерживал себя, чтобы не сорвать свои и её штаны и не выебать её прямо там и сейчас же...

И вдруг, в этот самый кульминационный момент, когда мы оба приближались к оргазму, зазвонил громкий звонок, расположенный как раз над тем местом, где мы стояли, возвещавший, что музейный рабочий день окончен и все должны покинуть помещение. Все вокруг вдруг засуетились, экскурсоводы засобирались и народ двинулся к выходам. Я не знаю, какая сила заставила нас оторваться друг от друга. Такого облома, я лично, никогда не испытывал, но было ясно, что мы не сможем закончить здесь, а если будем и дальше прятаться то рискуем остаться в музее на ночь. И хотя это было заманчивой мыслью, но такой поворот в наши планы не входил, ведь нас ждал Октябрьский вокзал и поезд на Питер в 22:30. «Может быть там удастся», мелькнула во мне шальная мысль и я очень вдруг пожалел, что не купил билеты в СВ вагон. Лена тоже вдруг расслабилась, медленно оторвалась от меня и начала поправлять растрепавшуюся одежду и волосы. Через несколько минут мы влились в дружную гомонящую толпу туристов, покидающих музей. Мы уходили и разочарованными и в тоже время уносящими яркие воспоминания о минутах, проведённых за стендом, которые пополнили нашу копилку сексуальных похождений.