Поддержание фамильных ценностей — дело непростое. Мой дядя, стремясь к одной выгоде, менял в свое время жен, как перчатки. Женился на немолодых, но богатых вдовушках и старых девах, а через пару лет они умирали, и дядюшка обзаводился новым имением или приличной суммой денег. Но почти каждая из них оставила потомство, и того, к смерти дяди у него было двое старших сыновей, две дочки и еще совсем маленький сын.

Я с детства мечтал взять в жену красавицу-жену, которая будет ждать меня дома со сворой детишек и вкусным ужином. В n лет отец официально передал мне все права на наследства и мы начали искать мне невесту. Кандидаток было много, но брачный договор заключили без моего согласия. Невесте на то время было уже 26... И как я не кричал или возмущался, меня никто не хотел слушать. Через три года состоялась свадьба. Конечно, мне хотелось блеснуть перед опытной невестой своими умениями в постели, но с ней было невозможно ничего сделать! Ее промежность была широка, хотя сама она была толстой. Я извергал семя уж несколько раз, пока не довел ее до крайности наслаждения... Только через год она родила мне сына. За этот год я успел переспать со всеми служанками в нашем особняке и получал удовольствия в разы больше! Еще через пять лет она родила мне второго сына и вот сейчас через несколько дней должна была родить. Ей уже 45! Она скоро умрет! В городе бродит чума, думаю ее здоровье не вытерпит... А она родила мне лишь двоих детей. Несправедливо! Ужасная женщина. Ее родители полоумные, наверняка мать или отец во время ее зачатия были пьяны...

Я шел по темной улице к своей парфюмерной фабрике. Производство процветало, мне было что оставить детям... Я открыл тяжелую дубовую дверь, впуская в помещение морозец. Потирая ладони, зашел в кладовую. Над мешками с цветами стояла совсем молоденькая девочка и перекладывала из одного мешка розы в другой. Дверь хлопнула, девушка от неожиданности подпрыгнула, оборачиваясь к входу

 — Господь милостивый! — девушка перевела дыхание — Это вы, господин, я думала, что кто то чужой...

 — Нет... — я снял перчатки, вспоминая, как зовут девушку. Она поступила на работу к нам только сегодня, ей всего 17... И кажется я посылал ее за розами — Шарлотта, ты только пришла?

 — Да, господин. Я ходила за розами...

Тут ко мне в голову пришла внезапная мысль.

 — Не ври, ты ходила к кузнецу, который живет за стенами города! — я сделал несколько шагов к девушке. Та испуганно сделала шаг назад, опираясь руками о стол

 — Нет мой господин...

 — Не ври мне, мерзавка! — я приблизился к ней вплотную — Чем вы там занимались?!

 — Мой господин! Я заходила к брату, лишь для того, что бы отнести обед... — девушка зажмурилась, готовясь принять удар.

 — Грешница! Прелюбодействовали с братом! — я быстро скинул с себя плащ, расшнуровывая штаны и выпуская уже напряженную плоть наружу.

 — Я... — я не дал девушке договорить. Развернул ее спиной к себе, нагнул в срамную позу, та тяжело оперлась руками о стол, и поднял ее подол. Я провел пальцами по ее промежности, тут же ставшей влажной. Девушка застонала.

 — Ты провинилась и будешь наказана — я медленно вставил плоть в ее промежность. Она была так горяча, узка... Из моей груди вырвался стон, девушка тоже застонала. Я подался вперед, входя полностью, Шарлотта закричала, по ее ноге потекла струйка крови. Ну теперь можно ничего не бояться. Я схватился обеими руками за ее задницу, такую нежную, упругую, не то что у жены и стал медленно двигаться. Девушка застонала, пытаясь удерживать рыдания. Но я не мог терпеть, стал двигаться все быстрей, Шарлотта закричала, услышал всхлипы. Я видел как по ее щекам текст слезы. Эти крики возбуждали меня еще больше. Девочка сводила с ума, от возбуждения в глазах даже потемнело. «Кричи... Кричи еще сильней, еще больше!» Я вошел в нее до конца, чувствуя сопротивление. Эйфория захлестнула с головой. Через пару минут все было кончено.

Я изверг семя, Шарлотта содрогнулась в конвульсиях оргазма, простонав чуть охрипшим голосом. Я вынул свою обмякшую плоть и стал зашнуровывать штаны. Девушка упала на колени и плакала. Закончив со штанами я присел рядом, притянул ее к себе. Она вздрогнула.

 — Тихо-тихо, милая... — я сцеловывал ее слезы — Ты была хорошей девочкой. Больше не будет больно. Не плачь. — Она кивнула, давя в себе рыдания. Я встал, накидывая на себя плащ.

 — Завтра можешь не приходить на работу. Лиза заменит тебя. — я вышел вон, забывая зачем вообще пришел сюда. Мысли о маленькой Шарлотте не покидали меня