Ночь, луна, ты кинула меня,

Улетела с... чка без меня,

Замела следы и скрылась далеко,

Но я по запаху найду тебя легко...

... А за дверью было темно. Я инстинктивно (мда, все беды от инстинктов) повисла у Лёхи на руке и мелко засеменила. Лёха в темноте видит как кошка, авось не грохнемся, хотя в последнее время у нас с ним больше преобладает горизонтальное положение, надо будет задуматься на досуге к чему бы это. Но мне грех жаловаться, хожу свеженькая, бодренькая и удовлетворенная. Чего еще надо для женского счастья?

Сбоку тем временем раздавались характерные звуки. Настолько характерные, что я даже начала опасаться за сохранность своей мебели. Хотя, зная предпочтения Лёли, глупо было бы надеяться на спокойное времяпрепровождение. Лёха сел в кресло, пристроив меня на коленях, и тут же залез руками под полы халата. Его горячие сухие ладони по хозяйски заскользили по моим бедрам. Наученная горьким опытом, я обреченно развела ноги в стороны, облегчая ему доступ в самое сокровенное. Видимо, в этот раз моя покорность несколько озадачила, он развернул мне к себе боком, попутно нашаривая выключатель от ночника.

Раздался щелчок, и меня победил банальный женский интерес, уж больно любопытные звуки раздавались с дивана напротив. Я повернула голову, заморгала и благополучно уронила челюсть на грудь. Лёля... стояла... лежала... Мда, даже не знаю как описать... В общем, она изобразила акробатический этюд типа «мостик», причем с обоих сторон к этому «мостику» пристроились старлей с капитаном, и благополучно косили под перила. Лёха, видимо тоже не ожидавший такого архитектурного натюрморта, слегка поперхнулся. Я ему в этот момент сочувствовала как могла, и, симулируя заботу, даже повернулась чтобы заглянуть в глаза на предмет адекватности. Глаза стеклянные, в них немой вопрос. Сам напросился, пускай расхлёбывает. Поняв, что ему сейчас не до меня, я переключила своё внимание на диван, в попытке понять кто там кого и как..

Троица на наше появление особого внимания не обратила. Лёля интересной аркой возвышалась над диваном, между её ног пристроился Паша, держал руками её за талию? и, с совершенно безумным выражением лица, рывками насаживал на себя. Лёля, этично изъеб... прошу прощения... изогнувшись, обнимала руками капитана, играя языком с его стволом, иногда втягивая его в себя. Причем, они дружно попадали в такт. Я позавидовала чужому чувству синхронности. Вот если бы меня так разложили, скорее всего этот опыт кончился бы в травмпункте. Не будем о грустном.

Лёля вывернулась из Пашкиных рук, отползла назад и облокотилась на капитана, тот лег, и Лёля, встав в известную позу, обхватила его член губами, Пашка пристроился сзади. Капитан вскоре кончил Лёле в ротик. Она взяла все, и выпустив Владимира, стала усердно подмахивать старлею. Капитан полежал немного, потом поднялся с довольным видом, сладко потянулся и сел в соседнее от нас с Лёхой кресло.

 — Огонь-женщина... — прокомментировал он, особо не рассчитывая на ответ. Правильно не рассчитывал, я была увлечена зрелищем, происходящим на диване, Лёха вроде до сих пор находился в прострации. Интересно, что он вообще ожидал увидеть, когда тянул меня в комнату. Я перевела взгляд на капитана. Наши взгляды встретились, по моей коже побежали мурашки. Его взгляд был странным, немигающим, глаза казались полностью тёмными. Он не ухмылялся, просто смотрел, так смотрел, что стало неуютно. И тут я почувствовала, что Лёха упёрся в меня лбом, сжал мою руку. Лёхино дыхание обожгла мне спину. Он еще немного так посидел, затем взял меня за талию и вытолкнул из кресла, легко поднялся и повел к двери. Я не упиралась.

Мы вышли из комнаты, я чувствовала чей-то взгляд кожей. Обернулась, краем глаза успела заметить как старлей в очередной раз разворачивал Лёлю, а у той было совершенно счастливое выражение лица. Лёха отвел меня в комнату наверх, упал на кровать, крепко обхватил меня и, прошептав: «моя», замер. Я лежала и ждала, что за этим последует. Однако он не шевелился, дыхание было ровным, и вскоре под это его дыхание я заснула.

Утро, свежий воздух. Вредное солнышко светит в окно. Благодать, одним словом. Я встала, потянулась, и побрела вниз умываться. Вчерашнее казалось мне дурным сном. Вышла на веранде, там в плетёном кресле расположилась Лёля. Радостно улыбнувшись (нет, объясните мне, откуда в человеке с утра может быть столько позитива?), протянула мне чашечку кофе. Подозрительно принюхавшись на предмет присутствия коньяка, я осторожно глотнула напиток и перевела взгляд на участок. Армейский «LАNDKОZЕL» отсутствовал. Я перевела заинтересованный взгляд на Лёлю.

 — Говорят, «мартышка и граната»,

Говорят,"паркуются по слуху»...

Ну и что, что заглушила стартер?

Ты ж хотел... устроить групповуху... — с чувством продекламировала она и откинула светлые волосы назад. Я прониклась и замерла в ожидании комментариев.

 — Они распрощались и убыли — вещала Лёля. Я другого и не ожидала в общем то.

 — Сказали, что их в другую часть перебрасывают.

Как мне этого не хотелось, но сердце предательски ёкнуло.

 — Я им телефончик оставила, и твой в том числе. Хотя хрен его знает, куда поедут. Хорошие мужики. Душевные.

Я согласно вздохнула, и отвернулась, делая вид, что любуюсь природой.

Отпуск пролетел, как наверное и у всех, со свистом и прибаутками. Поплавали, пособирали черники и земляники. Набрались витаминов, подышали свежим воздухом, и как все городские жители, с чувством исполненного долга и легкого расстройства, убыли обратно в город.

Недели через две, я, подойдя к двери квартиры, в нерешительности замерла. Причина была банальной. Моя дверь была незаперта. Я, сетуя на свою беспамятность, толкнула её внутрь и вошла. Вот зря или не зря не знаю. Хотя почему зря? Моя же квартира, деваться всё равно некуда. В общем, я, отважно зажмурившись, шагнула в коридор, и тут же чья-то крепкая рука обхватила меня за талию. Жопой чуя подобный поворот событий, я открыла глаза и посмотрела вверх.

 — Нас к вам на постоянку передислоцировали. Тебя по номеру легко найти было. — улыбнулся он... В магнитофоне орал «тайм-аут «... Ночь... Луна... точу карандаши...

P. S. мужу привет! как обещала