Она провалила самый важный экзамен в школе. Единственный способ получить зачет — встретиться с учителем и сделать все, что он захочет.

Что ж надо признать она и сама хотела встретиться с ним. Она видела, какими глазами он смотрел на нее во время занятий, но делала вид, что не замечает этого. Но, иногда проходя мимо она любила наблюдать за его реакцией, когда он видел ее розовые трусики как бы невзначай вылезшие выше края ее брюк, или когда она, отвечая у доски поднимала упавший мел с пола, наклонялась так, чтобы он увидел ее трусики из под школьной формы, а затем, глядя на него невинным взглядом продолжала отвечать урок. Он очень смущался и каждый раз в его глазах загорался странный огонек, который она никак не могла разгадать, было в нем что-то такое, отчего мурашки начинали бегать по коже.

А сегодня когда она выходила самой последней из класса, он остановил ее и сказал, что если она хочет получить зачет, то должна прийти к нему вечером и выполнить все что он скажет. Она долго не могла решиться, но все-таки решила пойти и, надев школьную форму, отправилась к нему. Когда она вошла, он не набросился на нее и даже не пытался поцеловать, как она ожидала. Он спокойно сел и стал молча разглядывать ее. Она стояла посреди комнаты и не знала что ей делать. Наконец он сказал:

 — Ты совсем не занимаешься моим предметом, думаю, для начала тебя нужно как следует наказать.

Наказать? Она хотела возмутиться, хотела рассмеяться ему в лицо. От возмущения она не знала что ей сказать. Но в то же время она смотрела на своего учителя и понимала, что не в силах сопротивляться ему. В его взгляде было столько уверенности, такое невозмутимое спокойствие, что просто невозможно было противостоять этому.

 — С этой минуты ты будешь делать все, что я прикажу! Ты поняла?

 — Д-да — только и смогла выдавить она.

 — Ты должна говорить Да, Господин, — сказал он с той же невозмутимостью и спокойствием.

 — Да, Господин. Она не верила своим глазам, что она делает, что вообще здесь происходит, почему она слушается его. Она успокаивала себя мыслью, что все это только ради зачета.

 — Встань на колени!

Она повиновалась.

Он достал ошейник.

 — После того как я надену на тебя этот ошейник, ты будешь полностью подчиняться мне, до тех пор, пока я сам не захочу снять его. Ты согласна?

Она молчала. В этот момент в ней боролись самые противоречивые чувства. С одной стороны она хотела получить зачет и для этого нужно сделать все, что захочет учитель. С другой стороны она не знала, что он собирается с ней сделать и это очень пугало ее.

Но, подумав, что все-таки она его ученица и наверняка ничего страшного он с ней не сделает, она согласилась.

 — Да... Господин.

Он одел ей ошейник.

 — Ну что ж, за то, что ты вечно болтаешь на уроках, не готовишься к занятиям, для начала назначаю тебе 5 ударов.

Ее глаза округлились, она с ужасом смотрела, как он расстегивает ремень, как снимает его.

 — Теперь встань, обопрись руками о колени и не вздумай мне мешать.

Она сделала все как он сказал.

Он подошел к ней сзади поднял форму, погладил ее попку, затем спустил ее трусики до колен. Затем он стал поглаживать ее попку ремнем.

Ей было ужасно стыдно, она не могла поверить в реальность происходящих событий.

 — Пожалуйста, не надо! Я больше не буду!

 — Конечно, не будешь! После 10 ударов ты много чего не будешь делать. Например, сидеть... И еще, теперь ты должна считать удары. Я буду пороть тебя, пока не услышу «10».

Он размахнулся и нанес первый удар. Вздрогнув от неожиданности, она все-таки успела сказать — Один.

Он стал быстро наносить удары от спины к ногам, так что к десятому вся попка была покрыта ровными полосками. Она возилась, вскрикивала, постанывала, но успевала считать.

Теперь ты должна поблагодарить меня. Но сначала становись на колени.

Она встала на колени.

 — Спасибо Господин.

Он поднес к ее губам ремень, и ей не оставалось ничего, кроме как поцеловать его.

 — Хорошо, теперь можешь раздеться.

Она была окончательно сломлена, но сама, не ожидая этого, она почувствовала, что она очень возбуждена. Она сняла с себя всю одежду и уже по привычке сама встала на колени.

Он достал веревку и связал ей руки за спиной. Она была настолько возбуждена, что все, о чем она сейчас мечтала, это поскорей почувствовать его член внутри себя. Он как будто читал ее мысли.

 — Ну что я смотрю тебе все это понравилось, хочешь, чтобы я тебя трахнул?

 — Да мой Господин!

Он начал раздеваться, она с волнением наблюдала за ним. Он снял футболку, она увидела его широкие плечи и сильные руки. Ей захотелось, чтобы он поскорее обнял ее этими руками. Он начал расстегивать брюки и, наконец, стянул плавки. Она увидела, что он был уже возбужден, его член казался ей таким большим. Он подошел к ней, она поняла что от нее требуется, послушно открыла ротик и стала ласкать его член язычком и губами, постанывая от охватившего ее желания. Затем он опустился к ней и стал ласкать ее грудь, она извивалась, стонала от нетерпения и хотела, безумно хотела его.

Но он не торопился.

Сначала он вставил ей в рот кляп. Потом, обвязав ей веревкой соски, он завел веревку за спину и привязал ее к связанным рукам, приподняв их немного вверх, таким образом, что если бы она опустила руки пониже или пошевелила ими, веревка натягивалась и тянула ее грудь вверх. Затем, наклонив ее вниз, он решил, что следует еще добавить удары ремнем. Сначала он не спеша поводил ремнем по ее ногам и попке, затем нанес несколько не сильных ударов и постепенно увеличивая силу удара он порол ее все сильнее, до тех пор пока ее попка вся не покрылась красными полосками. Она дергалась и извивалась под ударами, отчего ее соски вытянулись и густо покраснели.

От боли и унижения слезы наворачивались у нее на глаза, но в то же время жгучее желание все больше разрасталось внутри ее, и когда он, наконец, грубо и бесцеремонно вошел в нее, она прогнулась и всем телом подалась навстречу ему.