Она слушала его голос... Его глубокий бархатистый голос завораживал её, погружая в тягучую, мучительную негу... Он сказал: «Представь, что я рядом, ты у меня на коленях, я медленно расстёгиваю твой халатик... Беру пальцами левый сосок, зажимаю его между пальцами... потом подхватываю его губами, посасываю и облизываю...»

Она задышала чаще, откинулась на стуле и закрыла глаза... сама стала гладить свою грудь, сжала между пальцами сосок... Как же она хотела его! Хотела его руки, его глаза, его губы... его член... Её щёки пылали, стало очень жарко, по её телу пробежала мелкая сладостная дрожь... Он сказал: «А сейчас намочи свой пальчик во рту и положи его на свой клитор, начинай легонько поглаживать его... Ласкай себя, киска...»

Она слышала по его сбивающемуся и хриплому голосу, что он тоже ласкает себя, и это возбуждало её ещё сильнее. Она сказала: «Я беру в руки твой большой твёрдый член, поглаживаю, нежно сжимаю яички... Затем облизываю головку, беру в рот весь ствол и начинаю двигаться, крепко сжимая его губами и облизывая снизу языком...» Её пальцы гладили её влажную киску, нежно порхая по клитору и погружаясь в глубину... Но как же она хотела большего! Она дико хотела почувствовать его член!

Он сказал: «Я провожу языком по твоим половым губкам... потом по клитору, нежно, но настойчиво... приближаюсь к твоей киске и начинаю водить головкой члена по ней — вверх и вниз...» Она задыхалась, возбуждение нарастало, она сходила с ума от дикого желания... Она сказала: «Я хочу, чтобы ты развернул меня задом к себе, поставил раком и резко вошёл в меня на всю длину до самых яиц и стал резко долбить мою киску, сильнее и быстрее...» И в ответ услышала сдавленное: «Да... Да, киска!...»

Он сказал: «Я буду дико иметь тебя в твою киску, держа тебя за талию, и твои груди будут раскачиваться в такт моим толчкам...» Она простонала: «Я не могу больше...» Она услышала его громкий сладострастный стон и сдавленный крик: «Я кончаю! О, да, я кончаю!...» И её затопили волны блаженства, поднимаясь из матки и захватывая всё её тело до самых кончиков пальцев...» Такого острого наслаждения она не испытывала никогда.