Почему же нельзя, ведь хочется? Как часто посещают нас такие мысли. Но нельзя, нельзя нам, ангелам. Господь запретил, и слово его свято. Но мысли никто не отменит, и иногда эти мысли о них. О милых и нежных созданиях, превращённых грехом в невесть что. О женщинах. И лесбиянство — грех на Земле, и смертью карается. И даже мысли об этом — грех. Но что ж ты поделаешь.

Лунный диск вышел из-за горизонта, а солнечный — упал вниз. Засияли звёзды, осыпав небосвод миллионами восхитительных созвездий. Один из шальных лучей пронзил небесную юдоль и упал на озеро, отразившись от глади. И в свете луча, над поверхностью воды родилась она. Поднялась, прекрасная, сотканная из света. Серебряные кудри обрамляли милое личико, струились по талии. Всё ей было ново в этом мире, всё восхищало новорожденное сознание. И вот, наконец, отпустил отец-луч, приняло мать-озеро, и не дало ей утонуть. Словно по волшебству пошла она по воде, как по земле. Оглядываясь, прошло юное создание озеро, и ступила на твердь. Присела она на камень, и тихонько запела. Чарующими звуками наполнились окрестности озера. Словно дикий ручей, словно пение соловья, словно звон лунных колокольчиков. От пения её раскрылись кувшинки лилий, распустились цветы, думая, что утро настаёт. Вся природа потянулась послушать юное создание.

Но вдруг прекратила она петь. Спрятала лицо в руки, и слёзы блеснули между пальцев. Поняла она, что одинока. Вокруг цвела природа, но она была не такая, как она. Она позвала отца-свет луны, но он ушёл куда-то, и вряд ли уже вернётся. Пошёл лунный свет гулять по лесам и лугам, играть на других гладях воды, но сюда он больше не вернётся. И обратилось юное создание к матери-озеру. И всю боль свою ей поведало, всё одиночество, которое осознало. Всплакнула мать-озеро, закрылись кувшинки, потемнели её глубины. И боль отразилась в воде.

Почувствовала грусть озера русалка, что уже триста лет жила в её глубинах. Красива была русалка, как лазурная волна, волосы, как пена морская, тело — роза нежная. И услышала русалка плач лунного создания, и поспешила всплыть. Всплывши, увидела прекрасное создание, сотканное из луны, неземной красоты. Как зачарованная, подплыла русалка к юной деве, и взглянула ей в глаза. И вмиг отразилась в глазах её вся душа юного создания, и в тех глазах заблестела душа русалки. И долго смотрели они друг другу в глаза, читая мысли друг друга, наполняясь обоюдной любовью.

 — Как тебя зовут? — отразился в сознании тихий голос русалки.

 — Зовут? Не знаю. Я ещё ничего не знаю, я родилась всего лишь в полночь, — ответила юная дева, и сама удивилась тому.

 — А что ты знаешь?

 — Я? Ничего.

Русалка взяла создание за запястье.

 — Хочешь, я покажу тебе глубину озера? Пойдём со мной.

 — Хорошо.

Зашла в воду юное создание, холодной волной объяла её мать. В подводное пространство, ведомая русалкой, поплыла она. Пейзажи один прекраснее другого вставали перед ней из воды. Башни кораллов, леса водорослей, стаи диковинных рыб. Озеро-мать раскрывало перед своей дочкой всё самое лучшее, что имело. И вот, долго ли, коротко ли, всплыли они снова на поверхность.

 — Спасибо, — обратилось создание к русалке. — Я повидала столько всего. Я прожила не зря. Теперь моя судьба умереть.

 — Но почему? — сердце русалки упало.

 — Скоро утро, солнечные лучи убьют то, что породили лучи луны, — дева улыбнулась русалке. — Что я могу поделать. Могу просить только, чтобы в последние мои минуты ты была со мной.

Русалка подалась вперёд и коснулась губами губ создания. Их тела слились в одно целое, наполненное любовью и наслаждением. Тела прижались друг к другу, губы сплелись, полные страсти, а две души в одно мгновенье стали одной. Небесные и земные глади открылись перед ними, они чувствовали только друг друга, только тело, крепко обнятое сейчас, имело для них смысл. Весь остальной мир поблек, потерял значимость.

Наконец, русалка отпустила губы создания и ласково прошептала:

 — Я полюбила тебя. Я не переживу, если ты умрёшь. Ты не должна умереть, ты слишком чиста и любима для этого. Я спасу тебя!

Она вновь нырнула под воду вместе с юной девой, и опустилась на самое дно, куда не достигали лучи. И дева сияла там, в вечной ночи, словно сама Луна спустилась под воду и подарила глубине свой свет.

 — Оставайся здесь. Днём ты будешь укрываться здесь от солнца, Ия буду с тобою. А ночью мы будем выходить на поверхность, и я буду рассказывать тебе о чудесах мира.

 — Хорошо, — юное создание взглянула русалке в глаза, и прочла там только любовь. — Я тоже люблю тебя.

Русалка почувствовала, как её суть наполняет неузнанное доселе блаженство. Мягко притянув к себе лунное создание, она снова слилась с ней в едином сладком блаженстве.

И больше они никогда не расставались.

***

Мир волшебный снами наполнен,

Сказочной страстью.

Каждый каприз фантазию исполнен,

Но от греха жди напасти.