На зелёной лужайке погодки-мальчишки,

догоняя друг друга, резвятся вовсю, — 

«Краткий курс» и другие нелепые книжки

им неведомы... и — пацаны, как в раю,

у извилистой речки, забыв всё на свете —

ошалев от свободы — хватаются за...

и, дурачась, смеются, как малые дети, — 

звонок чистый их смех и прекрасны глаза.

О, счастливое племя, рождённое позже

революций... чекистов... ГУЛАГа... ЦК! — 

длинноногие мальчики, как вы похожи

на бессмертную юность Эллады... Рука

опускается трепетно — ниже и ниже...

Стынет солнце в зените — так страсть горяча!

Приближаются губы — всё ближе и ближе...

... Пуритане-отцы, не рубите сплеча!

Не браните их, юных, — нелепые книжки

не прочитаны ими, и в этом их суть.

Позавидуйте им, синеглазым мальчишкам!

Может, это — Судьба их, и это — их Путь.

Впереди у них будут победы, утраты,

как у всяких, живущих на этой Земле...

а пока они молоды, чуть угловаты,

и беспечны, и счастливы... — словно в огне,

полыхают тела их! Как сладостно это —

у извилистой, шепчущей что-то реки

безоглядно ворваться в медовое лето...

Непознавшие, спрячьте свои ярлыки!

Разве это преступно — с разбегу в беспечность

окунуться, как в воду, и в небо упасть,

что в реке отразилось... О, если есть Вечность,

то она — этих чувств неподдельная власть.

Опрокинулись навзничь мальчишки-погодки...

Шепчет берегу что-то речная волна...

Запах меда... — Подобно космической лодке,

проплывает Земля, и кругом — тишина...

Что счастливым гримасы нелепой эпохи!

Души их устремляются медленно ввысь...

и мальчишки, как вечные юные боги,

отдаются ЛЮБВИ, — называется: ЖИЗНЬ...

Так завидуйте ж их целомудренной страсти,

совершающей к мифам Эллады прорыв, — 

пуритане-отцы, не губите их счастье,

не спешите клеймить их горячий порыв!

Даже если пройдёт наваждение... если

канет в Лету их лето — о, всё может быть! — 

всё равно им запомнится, как они вместе

на заре своей жизни умели любить...

(1991)