Ответа не последовало, но даже в темноте было видно, как он покраснел. Видать, все шло не по его сценарию, а тем временем я продолжала:

– И как сильно ты меня любишь? Так же какn лет назад?

– Нет, не так. То была детская любовь, теперь я понимаю, ЧТО такое любить. Теперь я люблю тебя иначе, по – взрослому. Я безумно тебя люблю. Давай поженимся. Поженимся?

"По – взрослому! –, пронеслось эхом в моей голове. – Как это? Жопка к жопке и спать?"

"Да конечно же нет!", – хотелось выкрикнуть ему в лицо и наговорить гадостей, дать по морде:

Какой – то затравленный зверь притаился в его желто – зеленых глазах, и я не проронила ни одного гневного слова.

– Дай мне немного времени, я хочу подумать, – начала я после некоторого молчания.

– Конечно, думай:

Пошли дальше. "Женишок" то и дело укутывал меня, проверял хорошо ли застегнута моя куртка, нес сумку. Экая забота!

Домой провожать меня не позволила. На прощанье Валера хотел поцеловать меня в губы (в стае чупакабр потенциальных невест наверно принято целовать), но я быстро отвернулась. Поцелуй пришелся в щеку.

– До завтра, дорогая! Завтра мы увидимся!

К дому шла медленно, размышляя на тему как можно быть таким идиотом. На что он вообще рассчитывает делая предложение ТАКОЙ девушке как я? На что он меня собирается содержать? На зарплату грузчика? Да Бог с ними, с деньгами! Он и я! Разница в образовании, воспитании: Небо и земля! Почему раньше не был заметен этот контраст? С такими мыслями я добралась до дома, к этому моменту начал дергаться левый глаз и правая рука.

А почему нет? Почему бы не выйти за него замуж? Он же примитивен: жрать, трахаться, спать и больше никаких увлечений, никаких запросов: поговорить на тему искусства, живописи, литературы. За то какой материал для книги! С лихвой хватило бы лет на пять.

На следующий день мы не виделись. Начала тосковать.

Прошло еще два дня. Видела его только мельком: чистенький, побритый, подстриженный. Жених!

На четвертый день информационной блокады решилась позвонить. Он пришел в беседку и с нетерпением ждал моего ответа.

– Ты знаешь, милый, – начала я. – мой ответ "Да". Да, я стану твоей женой. Люблю тебя и любила все эти годы. Я знаю, что смогу сделать тебя счастливым.

Он не верил своим ушам. Глаза наполнились слезами, он встал на колени и обнял мои ноги.

Напрасно он не посмотрел мне в лицо. Хищная улыбка наверняка отпугнула бы его навсегда. Ну ноги, так ноги:

Жениться решили летом. А до того: Я изъявила желание познакомиться с его родителями и как можно скорее. Все – таки интересно посмотреть – кто его такого родил.

В назначенный день должны были состояться смотрины. С самого утра пришлось экспериментировать с макияжем, платьями, прической.

Вы думаете, я на самом деле собралась выйти за него замуж? Ничего подобного! Просто месть. А месть, как всем известно, блюдо очень вкусное, подается в холодном виде и вот настал момент его подавать. Зачем мне нужны эти смотрины? Исключительно в целях познания: как себя вести, как впечатление произвести: В данном случае рисковать, собственно, было не чем, я была спокойна и уверена.

Договорились встретиться у входа в супермаркет, расположенный недалеко от его дома. Вышла пораньше, купила торт, вино и презервативы на случай контакта.

Ровно в 18. 00 у входа в магазин увидела Валеру, с нетерпением переминавшегося с ноги на ногу. Отсутствие цветов в его руках меня разозлило. К чему непонятные расходы, когда я и так почти его жена?

Очень зря он со мной так! Напрасно, больнее будет:

– Пошли, – сухо сказал он и мы направились к его дому. Всю дорогу молчали.

Подойдя к порогу квартиры, он постучал в дверь. Дверь открыла женщина лет пятидесяти пяти в сером не новом, но чистом платье. Белокурые ее волосы были уложены в высокую прическу. Поражала матовая, без морщин, почти прозрачная кожа. Такая кожа некогда была и у сына.

Больше всего понравились ее огромные умные зеленые глаза в оправе густых длинных ресниц.

– Заходите, не стойте на пороге, – смущенно пролепетала она, и мы вошли.

– Ма, это Лена, моя невеста. Я тебе рассказывал.

"Ма" звали Зинаида Анатольевна. Это я выяснила в процессе беседы самостоятельно. Олух от переживаний или отсутствия воспитания забыл ее мне представить.

Помогая снять пальто, женишок шепнул: "Папа еще на работе, но скоро придет".

Торт, вино и мы втроем перекочевали на кухню.

Сидя за накрытым белой скатертью столом, я краем глаза рассматривала обстановку вокруг.

Диван, на котором мы с Валерой расположились, как два голубка, находился около окна, занавешенного тонкой, почти невидимой желтой занавеской. О такой занавеске на кухне я всегда мечтала, но вечно жалко было денег на это потрясающее украшение дома.

Кухонная мебель далеко не новая, но довольно приличная. Убранство этой комнаты произвело впечатление приятное. Мебель, занавески, статуэтки и посуда гармонировали между собой, все было подобрано со вкусом. Явная заслуга хозяйки местного очага. Так же кругом царила идеальная, почти стерильная больничная чистота.

"Свекровь" поставила передо мной чашку с ароматным кофе, сыну и себе налила чай. Было решено подождать "папу" и начинать праздничный ужин.

Левая рука Валеры находилась на моей безукоризненно тонкой талии и глаза уже не были такими холодными, игривые искорки плясали в них. Первым заговорил он.

– : ну вот мы решили пожениться.

– С транно: Леночка, а где Вы работаете?, – обратилась ко мне Зинаида Анатольевна.

– В дистрибьюторской компании, руковожу людьми.

– Вы мне простите, я не разбираюсь во всех этих новомодных терминах. Я далека от этого, всю жизнь проработала детским врачом. А папа Валеры работает в троллейбусном парке. Да. Как – то неожиданно все это:

– Что?

– То, что Вы решили выйти замуж за нашего непутевого сына. Вы его очень любите?

– Ма! А ты как думаешь?!, – буркнул Валера.

Трудно было выдержать проницательный взгляд Зинаиды Анатольевны, но мне удалось ее провести. Медленно повернувшись к жениху лицом, я взяла его руку в свои ладони и глядя в его светящиеся глаза произнесла: "Жить без него не могу".

Дурачок расцвел, как майская роза и сильнее прижал меня к себе.

Только успели разрезать торт, как пришел "папа". Как – то он мне сразу не понравился, смотрел настороженно. Явно "невестка" пришлась ему не по вкусу. Еще бы! Сынуля – "работяга" и я, расфуфыренная торгашка. Взгляд скользил по моей одежде, как будто выискивая ценники. Наверно он их там находил, т. к. время от времени глаза его округлялись, а брови сходились на переносице, выражая не удовольствие. Не выгодно с такой жить – одни расходы.

"Жених" со "свекровью" начали накрывать на стол. Не могу сказать, что еда была изысканной. Все довольно просто: пюре, мясо, 2 салата:

В предыдущем опыте "смотрин" я допустила непростительную оплошность – поехала голодной и налегала в гостях на салат с такой жадностью, за которую мне стыдно и сейчас. В этот раз я оказалась умнее – напичкала себя через силу едой так, что даже крошку не смогла бы проглотить при всем своем желании.

"Леди должна кушать, как птичка:"

Медленно потягивая вино, я отвечала на массу вопросов. Где я? Кто я? Как – будто нахожусь на собеседовании. На месте родителей Валеры я бы молчала и тайно радовалась, что такую обузу как их сын, все – таки удастся спихнуть с рук.

Через минут 20 "допрос" закончился. Настала моя очередь проявить любопытство.

Оказывается, "женишок" то у нас оказался Казанова (в прошлом, разумеется). В школе девочкам портфели носил: В юности (ах, как давно это было!) дома не бывал, все время где – то ночевал. Можно подумать я этого не знала! Да он трахал все что движется, а что не двигалось – двигал и трахал.

В конечном итоге "знакомство с Трахерами" завершилось и будущий муж повел меня в свою спальню. Какую цель он преследовал не трудно догадаться. Точно не на экскурсию!

Только закрылась дверь, как Валера прямо таки напал на меня, повалил на диван. Я считала, что целоваться он не умеет, более того – целуется просто отвратительно. В этот раз было все иначе. Было приятно!

Волны накатывали на мое опьяненное сознание, одежда срывалась, оторванные пуговицы катились по полу.

Руки жадно шарили по моему телу, мои ноги обвились вокруг его торса. Он облокотил меня к стене и обнаженные тела слились. Не могу сказать что было "много", но довольно умело, почти все время медленно, приостанавливаясь и доводя меня до истерических всхлипываний: "Еще, еще, ну пожалуйста!". В его руках почувствовала себя неумелой девчонкой. Вот у человека здоровье! Заниматься сексом 4 раза за ночь! Сил не осталось совсем, и в душ женишок отнес меня на руках, искупался и искупал меня.

Сидя на кухне, замотанная в громадное полотенце честно скажу, испытывала благодарность и нежность к этому человеку.

На часах было далеко за полночь, ехать домой просто не хотелось. Оставшись в его постели, я получила даже то, на что не рассчитывала.

В принципе, считаю, что не наказав зло, я оказываю не самую лучшую услугу обществу. Ведь если вора не посадить в тюрьму – он будет и дальше воровать. Если не наказать лжеца – он будет снова лгать и т. д. Зачем поощрять подобные вещи? Валеру следует наказать. Наказать жестоко, пресечь зло на корню.

Вот теперь он в моих руках, со всеми потрохами, лелеет в своей жалкой душонке мечту о свадьбе, и не совсем бедной невесте, способной содержать не только его, но и все его семейство. Так "опустим" же его на землю.

Был День Святого Валентина (14 февраля) и, как обычно, в праздничный день, я находилась на работе. Чупакабра тоже работал. С самого утра он вызванивал меня и пытался поздравить, а я была "ужас как занята". Вечером он уговорил меня спуститься к беседке. В руках был подарок – огромное пушистое сердце. Со словами "Теперь мое влюбленное сердце всегда будет с тобой", подарок был вручен. Нежно, трогательно, но:

"Спасибо, мне очень приятно будет взять его с собой в Россию. Холодными темными ночами, прижимая его, буду вспоминать о тебе".

Валера как – то странно на меня посмотрел, помолчал, а потом спросил: "Зачем ты уезжаешь?"

"Выхожу замуж", – ответила я. Не дожидаясь следующей его фразы, развернулась и пошла прочь, прижимая мохнатое сердечко к щеке.

P. S Через неделю он уволился.