ВОСКРЕСНАЯ ПРОГУЛКА
Часть 2.
Казалось, что отец спит. Но, как только я подошел ближе, он открыл глаза и сказал:
— Ну, где ты бродишь, Вадик? Давай по разику, а потом перекусим, а то с полным животом не очень-то приятно. – Я его понял: он предлагает перепихнуться, а так как он любит первым, я начал возбуждать его член. В ход пошли руки, рот, язык и вскоре у отца член стоял, как оловянный солдатик. Мне пришлось встать раком над его телом, чтобы он вытащил из меня пробку.
Смазав его ствол и свой анус гелем, я опустился на корточки, и его головка уперлась в мою норку. Мы не предохранялись, так как у отца, кроме меня, любовников не было. А с мальчишками я всегда предохранялся. Так, что мы друг другу доверяли.
Наконец, его кол вошел в меня до упора. Я спиной облокотился на его живот, а руками уперся в землю. Отец начал медленно работать своим тазом. Конечно, ему с его комплекцией и со мной на его животе было трудновато работать более ритмично. Поэтому, чтобы облегчить ему задачу, я начал скакать на его поршне. Отцу такая скачка нравилась. Он, держа свои ладони на моих бедрах, как бы придавал ускорение, когда я опускался до самого корня.
Вскоре по поведению отца я понял, что он скоро кончит. Обычно он тратил на меня минут десять, от силы двенадцать. Его стоны, особенно нажим ладоней на бедра, все говорили об этом. В таких случаях я применял испытанный прием: опустившись на всю длину его стержня, я сильно напрягал мышцы ануса, чтобы член был в мощном обхвате и тут, как правило, наступало извержение вулкана. Потом я расслаблял мышцы и еще несколько раз поднимал свой таз вверх-вниз, чтобы выжать всю сперму.
— Ну как? – спросил я, когда слез с него.
— Отлично, как всегда. Молодец, сынок! – ответил он, выравнивая дыхание.
Я встал, чувствуя, как его сперма вытекает из моего дупла и медленно стекает по ногам. Закурив, я опираясь на колени, сел на грудь отца, предоставив ему привести в боевое состояние мой пенис. Отец взял его в рот и начал сосать, пока пенис не превратился в фаллос.
Отец лег на левый бок и приподнял правую ногу, и я легко вошел в него. Теперь я наслаждался контактом моего поршня о его внутренности. Отец опустил ногу, и теперь проход сузился и доставлял большее удовольствие при соитии.
Свободной рукой я ласкал его правый сосок и ворошил волосы на груди. Отцу это нравилось, и он урчал, как медведь, нашедший бочку меда.
Долго ли, или скоро, но я кончил, спустив во внутренности отца горячую порцию своего нектара. Мы полежали в той же позе, отдыхая и пока мой член сам не выпрыгнул из отцовской норы.
— Ну, ты, Вадька, даешь угля стране, - ворчал он. – Совсем меня затрахал. Минут двадцать прессовал мою жопу. Погоди, я это тебе припомню, - шутливо грозил отец.
Я помог ему подняться, и мы кое-как подмылись в ручье. Потом мы достали бутерброды и овощи, взятые из дома, и с аппетитом перекусили. Отец попивал свое пиво, а я зеленый чай из термоса, покуривая сигарету.
В такие минуты умиротворенности отец любит учить меня жизни и философствовать.
— Жениться тебе, Вадька, надо. Ведь уже двадцать четвертый год пошел.
— Папа, какой жениться? Я ведь гей, причем со стажем.
— А кто об этом знает? Ты да я, да мы с тобой.
— Ну, кому надо, знают.
— А ты с девахами пробовал? – Я кивнул. – Ну и как, получается?
— Получаться то получается, но удовольствия почти никакого.
— И не надо. Женился, заделал ребенка – мне внука, и гуляй себе на сторону. Ну, раз в неделю жене внимание уделить надо. – Отец задумался, а потом продолжил: - Вот дочка Протасова, моего компаньона, чем не невеста. И красива, и приданое солидное. В самом соку девка. Давай посватаемся?
Чтобы прекратить этот бессмысленный разговор, я обещаю подумать и все взвесить. Отец удовлетворен моим ответом и мечтает расширить нашу фирму совместно с Протасовым, в родстве с которым он будет состоять. Незаметно мы уснули и проспали, наверное, часа полтора.
Первым зашевелился отец. Он встал и, отойдя в сторону кустов, выпустил из себя долгую струю мочи. Меня тоже потянуло опорожниться, и я встал рядом с ним.
Потом мы вернулись на наше лежбище, и я закурил.
— Ну, что еще придумаем, папуля? – спросил я. Отец пожал плечами, мол, что я могу предложить. – Давай поиграем с большим дилдо, - предложил я. Отец согласился.
Смысл игры заключается в следующем: каждый становится на четвереньки задницами друг к другу на расстоянии полуметра. Я достал из рюкзака большое двойное дилдо, которыми обычно пользуются сестры по цеху – лесбиянки. Каждый вставляет свою половину дилдо в задний проход и начинает им себя трахать. Цель – кончить, не прикасаясь к члену от массажа простаты.
Смазав конец дилдо гелем, я помог отцу вставить его в попу. Потом засунул свой конец прибора в себя. Наши задницы сблизились вплотную, таким образов в каждом находилось не менее 25 сантиметров этой резиновой дубинки, диаметр которой составлял шесть сантиметров. И мы начали трахать себя таким образом.
Мне сразу удалось почувствовать, как головка дилдо начала массировать мою железу: прилив крови к члену был сильным и он стал увеличиваться в размере и объеме. Как там отец мне соответственно из-за позы было не видно, но я слышал, как он кряхтел и терся своей задницей о мою.
Вскоре я с необыкновенным наслаждением кончил, о чем известил победным криком. Правда, забрызгал половину подстилки, но это не беда.
— Что, Вадик, кончил? – спросил отец. – А у меня не получается, - пожаловался он.
— Я тебе сейчас помогу, - сказал я и вытащил дилдо из себя. – Давай, ложись на спину, - велел я ему и при этом засунул дилдо, как можно глубже. Его член источал смазку, значит – на пределе.
Одной рукой я начал онанировать ему, а второй привел дилдо в действие, пытаясь при этом всунуть его до конца. Отец страстно застонал и стал руками теребить свои соски. Я знал, еще пара-тройка минут и он разрядится.
Так оно и получилось. Его член извергал сперму, как лаву Везувий, при этом вся его шерсть на груди была в перламутровых каплях. Отец рычал от удовольствия, а я ладонью размазал его сок по всей груди.
— Ну как? – спросил я у отца, осторожно вытаскивая дилдо из его пещеры.
— Отлично, сынок. Спасибо. Дай, пожалуйста, пива, а то в горле пересохло. – Я подал ему банку пива, а сам закурил. Я посмотрел на часы: в лесу еще можно было находиться часа два, потом начнет смеркаться, в лесу же рано темнеет. Своими мыслями я поделился с отцом, и он со мной согласился.
— Что будем делать? – спросил я. Отец немного подумал, а потом предложил:
— Давай так. Сейчас ты мне сделаешь фистинг, а после я немного попрессую твою попку и поедем.
— Согласен, - ответил я. – Ты уже отдохнул? – Отец кивнул и стал в колено-локтевую позу.
Достав из мешочка длинную хирургическую перчатку, я надел ее на правую руку и хорошо смазал гелем, как и анус отца. После дилдо три пальца вошли легко. Потом я начал пропихивать остальные, а затем и всю ладонь. Отец кряхтел и сопел, то ли от боли, то ли от удовольствия. Наконец вся моя ладонь в жопе отца. Я начал двигаться дальше, и моя рука вошла по локоть.
— По локоть сейчас, папа, - поставил я отца в известность.
— Я чувствую, сынок. Попытайся еще дальше, - попросил он. Я стал двигать рукой, и вскоре она вошла почти по плечо. – Пошевели там пальцами, чтоб щекотно было. – Я начал щекотать, насколько позволяла узость прохода, пальцами.
— Отлично, Вадик. Теперь вытаскивай медленно. – Моя рука проделала обратный путь и вышла из отца.
– Ну, как, дырка большая? – спросил он.
— Приличная. Мне даже захотелось туда отлить, - ответил я, зная, что отцу нравится такая уринатерапия.
— Ну что же, давай, пока не закрылась. – Я взял член в правую руку, а левой немного разжал его полушария, подвел головку в самой дыре и начал писать в нее. На глазах анус отца сжимался и, когда моя моча заполнила его внутренности, она тонкой струйкой стала выливаться наружу. Отец быстро поднялся, сошел с подстилки и по-женски уселся на корточки, выпуская мою жидкость из себя.
— Отлично. Как будто клизму поставил, - прокомментировал отец. – Осталось тебе попку поласкать.
Я закурил, а он влил в себя еще одну банку пива. Немного передохнув, я повел его к своему камню. Мы на нем уже трахались когда-то. Я улегся на мох, а отец подошел ближе к моей голове.
— Помоги немного, сынок. Приподними его. – Я понял и начал сосать. Его член издавал смесь ароматов спермы, мочи и пива, но это не вызывало во мне отвращения. Довольно быстро его орган приобрел боевую стойку, и я выпустил его из своего рта.
Я поднял и широко развел ноги, отец послюнявил головку своего члена и довольно быстро ввел его. Вертикально подняв свои ноги, я положил их на плечи отца, который своим поршнем уже действовал внутри меня. Мой орган был полутвердым, и я принялся онанировать, имея желание кончить одновременно с отцом…
То, что отец на подходе к кульминации, я понял, когда он стал полностью выходить из меня, а потом вгонял свой стержень до упора. У меня уже тоже подступало, но я пытался продержаться еще какое-то время. Наконец я почувствовал, как во мне разливается горячая сперма отца, он держал свой поршень во мне и, дрожа, еще работал своим тазом. Я перестал сдерживать естественное желание и выстрелил из своего ствола, да так, что капли долетели до лица. Потом сцеживая остатки сока, который тек по пальцам на лобок, несколько раз прошелся ладонью вдоль стержня, открывая и закрывая головку…
Собрав вещи, я предложил отцу идти вдоль ручейка, избавив его тем самым подниматься на гору из оврага. Ниже дорога проходит рядом с ручьем, там я его и заберу. Сам же я поднялся в гору и вскоре вышел к машине. Положив вещи в багажник, я подстелил на свое сидение полотенце, так как, несмотря на то, что я подмыл свою попу в ручье, отцовская сперма продолжала по капле вытекать из меня.
Остановив машину у ручья, я вышел, закурил и стал ждать отца. На мой свист он ответил и вскоре появился сам.
— А ты, что одеваться не собираешься? – спросил он у меня.
— Отец, я предлагаю смотаться к морю и окунуться. У тебя вся грудь в сперме, да и у меня тоже. За час туда обернемся. Я знаю там дикий берег.
— А если гаишники остановят?
— Покажу документы из окна. Водитель не обязан выходить из машины. Люблю экстрим.
— Ну что же. Поехали, - согласился он, хотя шорты надел.
За час мы домчались до моря. И хотя нас никто не останавливал, у меня всю дорогу член стоял, как часовой на посту. Просто меня возбуждала сама ситуация и собственная обнаженность.
Я остановил машину в ста метрах от моря. Рядом располагался лагерь нудистов, и отец посоветовал мне надеть плавки. Я махнул рукой и стал спускаться по тропинке к воде, отец шел за мной.
Вода была освежающе теплой, и мы с огромным удовольствием искупались, смывая со своих тел наши собственные выделения.
А через два с половиной часа мы въехали в город и вскоре подъехали к нашему дому. Впереди у нас были целый вечер и предстоящая ночь и как мы их проведем, зависело от нашей фантазии и настроения.
— А чудесно провели день, а, скажи сын, - сказал отец. Я с улыбкой кивнул в ответ.
BERLI.
