Мы выпьем вина и забудемся,
Мы в снах разноцветных заблудимся,
Усталые души как ампулы
Откроют озябшие ангелы,
Согреют дыханьем праведным
И жить нас научат по правилам.
Проспал до одиннадцати. Только открыл глаза - в комнату заглянула Анна.
- С добрым утром. Завтракать будем?
- С добрым... Обязательно.
Анна хлопотала у стола, я пялился на ее ноги, разглядывал грудь через вырез халатика. Хотелось ласки и нежности, но в договор аренды эти опции не входили.
- Хотите вина? - неожиданно предложила Анна.
- Хочу. А что у вас есть?
- Водка. Только я не буду. Мне совсем нельзя - такая дура, когда выпью...
- А если текилу? У меня есть.
- Настоящая?
- Сто процентов - агава блю.
Анна вздохнула.
- Если понюхать только.
Я притащил высокую, голубую бутыль. Анна нарезала лимон. Поднесла рюмку к лицу, понюхала словно духи.
- За знакомство?
Очень мило посидели, поговорили.
- Как тебе мои дурочки?
- Почему - дурочки? Замечательные девчонки. Жалею, что у меня нет дочери.
- Хочешь одну подарю? Кого возьмешь - Таньку или Ленку?
Анна посмотрела на бутылку, в которой оставалось меньше половины.
- Ничего себе! Пора звонить санитарам.
Она убежала в ванную. Зашумела вода. Минут через двадцать я постучал, спросил, все ли в порядке.
- Да-да, входи, - откликнулась Анна.
Осторожно приоткрыл дверь. Анна лежала в заполненной до краев ванной.
- Все нормально, - уверила она.
- Чем помочь?
- Ничем. Все отлично. Прекрасно себя чувствую.
Закрыла глаза и просто выключилась.
Я ждал почти час. Следил за уровнем воды и температурой. Попытался разбудить.
- Отъебись... - глухо пробормотала она и снова вырубилась.
Отнес тело в спальню, уложил на кровать. Полюбовался, поцеловал, погладил, потрогал - и вышел, оставив дверь открытой. Хотелось секса, но лезть на бесчувственную женщину было неловко.
Девчонки пришли из школы. Анна лежала неподвижно.
- Ого! - сказала Таня, - Чем вы тут занимались?
- Немножко выпили. Мама полежала в ванной - и уснула. Часа два так лежит.
Таня поежилась.
- Пусть лучше лежит. Когда выпьет - у нее крыша едет. Два раза скорую вызывали. Такого натворить может...
- Мы просто поговорили.
- Много интересного рассказала?
- Ничего. Разве что хотела вас подарить.
- Кому?
- Мне.
Таня фыркнула.
- Согласились?
- Обещал подумать.
Анна спала до вечера. Около шести я услышал смех и заглянул в кухню.
Она помахала рукой.
- Все нормально! Кхе-кхм...
Зажала нос и бросилась прочь, едва не сбив меня с ног. Девчонки прыснули.
- Мама зажигает, - хихикнула Леночка.
- Когда спала - ничего, а тут застеснялась - ай-ай-ай, как же так! - съехидничвла Таня.
- Отличное вино! Отличное! - крикнула Анна из спальни.
За ужином она казалась оживленнее обычного, на щеках играл легкий румянец.
Вечерние чтения быстро переросли в традицию. Сегодня не было настроения, хотел погулять в темном парке, но традиции надо блюсти. В 9:20 я был в постели, в 9:25 пришли девочки, уютно пристроились по бокам.
- Ваша очередь, - заявила Таня.
- Окей, - согласился я, - Что будем читать?
- Вашу книгу.
Моей книгой были рассказы Буковски. Не лучший вариант для девочек.
- Вам будет неинтересно. Давайте, что-нибудь легкое, сказочное. У вас Кэррол есть?
- Про Алису? Вроде есть. Лен, глянь на нижней.
- Мне лень. И я ее не люблю.
- Может, ты ее просто не поняла? - улыбнулся я, - попробуем вместе?
- Угу. Только мне все равно лень.
- А если я очень вежливо попрошу?
- М-м...
- Вредина! - сказала Таня и так лихо перекатилась через меня, что я чуть не вскрикнул.
Злосчастный Кэррол оказался у меня в руке, и я начал...
"Будь моя воля, я бы ни за что не назвал так эту книжку. Такое название, по-моему, только сбивает с толку. В самом деле - разве по названию догадаешься, что речь пойдет о маленькой (хотя и очень умной!) девочке? Что приключения будут совсем не такие, как обычно: не будет ни шпионов, ни индейцев, ни пиратов, ни сражений, ни землетрясений, ни кораблекрушений, ни даже охоты на крупную дичь."
Так увлекся, что не заметил, как девчонки, доверчиво прижавшись, уснули. В дверь постучала Анна. Глянула на меня вопросительно.
Я развел руками.
- Разбудить? Вытолкать? - предложила она.
- Жалко.
- Ну, пусть спят пока. Пойдем чай пить.
Я потянулся и зевнул.
- Чай - это здорово. А не поздно?
- Не поздно, время детское.
- Пожалуй. Сейчас приду.
Я начал сползать вниз, собирая в гармошку простынь. Анна терпеливо ждала. Присев на край дивана нашарил ногами тапки.
- Только оденусь - и в туалет забегу.
- Зачем одеваться - все равно спать потом.
- Может, еще прогуляюсь. Люблю по ночам бродить.
- Меня возьмете за компанию?
- С удовольствием.
Анна благосклонно улыбнулась и вышла, а я наконец смог надеть штаны и прикрыть живописно лежащих девчонок простыней.
- Удивительное дело, - сказала Анна, - лет n так не спала. Встала как заново родилась. Петь хочется.
- Я, кстати, заметил - что-то переменилось.
- Еще бы не заметить!
Мы посмеялись.
- Жаль, ненадолго, - разом поскучнела она.
- Почему? А вдруг - навсегда?
- Нет-нет. Даже не надеюсь. День-два - и опять в ямку.
- А что врачи говорят?
- Врачи деньги любят. Будут деньги - будут лечить. Пока деньги не кончатся. А у меня девчонки в обносках ходят.
- Когда у них дни рождения?
Анна глянула на календарь.
- Ой. Скоро уже! Тринадцатого.
- У кого?
- У обеих сразу.
- Не может быть.
- Да уж. В другом бы так везло!
На улице тепло как в июле.
- Удивительный сентябрь, - сказала Анна, - Лето не хочет уходить.
На берегу пруда остановились.
- Искупаемся? - предложил я.
Анна нерешительно оглянулась.
- Без купальника? Не-ет.
Я снял футболку.
- Новая жизнь - новые ощущения. Рекомендую попробовать.
Снял кроссовки и брюки. Зашел в воду по колено. Приятно чувствовать ее любопытный взгляд.
- Еще не поздно! - сказал я, оглянувшись.
Она не решилась. Осталась ждать на берегу. Вдоволь наплававшись, я вышел на берег, закурил, еще чуток пособлазнял свою спутницу прелестями ночных купаний. В конце концов, она не устояла.
Когда вернулись, девчонки так и дрыхли на диване. Анна махнула рукой:
- Сами разбирайтесь.
Пожелала спокойной ночи и ушла.
"Разберемся," - подумал я. Разделся и вклинился между Таней и стенкой, уютно прижавшись интимным местом к попке. Голодный зверь сразу ожил. Был соблазн поиграть в Гумбольта, но в этот раз удержался.
